Андрей Саргаев - КОРМУШКА

Значит? Значит, у нас появился неведомый союзник. И скорее всего из Грудцино - дядя Ваня Гусев не раз говорил о намерении организовать охотничью, то есть егерскую команду. Видимо у старого перца всё получилось. Кто там самый молодой да ранний?

- Ну что, пап, лезем в подземный ход, или ждём следующих гостей?

- Думаешь, придут?

- Вряд ли. Ты бы выдал кому-нибудь постороннему тайную винокурню? Вот-вот, и я о том же - монополия с тремя сотнями процентов прибыли.

- В первоисточнике ещё про виселицу было.

- Поэтому и замаскировались. Насколько могу судить о здешних порядках, за такой бизнес по головке не погладят.

Ну да, правильно, неконтролируемое самогоноварение и у нас в Дуброво приравнивалось чуть ли не к измене Родине, со всеми вытекающими последствиями. И дело даже не в пьянстве как таковом - переводить зерно на чёрт знает что, пусть даже отличного качества и двойной перегонки, в высшей степени нерационально. Нет, гнали и мы, но в медицинских целях, к праздникам, к "после бани" и "С устатку". Меру знали. Кстати, если после успешного освобождения детей немного задержаться и… Мечты!

От дальнейших мечтаний отвлёк Андрей:

- Пойдём?

- Прямо сейчас?

- А чего ждать? Попадём в город засветло, а там уже и посмотрим, что к чему. Может, всё же, языка получится взять. Интересно, что за сволочь того украла?

Нашёл чем забивать голову! Лучше бы подумал о том, как самим не встретиться с неведомым чудовищем, рвущим горло за доли секунды. Какая-то мутация у тварёнышей? Если так, то против такого противника наши ружья совершенно не пляшут - слишком быстрый, зараза. Утешает одно - работает в паре с людьми. Не ангел же небесный в кустах матерился?

- Погоди. Дай рацию - скажу Никитину, что сегодня на толкач возвращаться не будем.

Подземный ход порадовал - хотя и пробираемся на четвереньках, но сухо. Свод и стены полукруглые, будто идём в трубе. Да вроде так и есть, под рукой прощупываются деревянные клёпки закопанных в землю дубовых бочек. Уложены аккуратно, стыки чем-то заизолированы, и заканчивается всё это в подвале дома уже внутри городской стены. Не вплотную к ней, метров за пятьдесят, если судить по ощущениям. Надо же, и не лень было кому-то рыть? Тут за неделю не справишься, да и месяцем вряд ли обойдёшься. Но вот зачем, неужели только ради самогонки?

Ответ нашёлся сразу, как выбрались из лаза. Узкие подвальные окошки, почти бойницы, к тому же забранные решёткой, метровой толщины стены, железные двери… Да тут жил параноик вроде нас, пытавшийся устроить убежище от всех на свете неприятностей. Не удивлюсь, если в полу обнаружится люк на минус первый и минус второй этаж. Будь побольше времени, можно бы и поискать - в подобных местах встречаются весьма полезные вкусняшки. Полезные как для здоровья вообще, так и для целостности организма в частности.

Дверь, даже на вид похожая на банковский сейф, задраена изнутри. Ладно, пусть, сначала осмотримся здесь. Подтаскиваю под окошко пару деревянных ящиков, они протестующее скрипят и потрескивают под ногами, но выдерживают мой солидный вес. Что там снаружи? А нет ничего - взгляд упирается в кирпичный забор не меньше двух с половиной метров высотой. Наверняка поверху битое стекло вмуровано, традиционное украшение, но отсюда не видно. Бывший хозяин дома не только параноик, но и мизантроп. Одобряю.

- Ну как там, пап? - Андрей отвлёкся от прилаживания растяжки на люк подземного хода. - Мы сейчас где примерно?

- Я что, учитель географии?

- Нет, но интересно же.

Меня тоже разбирает любопытство, поэтому решаю подняться наверх. На двери кремальера, как на подводной лодке, поворачивается мягко и плавно, хорошо смазанные петли не скрипят. Вот и замечательно, лишний шум нам совершенно ни к чему.

Андрей первым заглянул в приоткрывшийся проход и тут же отшатнулся:

- Закрой!

Да, шибанувший в нос запах не был самым приятным. Там что, свиней откармливают несвежими трупами?

- Дай флягу!

Большой глоток, "ведьмино зелье" прокатывается по пищеводу и взрывается в желудке холодным огнём - теперь почти на час притуплено всё, кроме зрения и слуха. Кончики пальцев слегка онемели и потеряли чувствительность. Ерунда, зато можно хоть горчицу ложками жрать.

- Будешь?

Снова открываю дверь. Однако… Смрад всё равно такой, что глаза слезятся. Плевать, будем считать это терниями, за которыми звёзды. Темно, бетонная лестница ведёт вверх, к свету. Электрическому свету? Откуда он, и почему не слышен шум генератора?

