Смертельный дозор - Артём Март

пяти, наверняка командир, — один залп, и вопрос решен. Душманов и след простыл.

— Признаться, это не тот вид усиления, который я ожидал на заставе, товарищ капитан. Начальник отряда предупреждал меня, что прибудет минометная батарея. Потому ваше появление стало для нас сюрпризом.

— А для нас отправка в Афганистан, думаете, не стала сюрпризом? — Удивился командир экипажа, который оказался целым капитаном, — еще бы, в такую даль переться. С китайской границы на афганскую.

— Вы сами уже видите, — не сдавался Таран, — участок специфический. Имеет сложный рельеф и танковые войска…

— Будут нам полезны в определенных ситуациях, — вдруг подхватил Строев, видя, как капитан хмурится, — сегодняшняя ситуация это прямо продемонстрировала.

Лейтенанты переглянулись, и в глазах Тарана отразилось такое уныние, что сложно было передать это словами. Замполит только растерянно улыбнулся.

Дальнейший разговор я уже не слышал, потому что мы вошли во двор заставы. Направились к заряжалке — деревянной будке со специальным столом для заряжания оружия и противопулевым щитом из дерева со слоем песка, вместо задней стены. Там нас уже ждал дежурный по заставе — старший сержант Антон Фрундин.

— Разряжай, — устало скомандовал он.

Я положил ствол автомата в специальную выемку на столе, лязгнул затвором, показывая, что патронник пустой. Спустив взведенный крючок, поставил оружие на предохранитель.

— Осмотрено, — буркнул он.

— Оружие разряжено, поставлено на предохранитель, — ответил я и дал дорогу следующему.

Привычными движениями наряд быстро разрядил свои автоматы.

— Видали танкистов? — Спросил Антон, когда мы уже было хотели направиться в оружейку.

— Да сложно не заметить, — пожал плечами Стас.

— Шеф сказал, из тридцатого Маканчинского их к нам отправили. С китайской границы. Направили их в СБО, но теперь сюда, к нам перевели. На усиление.

— И как они? — Спросил я.

— Да пока непонятно. Вроде ребята веселые, — пожал плечами Антон, — но один тут есть, старший сержант — командир одного из танков. Он на меня, как на коровью лепешку смотрел. Ей-бо.

Алим с Малюгой как-то беспокойно переглянулись.

— Эти танкисты… — начал снова Антон, — было дело. Сталкивался в учебке. Больно много о себе мнят. Для них мы так… Смешные, бегающие на своих двоих человечки.

— Танкисты бывают разные, — пожал я плечами.

— Бывают, — вздохнул Антоха и задумчиво помолчал. — Мож это я просто такой предвзятый? Ну… по старой памяти. Мож эти — нормальные ребята?

— Познакомимся, посмотрим, — я легонько улыбнулся старшему сержанту. Тот в ответ растерянно пожал плечами.

Не успели мы сдать оружие, как за нами прибежал старшина Черепанов.

— Сейчас обед у вас по расписанию, — сказал он, — а потом, всем свободным от нарядов, шеф сказал идти на земляные работы.

Мой наряд, стоявший за спиной, стал разочарованно переглядываться.

— Ты чем-то недоволен, Малюга? — Накинулся Черепанов на «молодого».

— Никак нет, товарищ прапорщик.

— А морда такая, будто недоволен.

— Кушать очень хочется.

— М-да… — Протянул старшина. — Короче. Сейчас принимать пищу, вместе с остальными. Дальше, на работы. Не будут же танки тут, у заставы, как телки безхозные стоять? Шеф приказал определить их как полагается.

— Ну что? Покурим? — Спросил Сергей Симонов, невысокий, но широкоплечий старший сержант и командир одной из прибывших машин, — передохнем пять минуточек.

Симонов отставил штыковую лопату, сел на край влажной земляной ступеньки танкового окопа. У сержанта было скуластое, квадратное лицо, большие, словно женские глаза, и светлые, чуть отросшие волосы. Я подозревал, что это именно тот сержантик, о котором упоминал Антон.

Отставив подборную лопату, я осмотрел грязные от земли руки, прислонился спиной к ровной стенке окопа.

Стойкий запах сырой земли осел в носу. От местной влажности подмерзали ноги.

Мы рылись в окопе всемером: четыре танкиста и трое погранцов. Из моих тут были Уткин и Стас Алейников.

Второй окоп, для другого шестьдесят второго готовили немного дальше, на стороне левого фланга, почти под укрепом. Офицерскую машину решили не закапывать. Сейчас она стояла на выравненном и спланированном поле, на котором местные погранцы время от времени гоняли футбольный мяч.

— А вы как, в бою были? — Спросил Стас, закуривая сигарету.

— Да не. Не въезжали даже в Афган, — пробурчал другой, худощавый, с вытянутым лицом танкист, по имени Игорь, севший прям на дно окопа, — мы приехали три дня тому. Два дня ждали эшелон с машинами. Пока ждали, сидели в Московском.

С этими словами Игорь полез под клапан нагрудного кармана. Достал мятую фотографию. Стал ею любоваться, робко улыбаясь при этом.

— Твоя? — Нагнувшись, заглянул в фотографию Стас.

— Ну, невеста его, — хохотнул Максим, один из танкистов, у которого на груди было большое масленое пятно, — все уши про нее нам прожужжал.

— Красивая, — улыбнулся Стас.

— Знаю, — тоже разулыбался Игорь, — а как пироги готовит… М-м-м-м…

— Э-э, — рассмеялся Сергей, — не буди лихо, пока оно тихо. А то щас начнется. Станет ее расхваливать так, что и тебе на ней жениться захочется.

— Да иди ты в баню, Серег, — обиделся Игорь.

Парни в окопе рассмеялись. Я улыбнулся.

— А вот у тебя невесты нет, вот ты и завидуешь, — промычал Игорь.

— А что ж нет? А может и есть! — Загадочно ухмыльнулся Сергей.

— Да ладно брехать-то!

— Ну мож и не невеста, но я думаю, шансы у меня имеются!

— Ну да, как же!

— Тебе одному девица не пишет. Я вот, от своей получил письмо недавно, — похвалился Максим. А вы, как, ребят? Ждут вас дома девчата?

— Мне Настенька недавно написала, — мечтательно промычал Уткин, поигрывая черенком кирки, клюв которой он держал на земле, — спросила, как дела. Говорит, скучает. Я, правда, ей ничего не написал пока. Все никак руки не доходят. Но напишу обязательно.

— Да мало ли этих девок вокруг? — Почему-то обиделся Стас, посматривая на неказистого и грубоватого Уткина. — Куча везде ходит! Так что девчонка — дело наживное.

— Да только я тут ни одной вокруг не видел, — пробурчал с легким акцентом четвертый танкист по имени Ашот. — Одни барашки, да шакалье бегает. Девок лично мною не замечено. А вот в Московском да, есть. Я там такую таджичку видал. Ух! Брови черные, как твой соболь. Пушистые! А