Год 1914-й. Время прозрения - Александр Борисович Михайловский

чувствую, что если меня будут свергать, и тем более убивать, эти двое тут же явятся на мой зов о помощи, встанут перед негодяями и, обнажив мечи, спросят: «А в чем, собственно, дело?» Но мне не очень-то хочется прибегать к такому способу защиты, ведь тогда мне будет очень стыдно за то, что я не смогла справиться сама. Поэтому лейб-компания надлежащего качества для нас есть предмет первой необходимости. При этом это должна быть такая лейб-компания, с предводителем которой нам не пришлось бы спать, как в начале своего царствования слала Екатерина Великая с графом Григорием Орловым, и такая, что в силу своих предубеждений не пожелает свести на нет наши человеколюбивые намерения. По мере роста к нам народной любви и перемен в государственном аппарате важность этого учреждения снизится, возможно, даже до нуля, но на первом этапе он нам будет необходим.

- Если так будет надо, - покраснев, сказала Татьяна, - то с предводителем лейб-компании готова спать я. -Она поморгала и обвела немного ошалевшую публику взглядом. - А чего тут такого... - Она пожала плечами. -Лишь бы был молодой и симпатичный, как тот же граф Орлов, и с правильными понятиями о чести и достоинстве, чтобы потом не забыл взять бедную девушку замуж. - Она закусила губу и скромно потупила взгляд.

- Мда... а вот в этом, товарищи, несомненно, есть влияние диких амазонок, - прокомментировал обалдевший Ильич, - ибо товагищ Серегин таких истин не проповедует, хотя и довольно терпим, когда их исповедуют другие. - И он выжидательно посмотрел на Кобу: мол, как тот отреагирует на столь неожиданное заявление.

- Как ни странно, такой человек поблизости имеется, - сказал Коба, раскрывая пухлую тетрадь для заметок, куда он выписывал разные нужные факты из прочитанных книг. Он казался абсолютно невозмутимым. - Вот: капитан генерального штаба Дроздовский Михаил Гордеевич, твердокаменный монархист, храбрец с двумя боевыми орденами и военный талант, еще два года назад предвидевший войну с Германией. Говорят, красавец мужчина... - С добрым лукавством он посмотрел прямо в глаза Ильичу. - Хотя вопрос, будет ли спать с ним товарищ Татьяна, это ее личное дело. Самое главное, что он любим солдатами, которые вместе с ним готовы идти против микадо, кайзера Вильгельма и самого сатаны. В Основном Потоке он являлся яростным противником большевиков, но причиной тому был уже отвергнутый нами марксов постулат о неизбежном разрушении и упразднении государства. Когда товарищ Ольга расписывала то, какова должна быть ее будущая лейб-компания, я подумал, что этого человека требуется испытать - и либо признать годным, либо продолжить поиски. Установочная беседа с товарищем Бергман полностью вскроет то, чем этот человек дышит на самом деле.

- Хорошо, - сказала Ольга, - я попрошу Сергея Сергеевича навести справки о господине Дроздовском. Но при этом замечу, что предложение моей сестры меня шокировало и потрясло до глубины души... - Тут запоздало покраснела уже она. - Как так, Тата, обратилась она к сестрице, - ты готова отдать свое тело еще незнако мому тебе мужчине только для того, чтобы обеспечить мою безопасность?

- Ради общего дела я готова на все, - опустила голову Татьяна. - Хотя было бы лучше, если бы между нами была настоящая любовь. Ну ты понимаешь...

- Итак, - сказал Коба с нажимом, закрывая свою тетрадь, - сегодняшнее заседание нашего малого совета лучше прекратить. Разговор у нас, кажется, зашел куда-то не туда, в силу чего товарищам Ольге и Татьяне необходимо переговорить наедине, без свидетелей. Да и нам с товарищем Лениным тоже требуется обменяться мнениями, ибо большевистская часть лейб-компании должна быть отобрана с чрезвычайным тщанием.

Семьсот второй день в мире Содома. Поздний вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Власти, комната Ольги и Татьяны.

Как и дома в российских дворцах, Ольга и Татьяна поселились вдвоем в одной комнате в почти пустой башне Власти. Два других постояльца (Коба и Сосо) при этом не в счет. Даже их тетушка Ольга расположилась в башне Мудрости по соседству с госпожой Струмилиной, что означало, что в том мире, где Господь возвел ее на царство, ее власть имела синтетическую природу, состоя из мудрости императрицы Ольги и воплощенной силы ее супруга князя-консорта Новикова13. Очевидно, и так бывает.

Но сейчас Ольга даже радовалась, что в их башне так малолюдно. Втолкнув сестру в комнату, она мысленно приказала невидимым слугам (научилась уже) наглухо запереть дверь и никому не открывать.

- Тата, - строго обратилась она к младшей сестре, - ты что, сошла с ума? Ладно бы ты между нами заявила о том, что вместо меня готова спать с предводителем нашей лейб-компании. В таком случае мы могли бы все свести к шутке, ибо я не желаю, чтобы моя сестра жертвовала собой ради моего благополучия. Нет, нет и еще раз нет! Я потому и завела тот разговор, что не желаю, чтобы лояльность к трону решалась через постель, а ты вдруг при Иосифе и господине Ульянове заявляешь, что добровольно будешь спать с тем, кто возглавит нашу лейб-компанию!

- Никакой жертвы в этом нет, - безапелляционно заявила Татьяна с такой горячностью, что Ольга от удивления сделала шаг назад. - Ни ты, ни я категорически не желаем уезжать из России, но в таком случае, если все будет идти по-старому, брачные перспективы у нас с тобой нулевые. Ну ладно, ты нашла себе Иосифа, который в будущем другого мира стал величайшим императором всех времен и народов, взявшим Русь под уздцы и вздернувшим на дыбы так высоко, что и не снилось Петру Великому. А мне как быть в таком случае - оставаться все жизнь при тебе старой девой? Не по-братски это, Ольга, то есть не по-сестрински. - Она смотрела на сестру с вызовом, так что та даже на мгновение растерялась.

Справившись с оторопью, Ольга наконец ответила:

- По-старому, Тата, ничего уже идти ничего не будет. Наш Папа перед отставкой отменит установления императора Павла Петровича о необходимости равнородных браков для членов дома Романовых, и тем самым даст нам всем свободу. На этом всем своим авторитетом младшего архангела настаивает господин Серегин. Так что ты и без всяких лишних приключений сможешь выбрать себе мужа по вкусу из тех, что тебе понравятся.

Неожиданно покраснев и как-то виновато моргая, Татьяна сказала дрогнувшим голосом:

- Я влюбилась. И ты будешь поражена, когда узнаешь, в кого... - Она