Застенец 3 - Дмитрий Билик

по старинке: видишь впереди гору, тащи молоток и тесовик. На меня со всех сторон стали сыпаться многочисленные удары, часть которых даже откалывали куски от моего нынешнего «тела».

Ага, понятно, какой-то улучшенный телекинез. Однако этого мало, чтобы меня взять. Я оглядел столпившуюся вокруг честную компанию: теснившуюся, недовольную, жаждащую одного и того же — добраться до меня. И решил. Пора!

Оказалось, что создавать мысленную форму, когда на тебя обрушивается град ударов — занятие малоприятное. Сознание все время норовит свернуть с проторенной дорожки и отвлечься на какую-нибудь мелочь. С другой стороны — это ничем не отличалось от моего стандартного занятия английским в школе. Куча времени, пыхтения, сил и малозначительный результат.

Но сейчас я старался. Медленно выводил линии у себя над головой, которые помнил наизусть. Так уже повелось, что я вызубрил все доступные заклинания высшей магии первого ранга. Не знаю, зачем. Наверное, эго и амбиции не давали покоя. Попади я в школу магии, в нормальную, а не наш лицей, то точно бы красивая старая шляпа крикнула: «Слизерин». И была бы чертовски права!

Падшие, тем временем, развлекали меня как могли. Не в курсе, знали ли они примерную форму заклинания, которое я пытался создать или просто имели зуб на чужую волшбу. Но старались сделать так, чтобы я прекратил демонстрировать им то, чему меня научили.

Они перебирали кучу заклинаний, подобно неопытному домушнику, который пытается открыть сложный замок. Но чего у них было не отнять — так упрямства и нацеленности на результате. Ментальная магия перемешивалась со стихийной, последняя сменялась обычной физической, следом шли незнакомые мне черные сполохи, чтобы опять лицезреть родимую менталку.

Но когда у тебя множество ключей, рано или поздно один подойдет. Пусть не откроет дверь сразу, но встанет в замок и попробует его расшатать.

Короткая алая то ли игла, то ли спица, прошила каменную защиту без особых проблем. И нащупала в центре ее основное тело, а после, словно крошечный гарпун, подалась назад, вытягивая мои силы.

Зараза! Я даже примерно понял, что это за магия. Древняя, упоминая мельком в каком-то альманахе, да и то без особых подробностей. Магия крови, а конкретно это — дистанционный вампиризм. Пусть слабый, но в моем теле, которое сейчас напоминало дуршлаг, только дополнительных дырок не хватало.

Я зарычал, словно загнанный зверь, который пытается в финальном рывке уйти от опасного преследователя. Заскрежетал зубами, приводя в состояние дикой и нервной икоты своего стоматолога из районной поликлиники. Напряг все свое могучее и большое, в данный момент, тело, а после врубил дар на полную.

Перед самым началом, а, может, концом, я почувствовал слабую попытку чужого дара дотянуться до моей формы. Да, базовое правило — чтобы разрушить заклинание, влей в его форму собственную силу. Правда, работает лишь в том случае, если ты хотя бы равен противостоящему тебе магу. Сейчас была совсем не та история.

Я смог создать заклинание. Форма Бездны едва успела закрыться, когда в нее хлыпнула мощная волна силы. Как тайфун, способный похоронить под своими водами прибрежные деревушки. Могущественное природное явление, рождающееся внезапно и столь же быстро уходящее в океан.

Дар работал без остатка. Я чувствовал холодную могильную грань чего-то чужого, неизведанного. Понимал, что как только коснусь ее, то обратного пути не будет. Вечная кома — это лучшее, что могло меня ждать. Эта мысль обжигала, пугала, но вместе с тем придавала какого-то сумасшедшего азарта.

Я не видел страха в глазах Падших. У одного там клубилась тьма, у второго и вовсе глаз никаких не было. Но всеми фибрами своего уже обычного тела я ощутил ужас, окутавший их души. Или того, что от них осталось.

Шпироны оказались слишком тупы, чтобы бояться. Ближайшие ко мне по инерции подались вперед, а остальные с пустыми глазами смотрели на крошечное по их меркам создание.

Глыба разрушилась в ту же самую секунду, когда вспыхнула форма Бездны. Я понимал, что держать два заклинания не смогу. А самое худшее из вариантов — истощиться прежде, чем убить всех присутствующих.

Бездна вышла небольшой, всего каких-то метров шестьдесят в диаметре. Для опытного мага первого ранга — просто несерьезная забава. Для нынешнего меня — колоссальное достижение разума и тела.

Как только я закончил с определением размера заклинания, как только понял, что в него вошли все увиденные враги, началось самое интересное. Внутри в долю секунды образовалась настоящая буря. Темно-сиреневая, свидетельствующая об искусственности своего происхождения, необычайно плотная и непроглядная.

Я даже не мог разглядеть своих новых «друзей», лишь смутно ощущал их присутствие.

Повсюду раздавались странные, инфернальные звуки: скрежет, металлический звон, треск, рев и крики. Хотя, может это разыгралось воображение моего сознания? Не знаю. Я не видел ровным счетом ничего. Вроде только разок перед глазами мелькнуло вытянутое красное пятно. Лишь с помощью логического предположения я догадался, что это язык одного из шпиронов.

Многочисленные источники силы, похожие на крохотные звездочки, тухли один за другим. Погасли и два очага темного тягучего дара. Потому что здесь нельзя было защититься ни одним возможным способом. Не спасали даже костяные наросты, которые не пробьешь и из базуки. Да что там, мне казалось, что тут не поможет и танковая броня. Что до магической защиты — сейчас и здесь такой властью обладал только один маг. Я!

На мгновение по телу пробежала сладострастная дрожь. Эйфория от собственного могущества и вседозволенности. Мне казалось, что в этом мире сейчас нет существа сильнее меня. Сильнее…

Короткая вспышка затухающего сознания пробилась сквозь замену тьмы. Именно. Бездна — заклинание самоубийц, потому что прогрессирующее. С каждой новой секундой у меня не просто остается меньше сил. Оно вычерпывает меня до дна.

Я застонал и не услышал звук собственного голоса. Прежде думалось, что создать Бездну под прицелом магии крови — невероятно сложное занятие. Оказалось, разрушить форму, которая будто ожила, набирая силу и продолжала перемалывать все внутри — в разы тяжелее.

Напряглись абсолютно все мышцы тела, затрещали сухожилия, стали лопаться капилляры в глазах. Форма не дрожала, ходила ходуном, словно ее пытаются донести до стола несколько вдрызг пьяных мужиков. У меня не было больше сил, могильная грань почти коснулась щеки. Казалась, я услышал запах смерти. Смрадный, дурманящий и кружащий голову.

И тут форма резко разрушилась. Просто исчезла, оставив меня наедине с произошедшем. Посреди широкого проспекта, который прорубила Бездна. С мелким крошевом дерева и камней, оставшихся от стен домов. Заляпанными остатками тел мостовой. Растекающейся вокруг и подбирающейся к моим ногами кровью.

Если