Странник - Михаил Русаков

это было благом, что он не наделал каких-то своих ошибок, но в данном-то случае он пострадал просто потому, что в армии начальник отвечает за всё66.

– Действительно, начальник в армии отвечает за всё, – Берия встал.

– От имени командования выражаю Вам благодарность с занесением в личное дело!

После секундного колебания Сергей Петрович тоже встал и сказал:

– Служу Родине67.

Все удивлённо уставились на него. Пожав плечами, Сергей Петрович сел и объяснил:

– После распада СССР фраза “Служу Советскому Союзу” стала неактуальна.

В кабинете повисла тишина.

– Вы ничего не говорили о распаде СССР.

– Да? Значит, не было повода. Но это долгая история. Давайте, я, сначала, запишу что помню из того, что может помочь в войне, а уже потом перейду к послевоенным проблемам, в том числе и тем, которые привели к развалу страны.

После недолгого молчания Берия сказал:

– Наверно, Вы правы, не будем отвлекаться. По поводу расстрела лётчиков в голубой форме. Вы оказались правы. Двадцать первого их не всех успели переодеть, авиаторы были заняты рассредоточением по полевым аэродромам. Информация из отступающих войск доходит с трудом, но два случая целенаправленной охоты немецких истребителей на людей в голубой форме днём двадцать второго июня зафиксированы. В ночь на двадцать третье командующий ВВС Жигарев накрутил хвосты своим красным соколам, больше голубой формы к западу от Москвы нет. Вам – благодарность с занесением в личное дело. И давайте так, как это положено сейчас.

Сергей Петрович снова встал, сказал:

– Служу Советскому Союзу, – и сел.

– Теперь организационные вопросы. Мы тут посоветовались с товарищами. Ваше предложение об анализе открытой информации выглядит интересным. Это, конечно, не что-то абсолютно новое, товарищи вот говорят, что резиденты, работающие в посольствах, время от времени прибегают к этому. Особенно если надо сообщить в Москву хоть что-то, а агентурная сеть молчит. Но системно этим не занимались и товарищи считают, что есть смысл попробовать. Но, по их мнению, сотрудников нужно размещать поближе к источникам информации, то есть в посольствах. А здесь создать центральный аппарат, который будет заниматься подбором кадров, их обучением и координацией работы. И люди, занимающиеся Советским Союзом, конечно, тоже будут здесь. Что скажете?

– Я как-то не подумал, что сейчас основная масса информации будет из газет, а доставлять их в Москву долго. Действительно, аналитиков лучше размещать в посольствах. Только надо их как-то защитить от послов и резидентов, иначе они либо будут писать то, что выгодно этим начальникам, либо эти самые начальники будут использовать результаты их работы, выдавая за свои.

– Вы правы, есть такая опасность, – сказал Меркулов, – И я не понял смысла Вашей фразы о том, что газеты в Москву долго доставляют. В Вашем времени иначе?

– Да. Создана всемирная система передачи информации. Любые тексты и фотографии по этой системе мгновенно передаются из любой точки мира в любую другую точку Земли. Естественно, в обоих точках должно быть нужное оборудование. Это привело к тому, что старые газеты, за редким исключением, больше не печатают на бумаге, а сразу выкладывают в электронном виде в эту систему. И, в дополнение к ним, появилось несколько новых форм распространения информации.

– Понятно.

Берия продолжил:

– Поэтому, принято решение поддержать ваше предложение и перевести вашу группу в состав Разведуправления, одновременно изменив название. Но товарищ Крымов, Вы ведь понимаете, что руководство таким подразделением Вам не по силам?

– Так точно.

– Это хорошо, что без обид. Вы назначаетесь заместителем и за Вами остаётся обеспечение работы и безопасности товарища Рябова.

– Только, желательно, без выделения в отдельную структуру, – вмешался Сергей Петрович.

– Поясните.

– Штатное расписание и структура подразделения – документы, конечно, секретные, но уровень секретности не очень высокий. К ним имеют доступ отдел кадров, комендант здания, отдел материально-технического снабжения и кто-то ещё. И кто-нибудь может заинтересоваться, почему вокруг одного человека закручена отдельная структура? А оно нам надо?

– Логично. Но этим займётся новый начальник Особой аналитической группы 1-го Управления НКГБ СССР Жаткин Кирилл Андреевич.

Человек с тремя шпалами в петлицах слегка приподнялся со стула. Берия продолжил:

– До недавнего времени он работал дипломатом, не будем уточнять в какой стране, и не раз писал обзоры по местной прессе. Как оказалось, полезные обзоры. И он уже предлагал сделать эту работу обязательной и регулярной. Но до идеи специального подразделения не додумался. Дальше. С учётом сегодняшнего происшествия, вашей группе надо перебраться в охраняемую зону 1-го Управления, товарищ Фитин68 над этим подумает.

Человек с тремя ромбами кивнул головой.

– А чтобы ему было проще думать, пост охраны надо перенести к лестничной клетке и поставить перегородку с дверью.

– Тем более, что он давно просит о перегородке, – добавил Меркулов.

– Вопросы есть?

Сергей Петрович промолчал, но вопросительно посмотрел на Берию. Тот, так же молча, протянул ему запечатанный конверт. Сергей Петрович взял конверт, вскрыл его и достал сложенный лист бумаги формата А4. Развернув бумагу, он прочитал текст, написанный синим карандашом: “Напишите, а я прочитаю”. И подпись: “И. Сталин”. Сергей Петрович убрал бумагу в конверт, немного подумал и повернулся к Крымову:

– Мне нужен портфель для секретных документов и средства для его опечатывания. В течение часа.

Слегка оторопевший Крымов кивнул на сидевшего напротив Жаткина:

– У нас теперь новый начальник, ему и решать.

На что Жаткин ответил:

– Я ещё не вступил в должность и до подписания приказа официальных прав не имею. Так что бумага должна быть от твоего имени.

– В приёмной напишешь заявку на моё имя, я её сразу подпишу. Ещё вопросы есть? – Берия осмотрел присутствующих. – Если нет, то все свободны и скажите Шатрову, чтобы зашёл с блокнотом.

Все кроме Меркулова встали и вышли в приёмную. Фитин сказал секретарю:

– Бери блокнот и иди к наркомам.

Тот сразу скрылся в кабинете.

– Ну вот, не успел взять бумагу, – вздохнул Крымов.

– Ничего, обойдёмся без него, – Фитин подошёл к столу, взял из пачки, лежащей рядом с пишущей машинкой, чистый лист А4, из стоящего тут же стаканчика – ручку и всё протянул Крымову:

– Вот, пиши.

Крымов положил бумагу на свободный край стола и стал писать, неловко согнувшись и макая ручку в стоящую на столе массивную чернильницу. К тому моменту, когда Шатров вышел из кабинета, бумага была готова не более чем на половину.

– Ты чего тут распоряжаешься? А ну положи ручку на место! – взъярился Шатров.

– Не кричи, это я ему выдал, – вступился Фитин.

Секретарь покосился на его три ромба, сказал ожидающим приёма:

– Товарищ нарком пока занят, – и сел перепечатывать записи из своего блокнота.