Алекс и Ангелина Змаевы - Туман над тропами

— Время? — мне такое даже в голову не приходило. — Но если Старейшие очень редко вмешиваются в дела людей, то Время не вмешивается вообще никогда. Время всегда ходит по кругу, от дня ко дню, от луны к луне.

— По кругу? — Сучок вскочил с коряги. — А ведь Марги говорила мне про круг. Про то, что хочет вырваться из него.

— Что она говорила про круг? — Солнечная высвободила ухо из моих губ, — погоди, Дикуш, не отвлекай. Так, повтори еще про круг и про "вырваться"?

— Ну… про замкнутый обруч, в котором крутится жизнь, и про тропу вдоль бегущего ручья, по которой Марги мечтает убежать.

— Вот как. — задумалась, вздохнула прерывисто. — Знаешь, Сучок, я, конечно, не говорю ни с кем из покровителей и, может, скажу глупость. Но вот я бы ходила по кругу, только если бы меня заперли… в ограде поселка, например. И тоже мечтала бы убежать ручьем на свободу. И если Отец Старейших ни во что не вмешивается, может, он заперт?

— Время заперто? Да что ты такое говоришь! — я запутался окончательно.

— А что такого я говорю? Зато все становится понятно. Марги — посвященная Времени и хочет освободить своего покровителя. Сами посмотрите, мальчики, сколько всего изменилось за последние два круга, как будто Время и правда утекает на свободу.

Изо всех сил пытаюсь не выглядеть совсем глупым обезьяном, хотя с моей умницей мне, конечно, не сравниться, но хотя бы попытаться понять:

— Погоди, а как же Туманная тогда?

— А Туманная помогает отцу. Все просто. Только я не знаю, как она собиралась передать Времени шаманку, связанную с ней обрядом.

— Зато я знаю! — Глаза Сучка блестят, он весь напряжен, как перед прыжком на добычу. — Марги может сменить покровителя, если станет Великой!

— Ну-ка, ну-ка, — моя жена тоже вскочила на ноги, — то есть если родит ребенка и потом выпьет Воду Духов. Но ведь именно родить Марги и собирается! Сучок, таких совпадений не бывает! — и они издают какие-то зверские радостные вопли, а я сижу и хлопаю ушами.

— Ребята, да объясните же мне, до чего вы додумались!

— Все просто, Дикуш. Марги снова станет посвященной. Великой шаманкой, но уже не Туманной, а Времени. А пока она носит дитя, Время утечет на свободу.

— Так, это я понял. Кто мог лишить свободы Время?

— Как кто? Кто любит ходить по кругу? Небесные Старейшие, конечно — Солнце и Луна.

— А они не помешают?..

— Не знаю. Помощь Марги, наверное, понадобится. Слышишь, Сучок? Ты говорил о помощи.

— Но чем я могу помочь, Солнечная?

Мысль была столь неожиданная, что я подавился вдохом и согнулся от кашля, переходящего в икоту.

— Дикуш, что с тобой?

— Просто я подумал… — ик — когда мы остались живы после гибели поселка, среди нас не было никого… — ик — с именем, задевающим небесных. Тогда все было нормально. А потом тебе придумали это ложное имя и пошло наперекосяк. Особенно когда шаман Волков выдал тебя замуж, помянув на обряде — ик — небесного. Надо было сразу переименовать, когда вернулись, а Марги затянула.

— Хм… может, и намеренно, если ждала кражи. Но ты прав: имя пора менять. Да и для свадьбы уже пришло время. Марги собиралась ждать, только пока не станет понятно про ребенка.

— И что? Уже понятно?

— Да, — она погладила себя по животу, — таких задержек не бывает. Так что пошли искать Подарочка, пусть проводит обряд. Точнее — два обряда. Тебе, Дикуш, тоже тотема сыскать надо. До свадьбы. А то смешно, муж — несовершеннолетний. С одним только прозвищем.

— Дикий, она права. Сходите. — Сучок почему-то опять помрачнел. Вроде бы все хорошо складывается.

— А ты?

— Я… постараюсь придумать, чем могу помочь Марги.

— Это же просто! — вот ведь неугомонная женщина, — когда Время освободится, ему понадобятся места, где будут жить его шаманы. Ты понял? Марги потребуется такое место. Его надо найти… или создать. А теперь идем-ка с нами вместе.

Дикий.

14 день 1 луны 10904 круга от н.м.

Рассветный мыс сплошь зарос лианами и, хоть следы от ножа уже почти зажили, спину то и дело оглаживало болью. Куда же занесло Сучка? После ритуала, не подождав даже, пока кровь уймется, он буркнул невнятно что-то про рассветный мыс и "приглядеть за Болтушкой", пока он "сходит посмотрит". Подарочка даже не помянул. И правильно — она теперь одна у нас говорит с духами, сама по себе. Где-то он здесь, но ни поляны, ни хижины…

— Дикий, ты меня ищешь?

