Приказано поступать по совести - Сергей Елисеев

- Ладно, парни, поспешите! - сказал Михал Саныч - а то вымокните, да заболеете! И кто играть тогда будет?

Распрощавшись со стариком, мы покинули помещение, и, сквозь поля, да по просёлочным дорогам, направились к шоссе. Впереди был мегаполис, а позади нас оставались бескрайние поля, простирающиеся до горизонта. Не передать словами, насколько здесь красиво летом. Холмы и поля словно накрыты зелёным покрывалом с разноцветными пятнами из цветов, а сверху на них спускается голубой небосвод, который по утрам, во время восхода солнца, изливается пламенем зари. Помниться мне, мы ещё в начале осени с пацанами дали друг другу обещание: следующим летом запастись консервами, наварить кофе и пешим ходом отправиться покорять бескрайние просторы нашей крохотной страны.

Идти через поля, вечерами находить пристанище в лесах, проводя часы у костра, с гитарой и за душевными разговорами. А днём продолжать путь к дальним городам и неизведанными нами землям. А природа будет нашим верным спутником в этой экспедиции. Она будет преподносить нам испытания, будет проверять нас на прочность и выдержку, но так же она будет и спасать нас при необходимости. Небесные птицы, рассекающие синь небосвода, будут приветствовать нас, а звёзды осветят нам путь и уберегут от тьмы.

Но суждено ли нам воплотить в жизнь все наши фантазии и мечты. Разговор с инструктором, информация от Полины, которую, отчасти подтвердил отец. Поводов для тревоги было всё больше и больше. Уверенность в том, что начнётся война, была почти стопроцентная, а догадки были самые страшные. Мне искренне не хотелось верить в то, что война придёт к нам домой, что она вынудит нас бежать, отберёт у нас самое дорогое. Как интересно...

Когда всё было на уровне пустых догадок, теорий и рефлексий, мысль о надвигающейся беде не так страшила меня. Быть может, всё дело в том, что не имея на руках весомых доказательств, я допускал мысль о возможном начале войны, но в душе таил надежду на то, что я ошибаюсь, что всё это лишь паранойя. Сейчас же, когда большее количество данных оказалось в моём распоряжении, отрицать неизбежное более не имеет смысла.

- Чего пригорюнился, Андрюха? - спросил Егор, шедший впереди.

- Да так, задумался... - протянул я.

- О чём? - раздался из-за спины голос Вадика.

- О жизни, братва, о жизни... - многозначительно протянул я, тяжело вздохнув.

- Так поделись, всё равно здесь все свои! - воскликнул Антоха.

- Хорошо... - нехотя согласился я, после чего озвучил свой вопрос, - вы счастливы, пацаны?

Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь дуновениями ветра, да гулом моторов, доносившимся со стороны шоссе, к которому мы с каждой минутой становились всё ближе. А над горизонтом начали возвышаться крыши высоченных зданий, словно вдалеке встающих из под земли. Это он - родной город, маячащий на горизонте.

Пацаны погрузились в размышления. Быть может, я первый, кто заставил их об этом задуматься.

- Счастлив! - неожиданно для всех выпалил Егор. - А хочешь знать, почему я так считаю?

- Ну валяй. - ухмыльнулся я.

А мы тем временем вышли к шоссе, по которому, одна за другой, мимо нас проносились машины. Мы двинулись вдоль дороги, следуя к автобусной остановке. По правую руку оставались дивные виды природы, а слева возвышались сотни многоэтажных домов.

- А потому, что в том, как мы живём, и кроется настоящее счастье. Во взлётах и падениях, в радости и горести. В боли, печали и слезах, вслед за которыми непременно последуют счастье, радость, улыбки и смех. Мы помогаем слабым и нуждающимся, отстаиваем то, что принадлежит нам по праву, имеем цели, стремления и жаждим справедливости. У нас есть душа, пацаны. Душа - вот, что отличает нас от таких мразей, как Шевчук. И это именно то, почему мы победим! Нам есть, ради чего сражаться и ради кого бороться и мы готовы биться за то, что нам дорого! У них этого нет! У них есть деньги, власть и связи, но нет у них ничего за душой, нет того, за что их можно было бы называть людьми! Они не чувствуют, не любят, не стремятся ни к чему великому. Потребление - вот, что их заботит. Это война парни. Война идей, война взглядов. Дорогу осилит идущий. Им не за что бороться, ибо нет ничего, что было бы им по-настоящему дорого. Именно поэтому мы и победим!

Никто не решился комментировать пламенную речь Егора, ибо и добавлять было толком нечего. Егор высказал то, что являлось нашей общей жизненной позицией на протяжении долгих лет.

Сошедшие с ума от несметных богатств элиты не знают границ дозволенного, а из-за собственного чванства и высокомерия они смеют ни во что не ставить свой собственный народ. Они богатеют за счёт налогоплательщиков, распродают то, что принадлежит нам по праву и в добавок ко всему им хватает наглости держать нас за скот. Хоть правительство и поменялось, но беды остались прежние. Правящие элиты, захватившие страну, насквозь прогнили и паразитируют на ней, словно вирус. Мы не смогли победить эту болезнь на этапе её зарождения, а теперь у нас нет другого выбора, кроме как выжечь эту заразу до тла в надежде на то, что общество и страну удастся спасти и излечить от социальной болезни, из-за которой мы и оказались в таком положении.

Но вот по поводу Полины...справедлив ли Егор в своих суждениях касательно неё? В конце концов, за последние дни она открылась мне совсем с другой стороны. Я видел её слёзы, узнал о её переживаниях. Я даже начал её понимать и, в какой-то мере, она мне ещё больше начала нравиться. Но стоит ли забывать про то, с чего всё это начиналось? А ведь в самом начале нашего знакомства она вела себя, как последняя тварь. Так что же будет правильным - простить ей это или стоять на своём до последнего? Я и сам не знаю ответа на этот вопрос.

- Пацаны, вы слышите это? - протянул Антоха, стараясь уловить незнакомый шум.

В миг вернувшись в реальность из мира измышлений, я не только уловил надвигающийся из-за спины рёв моторов, но и почувствовал, как под ногами дрожит земля. А тем временем страшный звук, доносящийся с юга, близился к нам, и мы синхронно повернули головы, дабы своими глазами лицезреть источник постороннего шума.

Это было именно то, что я и ожидал увидеть. В нашу сторону со стороны южных солнечных долин двигалась колонна военной техники,