Не римская Испания. Арбалетчики князя Всеслава. Арбалетчики в Карфагене. Арбалетчики в Вест-Индии - Романова

имеются в изобилии, а именно здесь, с юга – длинный и узкий гористый «хрен» ещё огибать надо.

Оно-то конечно, для бешеной-то собаки и сотня вёрст – не крюк, да только вот совершенно не похож Акобал на бешеную собаку. Рациональнее его – ещё поискать. Так что не думаю, чтобы на Гаити была конечная цель нашего путешествия. Скорее всего – на Кубе, как оно мне и думалось с самого начала. Вот туда – к знаменитым плодороднейшим краснозёмам западной части Кубы, где выращивается ещё более знаменитый кубинский табак для брендовых марок гаванских сигар – мы плывём как раз абсолютно правильно и рационально. Ну, строго говоря, и Ямайку исключать нельзя, тоже как раз по пути, но мне думается, что всё-таки Куба. Не первое ведь столетие уже возят в Египет табак и коку эти античные «наркоконтрабандисты», так что давно уже должны знать, где товар дешевле и качественнее. Да и аргументация того же Эндрю Коллинза представляется мне почему-то достаточно убедительной. Из всех атлантологов, каковых мне вообще доводилось читать, он показался мне наиболее вменяемым и адекватным, хотя и он ссылается в основном на малоизвестные археологические труды, о которых не так-то легко и упоминания-то найти, не говоря уже о самом тексте. Но упоминает-то он о вполне серьёзных вещах. Например, о культуре курганов – единственной в Вест-Индии, но весьма похожей на культуру маундов долины Миссисипи, а заодно и на раннеольмекскую. Скорее всего – такой же примитив на наш современный взгляд, да и сведений широкоизвестных наверняка было бы не в пример больше, окажись там что-то посущественнее и попрезентабельнее, ну так на фоне вообще первобытных дикарей даже земляные культовые насыпи – уже целая цивилизация. И ведь не на Гаити, не на Ямайке, а именно на Кубе, в западной части острова – как раз там, где и лучшие краснозёмы. Вроде бы, он и о каких-то каменных находках весьма необычных там упоминает – наподобие правильно отёсанных столбов и чуть ли не высокохудожественно исполненного мраморного идола, что для примитивных культур уже как-то не характерно. Мля, перечитать бы сейчас Коллинза, освежить в памяти! Но увы, мой аппарат остался дома. И заряжать его в пути не от чего, слишком уж громоздка наша «электростанция», и нужнее он там Серёге с Юлькой. Ладно, доберёмся – и сами увидим, что там за хрень на самом деле. Акобал-то и его матросня из бывалых могли бы просветить нас о многом, уж они-то бывали и видели не по одному разу, но молчат пока что как рыба об лёд – прямо как этот современный режим секретности на соответствующих объектах, доведённый до абсурда. Ладно, недолго уже терпеть…

Может быть, финикиец и собирался посвятить нас в расклад за день или два до прибытия уже на место, а может, так и отмалчивался бы до конца – типа, и сами там всё собственными глазами увидите, а разбалтывать вам секреты приказа не было. Выглядит маразмом, но на деле – типичная профессиональная деформация сознания, неизбежная для любой специфической профессии. Можно одобрять её, можно раздражаться, но она есть, и это – объективная реальность, данная нам в ощущениях. Хренио вон – мент есть мент – всюду норовит стукача-осведомителя вербануть, и я не удивлюсь, если окажется, что кого-то из экипажа второго судна он уже в чём-то «расколол» и уже знает на данный момент о цели нашего путешествия поболе моего. Да и я сам – с точки зрения таких же профессиональных бзиков – далеко ли от него ушёл? Задумаю чего-нибудь эдакое, чего в этом мире нет, так первая же мысль – как и чем сделать, какие инструменты нужны, какая оснастка. Тогда ведь, в самом начале, не окажись у меня мультитула – хрен бы мне даже в башку пришло арбалет делать – ага, профессиональная деформация производственника в чистом виде! Вот и у нашего трансатлантического контрабандиста Акобала она своя – на секретности торговых маршрутов густо замешанная, и с этим приходится считаться.

– Парус слева по борту! – крикнул матрос-наблюдатель с мачты.

– Чего?! – не въехал я. – Да что за на хрен, мля?! – а вот как тут ещё прикажете реагировать, когда там в натуре парус? Специально для тех, кто в танке, разжую – не хрен ему тут делать в эту эпоху. Нашим парусам тут быть дозволяется, раз уж мы сами их сюда приволокли, прочим античным – тоже дозволяется, но уже со скрипом сердца и зубовным скрежетом ортодоксальных историков-американистов – если только бурей кого случайно занесёт, а вот туземные паруса в этих водах уже совершенно неуместны. Позже – за пару столетий до Колумба – другое дело. Большие парусные пироги появятся к тому времени у майя, да и некоторые большие каноэ карибов тоже будут нести мачту с парусом – на гербе Доминики, например, такое изображено. Но это – сильно позже, поближе к официальному открытию Америки, а сейчас, в эдакой махровой античности, туземным парусным лодкам здесь находиться строжайше запрещено – ага, теми самыми историками-американистами. Шибко они серчать будут, если узнают. Я, конечно, не стукач и ни хрена им не скажу, но мне самому разобраться явно не мешало бы. Достав трубу и наведя её на чужой парус, я разобрался – и полностью выпал в осадок. То, что бороздило волны Карибского моря под категорически запрещённым для этих времён парусом, смахивало не на туземную лодку, а на малую финикийскую гаулу вроде тех рыболовецких, которыми кишмя кишит Западное Средиземноморье! И деловито эдак бороздит, явно зная, куда и зачем направляется!

Интереснее же всего оказалась реакция Акобала и его старых морских волчар. Точнее – её полное отсутствие. Новички-то всполошились, наши бойцы всполошились, а этим – хоть бы хрен! Подумаешь, парус, экая невидаль! Да и на самой малой гауле как-то тоже не забегали и даже глаза не вытаращили – ну, разглядывают они нас, конечно, но без ажиотажного интереса – прямо как так и надо, мля! Или я совсем уже дурак, или эдакая парусная гаула старинного финикийского типа – самый обычный транспорт для античной Вест-Индии? Нет уж, ну вас на хрен со всей вашей маразматической секретностью! Хочет того финикиец или нет, но пора бы уже и честь знать!

– Что за люди на той гауле? – спросил я его прямо.

– Финикийцы, конечно, – невозмутимо ответил тот. – Ты разве не видишь и сам, что корабль – финикийский? – Ага, класс, кто понимает!

Парус практически у самой линии горизонта, едва виден, я тип судна только в трубу