Голос раздался сверху, и я завертел головой. Ого! на высоте в четыре моих роста на толстом стволе дерева нанизана похожая на гигантскую шишку саговника[9] плетеная хижина, снизу ее выглядывает Cучок и машет рукой. Так, и как же сюда забираться? Ага, вот веревка с узлами.

Внутри тесновато, пол пружинит под ногами. Ствол дерева переломился — небось тогда же, когда и поселка не стало прежнего — а потом оброс пучком молодых веток. Сейчас эти ветви были у потолка связаны между собой сложными плетенками хитрым способом, а в нижней части открывали дверь и еще два узких проема в стене.

— Ничего у тебя тут. А эти дырки зачем?

— Дикий, ты как всегда, вошел — и сразу с вопросами. Правильно тебе тотема назвали. Тапир ты и есть, привык напролом лезть.

— Да я разве возражаю? Тапиром — самое по мне, а тебе как твой опоссум?

— Знаешь, это странно… я с детства дружил с опоссумами, подкармливал их и даже Марги как-то сказал.

— Конечно, духи такое помнят. Гремучка вон тоже себе змею в имени вернула, радуется. А духу агути долго без дела гулять не пришлось, Светлой отдали.

— Светлой? Подарочек еще раз обряд совершеннолетия проводила?

— Ну да. Ты ушел, а через три дня наш вождь заявил, дескать он со своими девочками старше нас, а все еще как не взрослый.

— Подарочку заявил? — он хмыкнул и подвигал носом. — И что теперь?

— Что-что… Теперь у нас вождь — Тукан.

— Откуда знаешь? Сам сказал?

— Если бы… Он после обряда на весь лес орал.

— На весь лес? Об имени тотема? Вот ведь тукан…

— Угу. Представляешь, змеиное племя, Анаконда покровительницей, а вождь тукан. Гремучка, как узнала, сразу сказала, с таким вождем у нас не только шаманку украдут, а всех на перья ощиплют.

— В чем-то она права, — Сучок сделался серьезен. — Ты вот спрашивал про дыры в стенах, а выгляни в них.

Заглядываю… Ух ты! Внизу обрыв, а дальше как на ладони море сияет и где-то на краю горизонта контур далекого берега. Отличное место для наблюдения.

— Ты отсюда смотришь, если кто к нам поплывет? Затем и нашел это дерево?

— Смотрю. Только нашел не я. Эй, Подружка? Вылазь, с Диким знакомиться будем.

Откуда-то послышался "мяв", зашуршали ветки, из-под них выбрался маленький пятнистый котенок и попрыгал к Сучку, перебирая лапками.

— Марги?

— Ага. Иду, ищу место для хижины, а она вопит. Сидит тут на обломке ствола и плачет во все горло. Одна, кошки нигде поблизости нет. Я залез ее вниз спустить, посмотрел, а здесь видно далеко и можно крепкий дом сделать, ветки как нарочно растут. Сам понимаешь — начало дождей, сегодня-то ясно, а вчера так выло и гнуло деревья. Получается, Подружка нашла место для хижины.

— Да, вчера ветер был знатный. Но только ветер, а ну как ураган придет?

— Пусть. Толстая часть ствола внизу — крепкая. Получилось не хуже, чем мужской дом. Да и потом, духу Марги я верю.

— Ты думаешь, это — дух?

Котенок подошел к нам, внимательно меня обнюхал, ткнул Сучка головой под ладонь, и тот погладил зверика по мохнатой спинке:

— А откуда еще здесь котенку взяться? Кошка так и не пришла за нею. Там, у Волков, Марги дали другое имя, тотем стал свободен, вот и пришел ко мне. Значит, она про меня помнит. Правильно я говорю, Подружка?

— Ммя!

— Во-от.

— Я никак не возьму в толк, ты сейчас сидишь и наблюдаешь за морем… Вождь наш об этом и не подумал. Сучок, давай тебя вождем, а?

Он покачал головой:

— Это чужая тропа. Я уж наблюдателем. Еще бы Подружку натаскать, чтобы прибегала предупредить об опасности, как вырастет. К тебе, например. А зверик хороший не только у меня. Вот тапир, к примеру… чем не вождь? Со змеей в паре, так особенно.

— Меня не выберут.

— Почему? Запросто. Это раньше, да… А сейчас и так большинство охотников тебя слушает. Если будете собирать племя решать о вожде, зовите и меня.

— Мне надо с Гремучкой посоветоваться.

— Советуйся. Но я и так знаю, что она скажет. А пока пошли вниз, там у меня в очаге пара птичек в глине, уже поспели.

— Туканов?

— Ну что ты прямо…

***

Зарыв остатки птичьих косточек в ямку рядом с очагом, Сучок умылся в ручье и. встав у старой пальмы, уставился на меня неподвижным взглядом.

— Ты это… что-то сказать хочешь?

— Показать. Пошли.

Я уже открыл было рот, спросить "Куда это?", но украшенная свежими, похожими на мои, шрамами спина нашего "опоссума" скрылась меж каких-то колючих кустов на крутом склоне холма. Придется догонять.