Метель. Дилогия - Вячеслав Владимирович Головнин

же ему поставил. Врач подошёл к машине, наклонился к окну и что-то стал говорить. Через две минуты переговоров, задняя дверка машины тоже открылась и оттуда с большим трудом, не без помощи врача, вышла пожилая женщина. С другой стороны, её поддерживала девушка. Саша, действуя на автомате повесил свои метки и на пожилую женщину, и на девушку. Из будки вышел ещё один мужчина, по всей видимости, сторож. Сашина метка на нем уже была.

Вся процессия повернула с главной дороги на боковую дорожку и направилась к чёрному входу главного корпуса. Саша был заинтригован и направился за ними. Идти было метров 50, которые они прошли очень медленно из-за пожилой женщины. Сначала в дверку чёрного хода прошёл дежурный врач. Остальные остановились. Сторож повернул назад и вернулся обратно в свою будку. Вскоре врач вернулся и пригласил оставшихся. Саша просочился за ними.

Это комната была сродни приёмному покою в больницах и поликлиниках. Вдоль одной стены стояла длинная и широкая лавка, на которой устроились приезжие. Напротив, стоял стол с настольной лампой и каким-то журналом. Но врача за столом не было. Саша тоже сел за лавку, только вплотную к двери и стал ждать. Врач пришёл через несколько минут и сказал:

— Сейчас Клёнова придёт, ей уже передали, что к ней приехала мама и сестра.

Тут врач заметил Сашу и спросил:

— А ты кто, мальчик?

— Саша ответил:

— Я местный.

— Давай-ка, местный, иди отсюда.

Он встал, схватил Сашу за шиворот и повёл впереди себя к двери. Уже выходя на улицу, Саша услышал радостный девичий визг:

— Мама, мамочка!

Дверь за ним захлопнулась, отсекая звуки. Но врач его не выпустил, а повёл на выход из санатория. Саша, стараясь говорить спокойно, сказал:

— Скоро вы станете самым популярным врачом санатория.

От неожиданности, врач остановился и повернул его к себе, впрочем, не ослабляя своей хватки.

— Это почему?

— Ну, вы же меня на выход ведёте?

— А куда ещё тебя вести. Ты же сказал, что ты местный.

— Значит, когда меня будут искать, то все сначала захотят поговорить с вами, как последнего, кто видел меня и разговаривал со мной.

— Значит ты соврал, что ты местный.

— Наверное, мы с вами вкладываем разный смысл в это слово. Я полагаю, что все дети в санатории тоже местные, раз они живут тут. А вы нас, видимо, к местным не причисляете.

Врач, побагровел, и сказал:

— Я вот сейчас отведу тебя к главному, там с ним поговоришь.

— Полностью согласен с вами, — сказал Саша, — простите не знаю вашего имени, отчества, но Вадим Лазаревич оппонентов на дух не переваривает. Так, что вряд ли он мне обрадуется. Впрочем, всегда остаётся надежда, что он меня выгонит и я смогу вернуться к нормальной жизни и учёбе. Не может же он всерьёз надеяться на то, что меня из-за него выгонят из школы. Впрочем, если он действительно настолько глуп, насколько выглядит, то да, может действительно надеяться.

Тут врач отпустил Сашу и сказал:

— Так ты Саша Философ из четвёртого класса, что ж ты сразу-то не сказал.

— Философ? Почему вы так назвали меня?

— Это не я тебя так назвал. Это тебя так ребята прозвали: «Саша Философ». Речи у тебя слишком заумные. Не только ребята, но и взрослые не всегда тебя понимают. Откуда только чего берётся.

И врач повернувшись зашагал к воротам и своей будке. Ему до конца дежурства оставалось ещё 3 часа.

* * *

23 декабря 1951 года, воскресенье, санаторий Юськи

Перед новым годом в санатории традиционно проводилась военная игра. Правила были просты и незатейливы. С утра за ограду санатория выходили две команды — белые и красные. У каждого игрока были пришиты к одежде две прямоугольных заплатки соответствующего цвета. Одна — на груди с номером чёрного цвета, вторая — на спине без номера. Были ещё посредники, они отличались от участников белыми повязками на рукавах.

Задача заключалась в обнаружении противника и срыве с него заплатки с номером. Игрок, оставшийся без заплатки с номером, считался погибшим, и раненным, если с него сорвали заплатку без номера или заплатку с номером оторвали не до конца, и она болталась. Таких можно было брать в плен, если они сдавались. Если не сдавались, то заплатку с номером нужно было сорвать до конца, добить противника, так сказать, без сожаления.

Играли 4 часа — с девяти утра до часу пополудни. Затем обед и после него отдых. Подведение итогов, награждение победителей и отличившихся игроков предполагалось провести в общем зале перед началом концерта в один из последующих дней.

Саша в игре участвовал, но был убит коварным противником, Дусей Клёновой. Саша прекрасно видел всех игроков вокруг себя в радиусе сотни метров. Причём этот радиус он мог регулировать. А тут он решил вообще не делать себе никакой поблажки и отключил эту функцию, видеть и чувствовать свои метки. А его метки были на всех ребятах. Раз, и он остался один на один с природой. Вокруг ни души.

Саша тихонечко пробирался по глубокому снегу в направлении дороги, которая проходила вдоль оврага. Впереди мелькнула чья-то фигура. Саша замер. Вокруг было тихо и никого не слышно. Саша решил продвинуться немного влево. Метров через 10 он был в небольшой впадине. Залёг в неё и замер. Впереди опять кто-то прошёл. Пока Саша напряжённо вглядывался вперёд, позади послышался шум. Саша лёжа перевернулся на спину и тут кто-то всей тяжестью своего тела обрушился на него сверху. Весь воздух из лёгких куда-то улетучился.

Пока Саша пытался вздохнуть и протолкнуть в лёгкие глоточек воздуха, на его груди надорвали заплатку с номером, и тяжесть на груди полегчала. Саша, наконец-то смог вздохнуть и открыл глаза. Прямо перед собой он увидел красивое лицо Дуси. Лицо улыбнулось, блеснув красивыми зубами. В последнее время этим в санатории трудно было удивить хоть кого-нибудь. В санатории все дети похорошели. У всех стала чистая упругая и гладкая кожа, красивые зубы, густые волосы и умный взгляд, правильные черты лица.

Саша вспомнил, с какими глазами ходили врачи и учителя. Они ничего не могли понять. Прошло немало времени, пока врачи привыкли к новому облику своих подопечных. Пока взрослые не заметили изменения у себя самих. Не сразу они обнаружили, что у них отсутствуют больные зубы. Все стали чувствовать себя превосходно, прежние болячки куда-то подевались. Даже молодые работники, которые и раньше себя отлично чувствовали, стали чувствовать себя ещё лучше.

У всех без исключения (кроме главврача) улучшилось качество кожного покрова, поисчезали