Изгоняющий демонов - Виталий Дмитриевич Гладкий

размеров, посвященные другим божествам. При входе в молитвенные помещения главных храмов были устроены высокие ниши, где стояли великолепные изваяния богов.

К дворцу вела широкая двойная парадная лестница с подъездами для экипажей. Двор в царском дворце был роскошно отделан покрытыми глазурью кирпичами голубого, зеленого и желтого цветов. На некоторых кирпичах были прорисованы изображения орла, льва, смоковницы и плуга. У входа стояли деревянные колонны, облицованные бронзовыми листами и украшенные искусной резьбой.

К северо-западному углу царского дворца примыкало здание, служившее Тронным залом для торжественных приемов послов и сановников, великолепных пиров и празднеств. Его стены украшали барельефы, изображающие сцены походной и охотничьей жизни Шаррукина. Картины были раскрашены яркими красками, да и пол Тронного зала тоже был выложен цветными плитками.

Нередко на этом полу, прямо перед троном повелителя Земли Ашшур, выставлялись целые пирамиды из отрубленных человеческих голов. Вельможи и иностранные послы собственными глазами должны были видеть, к чему могут привести неверность и нарушение договора.

Во время больших приемов Шаррукин появлялся в Тронном зале во всем своем великолепии в окружении блестящей свиты. Повседневная одежда царя отделывалась тяжелой золототканой бахромой, парадное платье сплошь расшивалось золотыми и серебряными нитями. Оно было того же покроя, что и у других знатных ашшуров — длинная хламида, в талии перехваченная поясом. Шитье на хламиде представляло собой самые разнообразные узоры: кайму, составленную из крылатых быков, чередующихся с листьями и ветками, древо жизни, охраняемое гениями-стражами вперемежку с розетками, или сражающегося с быками и львами Гильгамеш. За поясом у царя всегда находились меч и два-три кинжала, а голову украшала высокая шапка.

Царь важно выступал под зонтом, который нес за ним евнух; другой евнух опахалом отгонял от царя мух. Вслед за Шаррукином, в таких же богатых одеждах, шла свита, состоящая из нескольких сот человек. Некоторые лица из царской свиты занимали в государстве вполне определенные должности, другие просто числились придворными.

Из первой группы ближе всех к царю находились виночерпий, жрецы и ученые. Среди второй были люди самых разных профессий: заклинатели, гадатели по маслу и вину, по птицам и жертвенным животным, астрологи и астрономы. Появление повелителя ашшуров всегда встречалось музыкой; придворные музыканты играли на флейтах, арфах и тимпанах.

В обычные дни все утро Шаррукина проходило в приемах и совещаниях с вельможами. Освободившись от государственных дел, он мог пойти на женскую половину дворца — в свой гарем. Женская половина состояла из нескольких дворов, главный из которых располагался в центре. Из него в различные покои гарема вели три двери, увенчанные башенками.

Между центральным двором женской половины дворца и зиккуратом находилась опочивальня царя. Середина ее представляла собой небольшой открытый дворик, в глубине которого была устроена сводчатая ниша. В этой нише на небольшом возвышении стояла царская кровать, сделанная из драгоценного черного дерева, инкрустированного золотом. Свод над ней украшался орнаментом из розеток, а на стенах ниши эмалированными кирпичами были выложены изображения крылатых быков и гениев с орлиной головой. Эти божественные стражи охраняли сон Шаррукина от всевозможных мрачных наваждений.

Царские палаты были обращены на юго-восток, фасадом к гарему и главному двору. Здесь ворота соединяются с городской стеной. Царь мог добраться до входа в свои покои, не сходя с колесницы или коня.

Син-ахха-эриб, сын царя, его первенец, был уже взрослым, когда построили Дур-Шаррукин. Наследник престола имел свой двор, свой штат слуг и рабов; он мог жить совершенно самостоятельно. Из его апартаментов был особый ход наружу, с северо-восточной стороны, увенчанный двумя башенками — такими же, как у входа в царские комнаты. Отсюда можно было пройти в западный угол дворца особым ходом. Он вел на большую площадь, где стоял храм.

Син-ах-уцур кисло покривился. Наследник престола ему не нравился. Син-ахха-эриб был чересчур жесток, даже по меркам Земли Ашшур. Нравом царевич пошел в свою мать, Аталию, принцессу Иудеи. Зловредная особа… Правда, как воин он признанный храбрец. Но этого мало для того, чтобы управлять государством…

Тяжелая вращающаяся дверь, которая вела в личные покои Шаррукина, была сделана из кипарисового дерева и обита бронзой. Собственно, как почти все двери царского дворца. С укоризной глянув на ша-шепе, изображавшие по сторонам дверного проема каменных истуканов, Син-ах-уцур толкнул дверь и под ее скрип вошел в полутемный коридор.

«Слишком много стали мнить о себе эти болваны!» — подумал он раздраженно. Ша-шепе, конечно, не обязаны открывать двери перед посетителями дворца, но он все же туртану, и они могли бы проявить к нему немного уважения.

Глава 8

Вавилон

Столица Вавилонии поразила Эрибу. Сражаясь в рядах войск ашшуров, ему довелось видеть многие города, однако ни один из них не шел ни в какое сравнение с Вавилоном. Даже Ниневия. Река Пуратту[63] с древних времен разделила его на две неравные части — большой «старый город» на востоке и меньший «новый город» на западе. В восточной части Вавилона находились царский дворец и большинство храмов.

К югу от дворца располагался величественный зиккурат высотой около двухсот локтей. Назывался он Этеменанки — «Дом основы Небес и Земли». К югу от зиккурата достраивался храм, посвященный богу-покровителю Вавилона Мардуку и его божественной супруге. Он назывался Эсагила — «Дом, Возвышающий Его Главу».

В городе было великое множество храмов разных богов, даже чужеземных (около четырех сотен), и полторы сотни уличных алтарей — чтобы вавилоняне могли возносить молитвы в любое время дня и ночи, не отходя далеко от дома. Кроме того, откуда бы ни прибыл путник, он находил в Вавилоне святилище — пусть скромное, но своего бога.

Баб-Илу — Ворота Бога, как называли свою столицу вавилоняне — был окружен защитным рвом и тремя кирпичными стенами. Каждая последующая стена была гораздо выше внешней, что позволяло защитникам города легче и эффективнее