Призраки Пянджа - Артём Март

class="p1">— Ты думал, я не знаю, кто ты такой, товарищ Селихов? — спросил он с ухмылкой.

Я никак не выдал своих эмоций. Просто спокойно смотрел в лицо майору.

Он снова хмыкнул и сказал уже смягчившимся голосом:

— О тебе тут легенды ходят. Начальник отряда уже успел о тебе рассказать. И о том, как ты взял в плен сынков почившего Юсуфзы, и о том, как отличился в бою при Шамабаде. И как помог спецназу вытащить одного нашего общего знакомого.

— Искандаров, — сказал я.

— Верно, — кивнул майор. — Мы с товарищем майором Искандаровым давние знакомцы. Почти друзья. Он замолвил о тебе словечко. Сказал, ты — талантище.

Майор разулыбался, даже показал мне единственный свой золотой зуб.

— А я уж извини, не удержался, — продолжил он. — Столько мне о тебе рассказывали, что сам решил проверить.

— Проверить что?

— Проверить, как удар держишь, — сдержанно рассмеялся Леонов. — И вижу — отлично. Не пасуешь ни перед кем. Даже перед офицером КГБ.

Леонов вздохнул и подался вперед. Подпер подбородок рукой.

— Интересно мне было: это ты такой отчаянный, потому что глупый? Или такой умный, что понимаешь, когда нужен отчаянный поступок? — офицер прищурился. — Вижу, что глупым тебя не назовешь. Что Давыдов в тебе не ошибался, когда говорил: «Если Селихов попал во всю эту заварушку на Бидо, то придумает, как выпутаться. Он всегда придумывает». Прав оказался начальник. Умный мужик.

— Ругать солдата, только чтобы его оценить, а потом похвалить — не лучший поступок.

— Согласен, — кивнул майор. — Но я разбудил тебя не только за этим. Да, мне было очень интересно посмотреть на тебя своими глазами. Капитан «Каскада» Наливкин говорил, что предлагал тебе к нему идти, а ты отказался. Такие его слова только разогрели мой интерес. Вот я и решил проверить лично, из какого теста ты сделан. И вот что я тебе скажу: хорошая сталь красиво звучит, если по ней хорошенько врезать. А ты звучишь — в высшей степени отлично.

— Благодарю за столь высокую оценку, — сказал я суховато.

Похвала Леонова меня не слишком впечатлила. А внезапная смена гнева на милость и вовсе настораживала. Нет, он вызвал меня не только для того, чтобы «проверить». Чуйка мне подсказывала, что у майора была какая-то другая, более глубокая цель. И я был почти уверен, что правду узнаю уже очень скоро.

— Скажите, почему вы решили провести «беседу»? — перешел я в наступление. — Не протокольный допрос по всем правилам, а именно разговор без лишних ушей?

С этими словами я кивнул назад, к двери, намекая на Тарана.

Лицо Леонова не изменилось. На нем всё так же стояло простодушное выражение, которое он состроил, когда принялся меня хвалить.

— Захотел, вот и решил, — пожал он плечами.

— Тогда задавайте вопросы, если они у вас остались, товарищ майор. Я хотел бы успеть поспать.

Леонов поджал губы.

— Вопросы есть, — сказал Леонов, и тон его голоса несколько похолодел. — Скажите, как много вы знаете о некой операции «Пересмешник», о которой и вы, и старший сержант Мартынов упоминаете в своих объяснительных?

— Немного, — признался я. — И почти всё, что я знаю, я уже написал на бумаге.

— А откуда вы знаете о Тарике Хане? — тут же спросил майор.

— В первый раз я услышал о нем от майора Искандарова.

Леонов задумался. Потер переносицу и вздохнул.

— Искандаров доверился тебе. Учитывая твои заслуги, я думаю, что тоже могу тебе доверять.

— А вы считаете, что кому-то с Шамабада вы доверять не можете? — спросил я, изобразив озабоченность и интерес.

Потихоньку я стал догадываться, к чему клонит майор. И если я прав, цель этого человека, причина, по которой я сижу перед ним, была мне совсем не близка. Мягко говоря.

Майор КГБ вздохнул.

— Вы знаете, какова была основная задача той разведывательно-диверсионной группы, которую вы остановили на Бидо?

Леонов сделал многозначительную паузу, ожидая моего ответа. Я ничего ему не сказал. Тогда майор продолжил:

— Шамабад — вот их главная цель. Они что-то тут ищут и собирались разведать подходы к заставе. Разведать тропы, как незамеченными пройти сквозь горы, чтобы организовать работу против заставы прямо на советской территории. Шаг отчаянный, но просчитанный далеко вперед.

— Вполне может быть, — кивнул я.

— А еще это значит, что они не остановятся. Что эти, как они сами себя называют, «Призраки Пянджа» продолжат свои попытки.

— А что им нужно на заставе? — спросил я. — Что такого особенного есть в Шамабаде, чего нет в десятках других застав по всей границе?

Леонов несколько мгновений помедлил. Потом сказал:

— Не знаю.

По его реакции я понял — кэгэбэшник лгал.

На его ответ я пожал плечами.

— Насколько я понимаю, — продолжил он после недолгого молчания, — вам знаком также некий Саид Абади, человек, которого вы вместе с людьми Наливкина доставили на Шамабад.

— Так точно. Знаком.

— Так вот, хочу сообщить вам, что он мертв. Не так давно группа диссидентов напала на конвой, транспортировавший Абади к месту временного содержания. Они использовали мину, автоматическое и полуавтоматическое оружие, пистолеты. Использовали, чтобы совершить нападение. Тогда их дерзкая операция закончилась успехом. Но к настоящему времени все они уничтожены или задержаны.

Новость о смерти Абади меня не удивила. Пакистанец предупреждал о том, что за ним могут прийти. Очевидно — пришли. Тем не менее, история на Бидо показалась мне логичным развитием событий, что развернулись вокруг Саида Абади. Хан достал его. Оставался только один вопрос — что Саид успел рассказать нашим спецслужбам?

Конечно, спрашивать об этом у Леонова я благоразумно не стал. Я и так невольно притягивал к себе слишком много внимания. Внимания, которого мне совершенно не хотелось бы притягивать.

— И зачем мне, простому сержанту-срочнику, знать о подобных вещах? — хмыкнул я.

— Потому что я тебе доверяю, — повторил Леонов. — И у меня есть веские причины тебе довериться.

Я ничего не сказал в ответ, только вопросительно приподнял бровь. Тем не менее майор счел мою мимику правильной. Потом вновь заговорил:

— Эти «Призраки Пянджа», эти хитрые пакистанские сволочи, каким-то образом умудрились завербовать местных диссидентов на нашей же территории. Они работали тонко и незаметно, — майор приосанился, сделал грудь колесом, — несомненно, мы выявим их каналы связи.