Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

вдруг такой особый почёт. А хитрожопый финикийский суффет принялся ежедневно дочку свою из храма к себе вызывать, да ещё и наверняка сразу же и ценные указания ей выдал соответствующие. В первый день Аришат к нам присматривалась и уже к вечеру на меня глаз положила, а папаша ейный уже со следующего дня в качестве эдакого гида её ко мне приставил, да ещё и принялся старательно организовывать для нас с ней обстановку, весьма способствующую – ну, скажем, достаточно неформальному общению. А бабёнка ведь классная, тут Тарх абсолютно прав – финикийцы ведь со своими богами не шутят, и дурнушке заделаться жрицей Астарты не помог бы никакой родственный блат. На третий день знакомства Фамей велел дочурке показать мне не только купальню своего особняка, но и то, как ей здесь пользуются. Причём именно показать понагляднее, а не рассказать словами, да ещё и самолично, что Аришат и послушно исполнила. Прозрачнее намекнуть на ожидаемые и явно желаемые от меня действия было уже просто невозможно, а Акобал ведь успел и проконсультировать меня об обстоятельствах, вариант подставы полностью исключающих. Ну, раз так, раз уж сами мне предлагают, да ещё и настолько откровенно – лишь дурак не воспользовался бы случаем.

Прямо в купальне я её тогда и оприходовал. Правда, не без конфуза. Я-то ведь без всякой задней мысли культурного соблазнителя включил и ломания её показушные и чисто символические предельно мягко преодолел, а она – уже после того, как дело было сделано в лучшем виде и к обоюдному удовольствию – вдруг обиду включила. Оказалось, что не так я должен был её домогаться. Грубее надо было – не совращать, а хотя бы чисто символически изнасиловать. Мля, вот ещё новости! Стараешься тут как лучше, а им не надо, им похуже подавай! Что за хрень, спрашивается? Въехав, что я не нарочно, а просто банально не в курсах об ихних финикийских тонкостях, Аришат смягчилась и просветила меня. Жрицы Астарты, как она мне объяснила, только в своём храме шлюхи, а вне храма чуть ли не целок из себя строить обязаны. А я её, выходит, не зная броду, согрешить перед богиней заставил. Мля, вот век живи, век учись, и один хрен дураком помрёшь! Ладно, главное – разобрались. После этого уж финикиянка и порассказала мне в общих чертах об особенностях местной жизни, а когда я, не на шутку прихренев от услышанного, засыпал её уточняющими вопросами – выданные в ответ дополнительные подробности сложились с услышанным ранее и увиденным в такую картину маслом, что хоть стой тут, хоть падай. В общем – позаботился хитрый финикийский папаша о здоровье дочки, пристроив её на опасные дни праздника блудливой богини в хорошие руки. Но разве одним только этим исчерпываются проблемы Эдема? Ага, хрен там!

Я уже упоминал ведь о высокой смертности тутошних гойкомитичей от самых пустяковых, казалось бы, средиземноморских болячек? Да собственно, этого и следовало ожидать. И в классическую ведь колонизацию Америки происходила та же самая хрень. Это протестанты – англичане всевозможные с голландцами – додумались в конце концов нарочно европейскими хворями индейцев заражать, дабы зачистить территорию для своих колонистов. Испанцы и в мыслях подобного не держали. Им же не просто земли были под асьенды нужны, а земли с индейцами, на которых благородным идальгос и кабальерос не придётся ковыряться в земле собственноручно как какому-то грязному мужичью. Пеоны им, короче, требовались для будущих асьенд. И когда те пеоны почали вдруг дохнуть как мухи от первого же чиха, целые экспедиции конкистадоров с Эспаньолы отправлялись не за золотом и не на завоевание новых земель, а исключительно за пленниками для работы на асьендах. Уже через пятнадцать лет после открытия Эспаньолы Колумбом начались эти экспедиции, да и Кортес ведь своих мексиканских пленников тоже на Антильские острова продавал, но хрен ли толку? Это были такие же индейцы, как и те, вымершие, и мёрли они в свой черёд точно так же. Вот то же самое примерно и сейчас вокруг этого финикийского Эдема происходит. Ну, не до такой степени, как во времена Конкисты, пресловутую оспу финикийцы завезти сюда как-то не сподобились, однако же и то, что завезли, косит хоть и не всех подряд, но многих.

С одной-то стороны – так им и надо, дикарям красножопым, за сифилис ихний грёбаный, гы-гы! Но с другой – это в резервациях проблемы индейцев шерифа не гребут, где все индейцы – заведомо чужие. Но здесь-то ведь помимо чужих индейцев и своих уже немало, не говоря уже о метисах. Это ведь и жёны колонистов туземные, и их дети от них, и рабы, и сограждане из числа детей и внуков принятых когда-то в общину и давно вполне обфиникиившихся аборигенов. А кроме них – ещё и соседи, давно уже к финикийцам и к их странностям привычные, с которыми давно уже и отношения нормальные налажены, и взаимопонимание достигнуто полное. Разве спроста у берегов Пуэрто-Рико, да и у Гаити тоже, дикари о появлении наших кораблей дымовыми сигналами друг друга оповещали? Боятся ловцов рабов из Эдема! И ворона в собственном гнезде старается по возможности не срать, а финикийцы эдемские уж всяко не дурнее. Давно уже за рабами они на другие острова плавают или хотя бы уж в отдалённые от их колонии части Кубы, а ближайших соседей без веских причин не обижают. Скорее всего, не случилось бы и того давешнего инцидента с козами и овцами, что к войне и очередной эпидемии сифилиса тогда привёл, если бы соседи-чингачгуки у эдемцев были давние, хотя бы несколько поколений рядом с колонистами прожившие и прежние их попытки развести здесь скот заставшие. Но вышло так, что лет за двадцать до того старых соседей здорово проредила очередная завезённая из-за океана хворь, а немногочисленных уцелевших другое племя вытеснило, ранее с этой колонией напрямую не контачившее. Отношения-то и с ними эдемцы наладили, да только не успели привить новым соседям понимание особенностей средиземноморского образа жизни вроде понятия о домашнем скоте и собственности на него, на чём и погорели…

Есть, впрочем, у этой вирусно-бактериологической медали и очень удачная для нас сторона. Аборигены ведь островные нынешние, в отличие от тех самых араваков, что в дальнейшем их сменят – ни разу не земледельцы. Эти – пока только собиратели. Правда, уже продвинутые – не просто собирают полезную растительность, где обнаружат, а ещё и пересаживают её молодую поросль поближе к своим поселениям, образуя возле них если и