Меткий стрелок - Алексей Викторович Вязовский

стал самой обсуждаемой и самой ненавидимой фигурой в штате. Мэр Толман избегал меня, делая вид, что ничего не происходит, но я чувствовал его недовольство. Мое положение становилось все более шатким.

Глава 15

Ровно через семь дней, поздно вечером, когда я уже начал волноваться, в окно моей каморки снова постучали. Это были они. Уставшие, исхудавшие, одежда в клочьях, но глаза горели азартом выполненного задания.

Я впустил их, налил воды, дал хлеба и вяленого мяса. Они ели жадно, молча. Потом Чайтон начал рассказывать.

— Они там, Итон. В пещерах Джексон Пик. Мы нашли их лагерь.

— Давай подробности.

Он говорил четко, по-военному, остальные кивали, иногда добавляя детали. Парни нашли тайную тропу, известную только индейцам. Пробрались к пещерам незамеченными. Несколько дней наблюдали за лагерем.

— Их двадцать два человека, — продолжил Сокол. — Вооружены хорошо — ружья, револьверы. Лагерь охраняется. Днем — трое часовых на скалах вокруг, ночью — четверо и еще двое у входа в главную пещеру.

— Карлика видели?

— Да. А еще человека с необычным, длинным ружьем.

— Кони?

— Лошадей много, пасутся в долине ниже пещер. Их тоже охраняют, двое пастухов.

— А девушка? Вы видели ее?

— Видели, — кивнул Мато. — Ее держат в отдельной небольшой пещере, чуть в стороне от главного лагеря. Вход завален тяжелыми камнями, но есть большая щель. Мы подползли ночью. Ее охраняет один бандит, сидит прямо у входа. Девушка жива. Иногда поет песни. Волосы, кажется, светлые. А еще она ночью плакала.

— Одна? Больше никого с ней не было?

— Одна, — подтвердил Ноко. — Охранник иногда заглядывал к ней, приносил еду, воду.

Значит, Маргарет Корбетт жива. И она там. В логове Мэлдуна. Двадцать два вооруженных бандита, часовые, Меткий Гном… Еще какой-то человек с длинным ружьем. Пинкертоны их найти не могут — а трое индейских мальчишек нашли. И не просто нашли, а выяснили все детали.

Что же делать? Решаться или нет? И что мы сможем сделать с бандитами вчетвером?

— А вы в каких схватках вы уже участвовали? — поинтересовался я у своего «зоопарка».

Парни наперебой начали рассказывать про войны с кроу, пайютами… Они умели скрытно подбираться к лагерю противника — что они, собственно, и продемонстрировали с бандой Черного Мэлдуна — снимать часовых, убивать ночью спящих.

— А луки у вас остались? — пазл в голове продолжал складываться.

Индейцы переглянулись.

— Найдем.

Я посмотрел на троих юношей, сидевших передо мной. Они сделали свое дело. Теперь была моя очередь.

— Отличная работа, — сказал я им. — Вы настоящие воины. Отдыхайте. Завтра начнем готовиться.

Первым отреагировал Сокол:

— К чему⁇

— Попробуем ночью напасть на бандитов. Сначала на тех, что пасут лошадей. Потом на сторожа девушки у маленькой пещеры. Если все пройдет удачно, застрелим охранников на скалах. Не получится и поднимут тревогу? Ускачем прочь, а лошадей Мэлдуна уведем с собой. Не догонят. Вот мой план.

* * *

Путь к Джексон Пик оказался тяжелее, чем я предполагал. Одно дело — сидеть в офисе и слушать отчеты, другое — карабкаться по козьим тропам, продираться сквозь колючие заросли и переходить вброд ледяные ручьи. Индейцы двигались легко, почти не оставляя следов, их мокасины бесшумно ступали по камням и мху. Я же, несмотря на молодое тело и отличную физическую форму, чувствовал себя неуклюжим белым медведем рядом с грациозными пантерами. Сапоги скользили, дыхание сбивалось на подъемах, ветки хлестали по лицу.

Мы шли след в след, соблюдая тишину. Говорили только шепотом, только по делу. Сокол шел первым, его зоркие глаза сканировали окрестности, уши ловили малейший шорох. Мато замыкал группу, такой же внимательный и настороженный. Ноко и я несли на себе основной запас патронов, еды и три фляги с водой. Револьверы — Кольт и Ле Ма — привычно оттягивали пояс. Винчестер судьи Дауни был за спиной. У парней были их Ремингтоны, ножи и луки со стрелами, которые они забрали из тайника со старой стоянки банноков.

К вечеру второго дня мы вышли к подножию горного хребта. Пейзаж стал суровее: голые скалы, редкие кривые сосны, цепляющиеся за камни, глубокие ущелья, на дне которых ревели невидимые потоки. Воздух стал разреженным, холодным. Я начал опасаться, что моей старой куртки уже недостаточно, чтобы встретить октябрь в этих местах.

Мы сделали привал в небольшой расщелине, скрытой от посторонних глаз. Разводить костер было нельзя. Ели молча, вяленое мясо и сухари. Я достал карту, еще раз уточнил у Сокола расположение лагеря, постов охраны, пещеры с Маргарет.

— Там… медведь ходит, — вдруг сказал Мато, указывая на север. — Большой. Гризли. Мы видели его следы, когда шли сюда. Свежие.

— Один? — насторожился я.

— Один. Старый самец. Он кружит вокруг долины, где пасутся их лошади. Наверное, чует легкую добычу или запах еды из лагеря. Мы шли — он шел за нами. Поодаль. Не нападал, просто наблюдал.

Новость была неприятной. Встреча с голодным гризли в наши планы не входила. С другой стороны, а чего бы он был голодным? Медведи осенью набирают вес перед спячкой.

— Будем осторожны, — сказал я. — Надеюсь, он не сунется к лагерю ночью. Бандиты наверняка его тоже заметили и будут начеку.

Мы двинулись дальше уже в сумерках. Тропа стала почти невидимой, петляла между валунами, взбиралась по крутым склонам. Иногда приходилось ползти, цепляясь за выступы. Я проклинал свои тяжелые сапоги и восхищался ловкостью индейцев. Они скользили по скалам, как ящерицы, их движения были выверены и бесшумны.

А еще я переживал насчет Росомахи. Справится ли он в городе в мое отсутствие? Я перед отъездом сообщил помощнику, что иду на разведку по поводу банды Мэлдуна. Но говорить об этом никому не надо — у «Черного» в Джексон Хоуле явно были информаторы. Для всех мы договорились о версии розыска мной преступника на окрестных ранчо. Даже подобрали нужную ориентировку из тех, что присылали из Шайена. Надеюсь, мэр и его прихлебатели из совета города купятся на эту легенду. Ну а если нет… Я и так все поставил на кон.

* * *

В сумерках мы достигли точки, откуда открывался вид на долину и темные провалы пещер в скале напротив. До лагеря было еще около мили по прямой, но здесь, на высоте, все было как на ладони — тусклые огоньки костров, тени движущихся фигур, далекое ржание