Диверсанты - Алексей Дягилев

— Чудом. Просто иногда нужно вовремя смыться. — Не стал я уподобляться Полю в шинели.

— Понятно. Но с ротой Быкова нужно как-то связаться. Может на танке проскочить? — Озвучил очередную идею старлей.

— Ну а этот голубь на что? — Указываю я на связиста. — Привязать ему к лапке записку с приказом, и пусть летит.

— Не успеет уже. Немцы вот-вот нагрянут. — Почему-то жалеет комбат своего связного.

— Побежит быстро, успеет и отойдёт вместе со второй ротой, а будет телиться, пойдёт под расстрел. — Не даю я даже шанса Нафане отмазаться. Так как танк мне самому пригодится.

— Я успею, я быстрый. — Сам напросился на подвиг ефрейтор Нафиков.

— Вот и решили проблему. Так что командуй, старшой, а я пойду своих людей собирать. Кстати, танк тоже нужно на высоте оставить. С ним у нас всех больше шансов. — Констатирую я факт.

— Да забирай. — Разрешил Кравцов. То ли мне показалось, то ли он и вправду немного повеселел.

— Разрешите идти, товарищ старший лейтенант? — бравирую я уставом, и не дожидаясь ответа испаряюсь из блиндажа.

Первым делом бегу к танку, который торчал совсем рядом и озадачиваю экипаж.

— Здорова, Василий! — подкрадываюсь я к воентехнику, который стоял возле танка и задумчиво смотрел на гусянку.

— Здорова, коли не шутишь. — Обращает он на меня внимание.

— Что думаешь, доедет то колесо до Берлина? — пошутил я.

— До Берлина вряд-ли, но ещё повоюем. — Отвечаем мне воентехник Матвеев.

— Значит снова вместе воевать будем. Есть чем? — больше не шучу я.

— Найдётся. Полный бэка ещё по темноте загрузили. — Разворачивается ко мне всем корпусом командир танка.

— Тогда слушай боевой приказ, товарищ воентехник второго ранга. — Принимаю я строевую стойку. — Ваш танк придаётся на усиление моего взвода. Занимайте огневую позицию на высоте и готовьтесь к бою.

— Есть, занять огневую позицию. — Берёт под козырёк воентехник.

— Младший сержант Бобров, ко мне. — Сгоняю я с башни наводчика. — Видишь там несколько пулемётов и миномёты? — протянув Серёге бинокль, указываю я направление. — Вот их нужно уконтрапупить. Откроете огонь, как только первая рота спустится с высоты. Очень нужно помочь второй роте.

— Далековато будет. — Прикидывает Серёга расстояние по большому пальцу руки, возвратив мне бинокль.

— Ничего страшного, осколочными пристреляешься. Тем более пристрелочные также в дело пойдут, немецкая мотопехота там тоже ползает. Так что не переживай за перерасход. — Озадачиваю я наводчика.

— У меня всё. Воюйте, друзья, а я вам вскоре человечка со связью пришлю, ну или сам прибегу. — Обращаюсь я уже к обеим танкистам.

— Экипаж, к бою! — Командует воентехник Матвеев, а я бегу собирать и озадачивать бойцов своего взвода.

Выкопать траншею полного профиля по всему периметру вытянутой с юго-запада на северо-восток высоты 163 (которая своей формой напоминала огурец переросток или дыню торпеда) так и не получилось. Тем более сапёры внесли свои коррективы, руководствуясь наставлением по инженерному делу, а не моими хотелками. Поэтому оборона и строилась, опираясь на взводные опорные пункты, хоть и с круговой обороной, но с основными секторами стрельбы в юго-западном, западном и северо-западном (держащем под контролем дорогу) направлениях. Соответственно располагались и опорные пункты взводов. Первый на юго-западном склоне. Второй почти по центру этого «огурца». Ну и третий на самой вершине вокруг ротного КНП, который заняло командование батальона. Чтобы перекрыть огнём все направления, в нужных местах были оборудованы окопы для станковых пулемётов. Вдоль юго-восточного склона был прокопан только неглубокий ход сообщения, с несколькими выносными двойными ячейками для стрельбы, соединяющий первый и третий опорники. Позиция боевого охранения была вынесена на двести метров на запад, чтобы контролировать заросли кустарника. И этот район обороны для усиленной роты нам теперь предстояло оборонять одним взводом.

По пути натыкаюсь на дядьку Митяя и его ватагу, так что сходу озадачиваю председателя. На сей раз пулемёт я им дал, даже два (трофеев хватало) посадив в окопы возле КНП опорного пункта. Это будет наш последний рубеж обороны. Первое отделение на отсечных позициях, примерно по центру склона, обороняется во втором опорнике, также при двух ручных пулемётах. Ну и второе впереди всех, в первой траншее. Третье отделение пришлось расформировать, пополнив первое и второе. Так что казаки-разбойники снова в свободном полёте на усилении взвода при своём станковом пулемёте. Ну и Афоня при них, перетянутый пулемётными лентами как революционный матрос, заначка ходячая. Хотя часть бэка так и осталась в балке «Широкая», но это нам на руку, нам по ней отходить, если успеем.

Бойцы первой роты спустились к подножию, вынося на себе раненых, им ещё нужно пройти два километра под прикрытием высоты, а нам хотя бы полчаса продержаться. Но это если не пойдут танки. Да, в арьергарде за ротой «сорокапятка», которую катят артиллеристы, и это внушает уверенность в людей. Хотя шансов выжить не прибавляет. Можно уйти и по балке, до неё ближе, но тогда противник сразу заметит отход с высоты и соответственно отреагирует.

Так что изображаем броуновское движение. Второе отделение ведёт огонь по кустарнику, не давая противнику сосредоточиться для атаки. Стрелки перебегают из одной стрелковой ячейки в другую, отстреливая максимум по три патрона из каждой, тем более места и вооружения в траншее хватает. Пулемётчики также не отстают, работая короткими очередями с разных позиций. Бойцы первого отделения «усиливают» оборону, расставляя в окопах своих и чужих, очищая траншею и ходы сообщения от двухсотых. Основной замес как раз получился в центральном опорнике, потому там так много убитых. Третье отделение дядьки Митяя собирает боеприпасы и осваивает трофейные пулемёты. Сапёры, все двое выполняют свою боевую задачу. Ну и танк уже начал пристрелку.

Наконец-то я снова в домике. Есть возможность перевести дух и спокойно оценить обстановку. Начинаю с правого фланга. Рота Быкова держится на высоте, но огонь ведёт уже из винтовок, а не только из пулемётов. Серёга Бобров пока мажет, но кое-какой результат уже есть, недолёты прилетают по атакующей пехоте противника. Видать мало у него практики по стрельбе с упреждением, больше привык на прямой наводке работать, с километрового расстояния. Или с дальностью чего-то напутал, а по большому пальцу руки из танка уже не определить. Ему бы корректировка не помешала. Начинаю уже жалеть, что отослал связиста. А танки противника пока так и стоят на выезде