Неожиданный наследник - Александр Яманов

А ещё есть доктор Крузе, который, наконец, добился изготовления приемлемой трубки и никак не может успокоиться. Я сразу воспользовался ситуацией и попросил его проверить всех обителей усадьбы, что тот проделал с большим воодушевлением. Кроме трубки, Карл Фёдорович использовал лопатку для осмотра рта и показательно мыл руки. Он сразу признался мне, что уже готовит доклад, где хочет описать столь необычный инструмент и новые способы определения болезней. Начать же он собирается с заметки в газете, ибо опасается насмешек и непонимания уважаемых коллег.

Немного подумав, я предложил немцу провести открытое представление новинок. Например, в больнице или университете, куда можно пригласить коллег и заинтересованную публику. Выдвинутое предложение вышло мне боком. Ведь неугомонный Крузе потребовал в точности расписать, как должен пройти показ. Если бы я знал! Просто слышал про это в одном из рассказов Майора, когда он описывал свой поход в школу. Мол, было сложно, зато удалось увлечь детей, когда рассказываешь всё напрямую. Потому я и предложил данный прожект доктору. Ух, как с ним сложно! Уж больно господин Крузе увлекающаяся натура. Потому придётся придержать ещё несколько идей, которые мне удалось вспомнить. Пусть пока побудут на бумаге, куда я начал записывать все любопытные беседы со своим невидимым наставником.

* * *

Далее события неожиданно закрутились, всполошив сонный городок. Вернее, всех удивило одно происшествие, а второе взволновало только обитателей усадьбы. Но обо всём по порядку.

— Ваня, — заговорщицки произнесла Лиза, когда я пришёл к ним после завтрака, — Антон приехал!

В глазах сестрёнки плясали счастливые искорки, и вся она внутренне прямо светилась. Красивая она у меня! А ещё добрая и хорошая! Даже суровые условия жизни и тяжёлый труд не смогли на неё повлиять.

После разговора с отцом, когда семья осознала необходимость переезда, Елизавета заметно сникла, как и Катя. А вот братья, наоборот, вели себя возбуждённо в ожидании предстоящей дороги и новых впечатлений. Чего говорить о малышне, которая только и обсуждала предстоящую дорогу. Даже Бурка радостно гавкал, махая хвостом поддерживая хозяев.

А тут и Лиза преобразилась. Я сначала не понял о ком речь, но потом вспомнил имя старшего из бастардов отца. Мне самому хотелось пообщаться со столь надёжным молодым человеком, который помогал семье в тяжёлые моменты, начав трудиться с самого детства. Здесь работали все, но Антон проявил завидную смекалку и неплохо продвинулся на службе местного купца.

— Он будет ждать тебя в лавке Сёмужникова, — продолжила шептать Лиза, — Ты сегодня долго не играй с нами. Проверь задачки, которые вчера задал, расскажи новые загадки и иди. Антон тебя очень ждёт.

Ну, раз меня выпроваживают столь милым образом, то надо идти. Обитатели усадьбы тем временем приготовились к уроку. Я ради забавы начал обучать старших арифметике, в коей они не были сильны, хотя и достаточно грамотны. Например, Лиза и тринадцатилетняя Даша, дочка Епистимы, занимались со мной немецким. Да и читали дети Антона Ульриха много, давно затерев до дыр его библиотеку. Мне понравилось, что девушки мечтали по приезде в столицу не о красивых платьях, а новых книгах. Отец хорошо воспитал детей, хоть и был ограничен разнообразными запретами. В итоге к урокам дружно присоединилось всё семейство. Даже женщины садились рядом и внимательно слушали мои задания. Ведь часто они произносились в шутливом виде, веселя окружающих.

Что касается младшего братца, то он оказался весьма похож на мать. Невысокий, круглолицый, рыжеватый и конопатый. Несмотря на забавный вид, взгляд у юноши весьма серьёзен. За мной сейчас особо не следили, и сопровождающий обозник остался на улице. Зайдя в лавку, я оценил количество товаров и мысленно похвалил купца. Тот явно знает своё дело и готов предложить покупателям немало товаров. Но сейчас мне не до торговых дел.

Рыжий, как я решил звать родственника, оказался один. Молодец, точно готовился к моему приходу. Его дальнейшие слова мне тоже понравились.

— Я очень люблю свою семью, Иван Антонович. Но и место своё знаю, ибо вы-то с братьями и сёстрами царских кровей. Пусть они и привыкли к простой жизни и не видят разницы, считая всех роднёй, но оно далеко не так. Прошу об одном — дозвольте находиться рядом с ними и приносить пользу. Заодно я наставлю младших, дабы вели себя иначе, особливо в столице и при чужих людях. Нельзя нам показывать, что Лиза или Пётр считают их ровней. Опасно это, ведь плохие люди могут воспользоваться неопытностью и простотой родичей.

Какой рассудительный молодой человек! То, о чём я только начала думать, он смог выразить несколькими словами. Ещё и верен своим, что доказал делом, которое лучше любых слов.

— Воля ваша, но мне бы хоть лакеем али иным слугой. Лишь бы поближе к своим, — продолжил Антон, — Работы я не боюсь. А кроме всего прочего, ещё и поднаторел в делах торговых. Могу и счетоводу или иному управляющему помочь.

Это он верно рассуждает. Лучше работать головой, чем руками. Заодно и мне пора вспомнить, для чего нужна эта самая голова. Поднимаю руку, пресекая новые слова братца, и задумываюсь. К своему стыду, я особо не думал, как мои родственники будут жить далее. За единокровных братьев и сестёр можно не переживать. А вот к детям служанок могут отнестись весьма жестоко. Благо если оставят при высокородных родичах. А ведь они также не приспособлены к иной жизни, разве что умеют ухаживать за скотиной, заниматься огородом и рукоделием. Но подобным в России никого не удивишь.

Оглядываю ещё раз лавку и хочу стукнуть себя по лбу из-за собственной недалёкости. Ведь у меня достаточно большой запас знаний, пусть и всплывающий сам по себе. Да те же докторские трубки — это возможность заработать. Хотя, нет. Докторов в России раз-два и обчёлся, да и подобную деревяшку сделает любой столяр. Только сама мысль дельная.

— Пока не спеши. Закончи дела у своего купца и получи расчёт. Я сейчас тебе деньгами особо помочь не могу, но постараюсь. Ты сам сможешь добраться до столицы? Документы тебе выправят, — после кивка Рыжего, продолжаю, — А лучше всего уговори Сёмужникова открыть лавку в Санкт-Петербурге. Судя по основательности, он человек справный и должен понять выгоду. Особенно, учитывая, что мы более не в опале.

Глаза Антона затуманились от мыслей. Тот явно обдумывал предстоящий разговор и дальнейшие действия. Щёлкаю у него перед носом и возвращаю в наш мир.

— Более ни с кем не говори, даже с родственниками. Непонятно, какие люди