В шаге - Юрий Никитин

ох не нравится, но готовы на жертву, жила бы страна родная, однако их меньше процента от общей массы населения…

Я откинулся на спинку кресла, тоже рассматривал его в упор.

– Спасибо за добрые вести. Как сказано в Библии, народ составляет не толпа, а немногие праведники, что живут в нём. Отыскал бы Авраам десять праведников во всем огромном Содоме, город не постигла бы кара.

Он потемнел лицом, словно набежала грозовая туча и накрыла наш кабинет.

– А с остальным народом, значит, не считаетесь?

Я ответил с неохотой:

– Если начистоту, то когда считались?.. Во все века горстка умных и настойчивых вела общество к вершинам. А когда правит толпа, то путь только вниз, в болото и забвение, как мы уже видели на ряде стран, где народ допустили до власти. Но это, как говорится, не для прессы. Прогресс, Адриан Парфентьевич, не остановить. Или, полагаете, вам удастся?

Он взглянул с некоторым удивлением, теперь отчётливо вижу, насколько деланое, словно в дешёвом балагане, это как бы выказывая мне своё превосходство этически подкованного человека над простым технарём.

– Артём Артёмович, разве я такое говорил? Конечно, не остановить. Но научно-технический в слишком большом отрыве от нравственного роста.

– Повышайте рост, – посоветовал я.

Он улыбнулся, во взгляде проступила нескрываемая ирония.

– Это непросто, знаете. Так вот разрыв между прогрессом техники и моралью в последнее время растёт с ужасающей скоростью! Улыбаетесь, говорю прописные истины? Но от этого не перестают быть истинами. Тревожными и опасными. Вас любой прогресс вдохновляет, но думающих людей тревожит и, скажу честно, пугает. Сейчас мы обезьяны с гранатой, а завтра с вашей помощью станем обезьянами с атомной бомбой.

Я хмыкнул.

– Перегибаете. Человечество пока что справлялось со всеми траблами.

– Наша задача, – сказал он настойчиво, – не остановить прогресс, а притормозить, чтобы эти две константы сравнялись.

Я двинул плечами.

– А не лучше подстегнуть этот ваш нравственный?

Он не сводил с меня пристального взгляда.

– Знаете, как это сделать? Скажите. Вам поставят памятники во всех городах и сёлах мира. Человека воспитывать – это не компьютеры собирать.

В кабинет торопливо вошла Ежевика, положила мне на стол свежие распечатки и тут же ушла, не удостоив специалиста по этике взглядом.

Зато Константинопольский тут же умолк, с интересом посмотрел ей вслед.

– А эта ваша сотрудница, – произнёс он потеплевшим голосом, – неплохо играет на скрипке. Ей в детстве прочили карьеру в исполнительском искусстве. Вы это знали? Нет, вижу.

– Ежевика? – переспросил я. – Скорее поверил бы, что стреляла воробьёв из рогатки и жарила на прутиках с такими же шалопаями.

Он сказал язвительно:

– Такую возможность упустила, какая жалость…

Я спросил уточняюще:

– Что упустила? Сейчас она прекрасный специалист по нейроморфным сетям.

Он вздохнул, взгляд его был полон лёгкого презрения и всепрощающей жалости, как у профессора, что едет в одном купе с грузчиком, а тот берётся рассуждать о политике и международных отношениях.

– А могла бы стать скрипачкой…

– Считаете, – уточнил я, – скрипачи нужнее, чем специалисты по нейроморфным сетям? Да, вижу, уверены!.. Кстати, если вы хотите быть посредником между лириками, что чирикают себе песенки, и физиками, что меняют мир к лучшему, попробуйте лучше понять нашу сторону. Все те блага, чем пользуется общество, начиная от изобретения колеса и до нынешнего интернета, создано нами!.. Хватит бросать в нас камни, обвиняя во всех бедах.

Похоже, я повысил голос, накипело, он мягко улыбнулся, взял шляпу с колен и поднялся во весь рост, красивый и подтянутый.

– Спасибо за приём, Артём Артёмович. Было приятно с вами пообщаться. Буду к вам заглядывать!

И хотя сказал мягко и с улыбочкой, но я отчётливо услышал в нём угрозу. Может быть, конечно, это у меня глюки, но всё же в голосе прозвучало нечто недоброе, словно чуть-чуть вытащил кинжал из ножен, показывая блеск острой стали, и тут же задвинул обратно.

Глава 4

Константинопольский ушёл и не ушёл, всё ещё царственно жестикулирует в кресле, лишь через некоторое время фантом начал размываться, но исчез, лишь когда я сделал над собой усилие.

Сволочь, конечно, но таких миллионы, только он не простая сволочь, а ловкая, потому старается возглавить эти настроения.

А настроения в обществе не ахти, нейролинк сейчас что в прошлом веке атомная энергия, в первую очередь дала бомбы, способные уничтожить всё на планете, а уже потом самую дешёвую электроэнергию, изменившую мир.

И хотя нейролинк первого уровня позволил двумстам тысячам парализованных научиться сёрфить по инету, включать любимые фильмы, даже работать с компьютером, но то как бы не совсем этот пугающий нейролинк, а просто управление домашними приборами, как сейчас голосом.

Второе поколение позволило парализованным людям управлять своими экзоскелетами, что вывело их уровень жизни на недосягаемую высоту. И то как бы не сам нейролинк, а просто улучшенное управление техникой.

У населения враждебное отношение вообще к нейролинку. По заявлениям разработчиков, в конце концов можно будет передавать и читать мысли, что удобно, а как же.

Только мы, разработчики, понимаем, что наш нейроинтейфейс гораздо опаснее, чем просто читалка мыслей. Их умеем скрывать и маскировать, но нейролинк действительно откроет всё-всё, в том числе и те тёмные чувства, что рождают такие мысли, мы их всего лишь умело прикрываем готовыми словесными конструкциями.

Но, похоже, не только мы это понимаем, но и этот грёбаный богослов…

Я вздрогнул, Ежевика вошла в кабинет неожиданно, хотя я обычно замечаю всех, кто проходит мимо за стеной по коридору.

Сегодня у неё вокруг глаз широкие чёрные круги, такие рисуют подростки и те, кто любит шокировать окружающих, но такие женщины, на мой взгляд, выглядят как родня очковым змеям, а ползающих гадов, как всякий человек с нормальной психикой, предпочитаю избегать.

Однако причуды моды неисповедимы, чёрные круги вокруг глаз вроде бы заставляют всматриваться в них интенсивнее, а глаза у Ежевики в самом деле примечательно крупные и слегка выпуклые, как у ребёнка, хотя возраст не угадаешь, сейчас и шестидесятилетние могут при особом старании смотреться как шестнадцатилетки.

Она спросила тревожным шёпотом:

– Шеф… с вами всё в порядке?

– Да, – ответил я, – а что?

– Да у вас лицо… будто вы на арене Колизея.

Я пробормотал:

– В качестве туриста?

– В качестве туриста вас вообще не представляю. Нет, с мечом с руке против толпы!

Я вздохнул.

– Не один, у нас коллектив. Хотя против толпы всё равно маловато.

Она заверила с жарким сочувствием:

– Наши с вами и так рука об руку.

Я кисло улыбнулся.

– У директора, как понимаю, все должны в ногу. А это не то