Круговерть бытия 2 - Александр Дорнбург

Люблю подливать масло в огонь. И побросать дерьмо на вентилятор. Немало османских всадников ощутило на себе возможности моего ястребиного взора, твердой руки и продвинутого оружия. Немало «шакалов» нашли свой конец от моей пули за эти десять июльских дней. Отправившись на свидания в рай с семьюдесятью двумя девственными гуриями.

Можно сказать, что мои пули разлетались просто «как горячие пирожки». Особенно когда ваш покорный слуга работал в «каторжном режиме». И даже враги восхищались моей ловкостью и воинским мастерством. Так как лично я один убил за этот период двадцать шесть басурман!

Этот этап сосредоточения продлился до конца месяца. «И снова в поход! Труба нас зовет!» Наступил решающий день. Все окрестные собаки в ночь перед битвой завыли в один голос.

Русские собрали под Сливеном 20 тысяч человек, турки имели столько же. Они поднимали свои знамена: конские хвосты, костяные полумесяцы, высохшие черепа. В черной массе мелькали зеленые чалмы перебегающих с места на место мулл.

Обнажив кривые мечи с криками: " Смелее, дети Аллаха!"- они пытались повести свое войско в атаку.

Но в отличии от наших опытных профессиональных солдат в рядах противника в основном пребывали какие-то непонятные личности, собранные с бору по сосенке. Для которых голова была дороже чести.

Сражение 31 июля 1829 года превратилось в чистую профанацию. Мы атаковали — собранные румелийскими пашами скопища побежали. Топча друг друга, в надежде спастись. Само по себе, «железо» ничего не решает. Нужен дух.

Сражение было настолько скоротечным, что в нем успели поучаствовать только наша артиллерия — устроившая предварительную увертюру и кавалерия. Наша пехота вообще в тот день не сделала ни единого выстрела. Что в общем-то особо не повлияло на ход дела. До сих пор наши войска, вооруженные расстрелянными кремневыми ружьями, не могли метить в отдельных людей, а довольствовались тем, что с разной степенью успеха осыпали пулями лежащее перед собой пространство. Надеясь «на авось».

Мы же рубили бежавших турок, пока наши сабли не затупились.

Правда, некоторые всадники зарвались и пали, окруженные превосходящими силами турецкой кавалерии. Но это были отдельные эпизоды. В общем, русская армия потеряла в этой битве 63 человека ( убитыми и ранеными), турки — 200 человек только лишь убитыми. Еще 500 сдалось в плен. Досталось нам и 9 орудий.

Бог благословил русское воинство и дал нам у Сливена большой успех.

После этого путь на Адрианополь был чист. Хотя у Дибича, учитывая все возможности, не могло оказаться под рукой более 25 тысяч человек, но он продолжал наступление.

Казаки шли впереди армии. Питались мы чем попало, спали — где попало, подложив снятое седло под голову и завернувшись в походный плащ. Все, что можно было разжевать, употреблялось нами в пищу. Часто приходилось и голодать, и терпеть другие лишения. «Хоть жизнь собачья, так слава казачья».

Русская армия после усиленных переходов перевалила Родопи и очутилась в поросшей лаврами волшебной стране, лежащей на встречу южному солнцу. Вся Европа, замерев от ужаса, следила за нашим движением. Никто не верил, что мы так далеко прорвемся.

Уже 7 августа, без всякой волокиты, мы подошли к Адрианополю. Сжав его как в тисках. Этот столичный город османы называли не иначе как «очаг гази». Но местные турки были так напуганы, что начальник османского гарнизона, видя безнадежность своего положения, с ходу предложил сдать город.

Именно этого момента я так долго дожидался. Даже последние пару месяцев стал благопристоен, стараясь, чтобы ни одной жалобы на мародерство со мной быть связано не могло и чтобы моя репутация приобрела кристальную чистоту. «Грех не беда, молва не хороша…» Зачем палиться по мелочам, когда впереди большой куш? Султанская казна и драгоценности гарема!

Мне же еще экспедиции в Южную Африку и Калифорнию организовывать. А это больших денег требует. Огромных. Так почему бы султану со мной ими не поделиться? Как говорится: Горе побежденным!

Что толку с простых нищих азиатов? Экономически они полные нули. Англичанин в среднем платит правительству податей со своих заработков 15 рублей в год с души, русский — 5. Индус, живущий под английской властью — 2 рубля. Кавказец, под русской властью −1,6 ₽ С турка и рубль получить за счастье будет.

Благосостояние народа зависит не от даров природы, а от собственного развития человека, вырабатываемого столетиями. В конце концов «голландское болото» в 14 раз богаче индийской Голконды с ее алмазными копями. А если и вести экономически оправданную войну, то нападать надо сразу на Англию!

Короче, готовился я к этому моменту почти год. Наступала пора «больших заработков». А ловкий человек где угодно своего не упустит. Еще когда наши разъезды наткнулись на турецкую армию у Сливена, я весточкой срочно вызвал «своих башибузуков». Вернее, Килич-Арслана.

Его отряд последнее время действовал лишь виртуально. То есть в тех моментах, когда нас могли бы в чем-то обвинить перед начальством, мой папаша говорил писарю списать все в докладе на действия «союзников». То есть бумажный след был и ладно.

Но как обычно, все планы пришлось корректировать по ходу дела. Здесь пути конному неделя, в оба конца — две. Я рассчитывал, что у меня под рукой окажется человек десять, но вечером в наш лагерь у Адрианополя заявилось всего шесть человек.

Бескорыстных борцов за денежные знаки. В основном «ромале» из племени «боча», руководимых главарем по имени Михай. Этот Михай у нас состоял на должности «начальника департамента по работе с клиентами».

Ждать дальше бессмысленно, так как утром наши части войдут в город и возьмут под охрану самые важные объекты. В том числе и султанскую резиденцию. Надо успеть проскочить, пока будет царить организационный бардак.

Нас семеро, включая меня, так что на султанскую сокровищницу глупо разевать рот. Не получится. «Надо урезать осетра». Я подумал, что у главного евнуха гарема вероятно имеется мешочек драгоценностей, которые он выдает новым наложницам и забирает у «вышедших в тираж». Короче, пойдет за основу, а там еще пошустрим, если мало будет. А особой охраны в служебных помещениях дворца, пусть даже территориально относящихся к гарему, быть не должно.

Начиналась увлекательная, хитроумная игра, с ее на ходу импровизационными поворотами, вдохновенными озарениями и экспромтами.

Фонтанируя искрометными идеями, идти в Адрианополь я решил в турецком наряде. Его, как и грим мне привезли. Удобней будет, если я официально в город не войду. Мотив «мнимой респектабельности» имеет место быть.

А комендант Адрианополя сторговался, что русских частей в городе будет немного. Дибич согласился, так