Тень империи - Vells

пришло смущение. — Думаю нам пора. Не стоит долго заставлять вашего отца нас ожидать.

Маневрируя по залу, словно на неспешной прогулке, я уклонялся от атак молодого парня, который со всем усердием пытался меня задеть своими ударами.

Около часа назад, я вместе с княжной Александрой Романовной прибыл в особняк Романиных, но хозяина дома там не оказалось.

Как поведал нам главный служитель дома. Хозяина вызвали ни свет, ни заря срочно в царскую канцелярию, и он был бы благодарен, если бы я его дождался.

В доме же вместо главы семейства, мы обнаружили в доме брата Александры Петра. Молодой парнишка находился в подавленном состоянии, но при виде сестры слегка приободрился, и в процессе разговора выяснилось, что его переводят в царский лицей, и он больше не будет учиться в императорском дворце. К тому же всех его имперских репетиторов отозвали, а он так хотел сегодня показать, что, наконец, полностью освоил первичный контроль родовых центров.

Тогда-то Александра и предложила мне потренироваться с её братом, пока она приводит себя в порядок, а их отец не вернётся из дворца. Буквально спихнув мальца на меня, который от такого предложения воспрял духом. Будучи как потом выяснилось, обо мне наслышан.

Очередной раз, неспешно уклонившись от удара кулаком, я захватил кисть молодого князя, и продёрнул её вперёд, заставляя его чуть не падая пролететь пару шагов вперёд, дабы не упасть от моего слабого рывка.

— Не выкидывайте в ударе плечо и спину. Завал в плечах делает вас уязвимым и неустойчивым. — Произнёс я, смотря как он, развернувшись, вновь понёсся в атаку.

И вновь при очередной серии ударов Петра, он заваливался вперед, словно стараясь, дотянуться до меня, а не ударить.

Скользящим движением предплечья я перенаправил ударную руку князя в сторону, делая при этом лёгкий разворот корпусом, не убирая при этом свою ногу, от чего завалившийся вперёд Пётр Романович споткнувшись об неё, и с грохотом повалился на пол, а я присев на корточки рядом с ним. Видя, как он старается не показывать боль от ушибленных локтей и коленей.

— Пётр Романович. Даже если вы освоили первичный серый круг родовой силы, не надо полагаться только на него. Я понимаю, что поначалу это кружит голову. Да вы стали быстрее и сильнее, чем простой человек, но от этого мастерство боя не может увеличиться. — Произнёс я, ощутив на своей спине взгляд.

Обернувшись вполоборота, я увидел в дверях тренировочного зала Александру, которая прислонившись плечом к дверному косяку, с интересом смотрела на нас.

После приведения себя в порядок, княжна выглядела, словно ожидала прихода важных гостей, которых хотела поразить своей красотой.

— Григорий, — улыбнулась она мне. — Я пришла за вами. Отец вернулся из дворца, и ожидает вас в своём кабинете.

— Как? — поднимался на ноги Пётр. — Уже приехал? А можно нам ещё хотя бы полчаса? — С вопросительной надеждой смотрел князь на свою старшую сестру.

— Может в другой раз, — улыбнулась Александра. — Но сейчас нам надо идти.

Я так же встал в полный рост и, посмотрев на княжну, произнёс:

— Дайте нам пару минут.

Княжна Романина кивнула, наградив меня ослепительной улыбкой оставшись неподвижно стоять в дверях зала для тренировок, наблюдая, как я старательно объяснял и показывал технику удара кулаком без завала плачей и спины.

Когда же я вместе с Александрой покинул зал, то она, ведя меня в кабинет к своему отцу, произнесла:

— Из вас бы получился отличный учитель Григорий. Вы умеете заинтересовывать. Впервые вижу вас с такой стороны. Пётр хоть и старался не показывать, но он был в восторге от занятия с вами.

— Я ничего такого не сделал. Просто указал на упущения. — Шёл я рядом с княжной, поднимаясь на второй этаж особняка, где нас уже ждал её отец.

Войдя в кабинет, я сразу подметил, что хозяин дома явно был морально измотан, и походу, так же как и я не спал прошлой ночью.

— Прошу располагайтесь, — слегка привстал из кресла Роман Алексеевич, — И приношу извинения за моё утреннее отсутствие. Срочные дела заставили меня покинуть дом, не дождавшись вашего приезда.

— Не стоит волноваться об этом, — в тон ему отвели я, садясь в соседнее кресло, а Александра заняла своё место на маленьком диванчике рядом с нами. — Я прекрасно понимаю, что есть дела, которые не требуют отлагательств.

— Ценю ваше понимание Григорий. Знаете, я вчера много размышлял после нашего с вами разговора, — потянулся к чайнику князь, а Александра заинтересованно подалась вперёд, явно желая понять, о чем же мы могли говорить. — И понял, что у меня пока нет чёткого ответа на ваш самый первый вопрос, и когда я это осознал, то понял. Я не могу сказать вам, что всё будет хорошо. Ведь изложенное ранее вами ситуация нам обоим дала это понимание. — Разлил по чашкам чёрный чай князь, и отставил в сторону чайник. — Моя дочь выбрала вас, а не свой дом, ища успокоение и защиту от своего состояния. И на это есть веское объяснение. Там где я не мог помочь, вы преуспели.

Григорий я дал вам ответ на ваш вчерашний вопрос. И когда вы его услышали, теперь хочу спросить уже у вас, как у человека, который его задал и был готов вступить в конфликтное противостояние, как вы сказали с состоявшейся политической фигурой, которая ещё не всё потеряла.

Есть ли у вас Григорий решение этого вопроса? И насколько весома ваша обеспокоенность этим?

Александра удивлённо посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на своего отца, и было понятно, что она не совсем понимала, о чём мы вообще говорим и, причём тут конфликт, а я, взяв чашку с горячим чаем, от которого веяло чабрецом, только чуть заметно улыбнулся, вдыхая аромат напитка.

— Знаете Роман Алексеевич. Моя обеспокоенность ровно такова, как вы её преподнесли. Но это не должно подталкивать вас в неправильное русло. А по поводу решения данного вопроса я дал вам его вчера ночью.

Ваши друзья празднуют успех, но это не точка в партии, ведь неудачи это не конец. Конец — это когда выбирают последний гвоздь для вашей крышки гроба.

Суть в том, что вы не можете найти ответ, ни потому, что его нет, а потому что он не в том месте, где вы привыкли искать.

В политике, как и во власти, нет друзей. Есть удобные и неудобные люди. Вы стали неугодны главенствующей власти в империи, а значит неудобны.

Знаете, как говорится. Если ваши дела приносят деньги другим, то они сделают всё, чтобы это не прекращалось.

Вы не можете изменить истинное отношение аристократов к вашей семье, но можете изменить значимость, и заставить их в угоду своим меркантильным желаниям и делам продвигать ваши интересы.

Или