Восемь ступенек, потом площадка. Ещё восемь ступенек. Дальше помещение без окон, но прямо в потолок бьёт луч стоящего на столе торчком фонарика. После мягкого полумрака подвала видно только его, остальное сливается в одно тёмное пятно с яркой точкой по центру. Если в комнате кто-то есть, то сейчас прилетит очередь. От холодной жути секундного ожидания по спине пробежал тонкий ручеёк, а седалищный нерв плаксиво завопил, что он, мол, предупреждал!

Выстрелов нет. Вместо них - стон. Идёт откуда-то справа и заставляет сильно сжать зубы. Знакомо… так стонут люди, для которых боль заслонила всё и спасение от неё только одно. Но не приходит - остановилась костлявая на пороге, и смакует страдания, как выдержанное вино, наслаждаясь букетом и растягивая мгновения в целую вечность. Старая безносая крыса…

А теперь слева… и прямо… вокруг почти физически ощущаемая боль. Привыкли к свету - вижу койки, обычные двухъярусные солдатские койки. На слежавшихся, в бурых и жёлтых пятнах, матрасах - люди. Нас не видят, большинство без сознания, а те, что лежат с открытыми глазами, смотрят в потолок. Тюрьма? Нет, чистилище.

- Больница? - ахнул Андрей.

- Добро пожаловать в ад, сын. И мы здесь - главные демоны.

- Почему?

- Почему? - я повторил вопрос и показал на ближайшего, с грязными бинтами на культях ног, человека. - Помню его в прицеле. Там, у дебаркадера.

- Но…

- Да, выбора не было. Да, или мы, или они. Такая война, такая жизнь. Это не компьютерная стрелялка.

- Я знаю, - у Андрея непроизвольно дёрнулась щека. - Ты пытаешься задвинуть речь о том, что не следует испытывать эйфорию от убийства людей? Так её нет.

- Ну хоть что-то понял.

- У меня хороший учитель.

Далёкий стук входной двери заставил вздрогнуть и прижаться к стенам. Кто-то шёл по коридору, насвистывая песенку из мультфильма про Чебурашку. Неужели тот самый волшебник из голубого вертолёта собственной персоной? Сейчас разберёмся - голубой вагон не обещаю, воспитание не позволяет, но всё равно мало не покажется.

- Поприветствуем гостя.

Андрей кивнул и встал справа от входа. Появившийся на пороге человек в белом халате остановился и окинул комнату довольным взглядом:

- Орёлики, ваша мамочка прилетела! - поднял перед собой небольшой пластмассовый чемоданчик. - Кто тут не боится укольчиков? Слышит кто-нибудь или нет?

- Я услышал. Что, легче стало? - приклад влетел самозваному доктору в печень. Андрей успел поймать согнувшегося пополам гостя и бережно усадил на пол. - Дяденька, тебе плохо?

Человек в белом халате потрясённо молчал и пытался ухватить воздух широко открытым ртом. Не получалось, в него попадали только обильно текущие по щекам слёзы. Пришлось помочь - несколько сильных шлепков по щекам хоть и не восстановили полностью дыхание, зато вернули разбегающиеся в разные стороны глаза в изначальное положение. Странно, а у этого нет бороды. Совсем нет, выбрит до синевы, заметной в плохом освещении, и благоухает одеколоном. "Олд спайс" или "Фаренгейт"? Хотя чего гадать, сейчас сам и расскажет, нужно только спросить правильно, максимально вежливо, но предварительно хорошо зафиксировать. Можете не верить, но доброе слово творит чудеса даже со злыми афганскими моджахедами.

Этого и фиксировать не нужно - застыл в испуге. Узнал нас? Неужели мы становимся настолько популярными личностями среди местного населения, что взрослые дяденьки писаются при одном взгляде? Великие и Ужасные Чертобои! Звучит! Но тут, правда, скорее всего последствия удара в живот.

Опускаюсь на корточки и пытаюсь заглянуть ему в глаза:

- Здравствуйте, доктор!

- А-а-а…

- Нет, дорогой мой, так не пойдёт, вы не на приёме у логопеда.

- Что вы от меня хотите?

- Я? Помилуй боже, зачем мне чего-то от вас хотеть? Не примите за хвастовство, но у нас и так всё есть. Ну, почти всё, кроме счастья, денег и совести. А вот у этого парня, кстати, ещё нет башни и тормозов. Не желаете убедиться лично?

- В каком смысле? - надо же, очухался и пытается искать в словах второй смысл. Там и первого-то никогда не было.

- Да ни в каком. Мы просто сейчас немного поиграем в злого и доброго полицейских, повтыкаем иголочки под ноготочки, по пальчикам молоточком постукаем, а потом, когда вы расскажете что-нибудь хорошее, перережем глотку. Или предпочитаете сесть на кол?

- Вы… вы…

- Да, мы. И что?