Глава Клана (СИ) - Куликов Даниил

Приблизиться к ним хотя бы так, используя для этого так называемую волшебную палочку? Конечно я согласен. Очень неприятное чувство собственной слабости. Формирование «стальной рубашки», и частичная модификация тела, не то, что даёт чувство собственной силы и защищённости.

— Хорошо, вас понял герр Майер, — ответил я. — Менч очень заинтересовали подробности. Как мой меч поглощает лебен? Присасывается присоска как какая-нибудь рыба-прилипала? Вгрызается, зубами в ладонь, как миксина? Делает еще что-то подобное?

На той стороны телефона, послышался нервный смешок немца.

— Помилуйте Константин, вы говорите довольно страшные вещи, не представляю, как я сегодня буду спать, когда представлю сегодня что-то подобное. Нет, этого просто не требуется. Если вы внимательно рассмотрите то существо, которое называете живым мечом, то увидите в той части его тела, которая представляет сейчас из себя рукоять, особый цветной узор. Круг с небольшими символами в нём. Это не простой орнамент. Это сформированная мутациями и природой печать для забора Лебена. Для того, чтобы он начал поглощать лебен, его хозяин должен направить чистый поток сырого Лебена прямо в эту печать, после чего, существо должно начать выдавать довольно сильную атаку, в зависимости от того количества лебена, которая проглотило.

Моё сердце забилось чаще. Неужели я стану полноценным одаренным, хоть даже с такими ограничениями? И, я смогу как Берг-Дичевский старший обрушивать на врагов потоки огня? Или может быть смогу просто раздвигать землю превращая её в пропасть?

— Одну секундочку герр Майер, — сказал я. — Есть одно небольшое ограничение — насколько вы помните, я сам не способен испускать лебен.

Я не видел своего собеседника, но почувствовал торжество на лице Майера.

— Это не есть проблема, герр Константин, — сказал немец. — Я долго думал над этим, и понял, как использовать это. Насколько вы помните, я используя магию, напитывая печати. Ёе суть идеи такова, что на вашу ладонь, будет нанесена специальным способом печать.

Неполная, незавершённая печать для испускания лебена. Когда печать будет завершена, то направив лебен в руку, вы сможете спокойно испускать его из своей ладони. Этот сырой поток, перехватит печать так называемого живого меча, после чего, тот преобразует его уже в довольно сильную магию.

— Это просто замечательные новости, герр Майер. — И как же можно будет активировать и деактивировать эту печать?

— Пока я работаю над этим, — сказал Майер. — Первоначально я думал, что вы сможете просто трансформировать часть кожи на своей руке, меняя вид печати на более совершенную. Но сейчас я размышляю над этим, и продумываю варианты. Нужно понять, насколько это будет рационально и насколько вообще возможно осуществить.

— Хорошо, герр, Майер. — Что вам нужно будет для того, чтобы осуществить вашу теорию?

— Исследования Константин, — сказал немец голосом жаждущего который приник к воде.

Мы ещё немного поговорили и попрощались. Я положил трубку. Ну что же, похоже пришло время стать сильнее, гораздо сильнее.

Глава 19. Выздоровление

После длительного пребывания в стенах больницы и такого же длительного лечения мне наконец-то разрешили её покинуть, но с условием лечения на дому.

Я должен был находиться дома в тишине и покое, время от времени посещать больницу, и для укрепления физической формы выполнять упражнения — легкую физическую нагрузку.

На таких довольно щадящих и приятных условиях я и покинул больницу. Я уже давно лежал, и просто устал от этого. Ненавижу больницы. Первым делом я отправился на свою квартиру вместе с Аней. Очень хотелось переодеться в какую-нибудь другую одежду, эта мне казалось, что это уже пропахла больницей и лекарствами.

Квартира нас встретила нас тишиной, и огромным слоем пыли.

Глядя на такой толстенный слой пыли, Аня густо покраснела.

— Прости Костя, я просто здесь вообще не появлялась, — сказала Аня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да ничего страшного, — ответил я. — Ты и правда в самом деле постоянно находилась в больнице самого начала?

— Правда, — кивнула она.

Холодильник тоже оказался пуст. И хорошо, иначе за время столь длительного отсутствия продукты, которые могли бы там находиться превратились бы в оружие химического поражения. Я аккуратно прошёл дальше в своё жилище, после чего выбрал домашнюю одежду, и направился в ванну, Чтобы принять горячий душ.

Не то, чтобы в больнице у меня не было такой роскоши, как душ, просто хотелось смыть с себя всю больничную ауру, и вообще всю тень больницы. Отмывшись под горячим душем, я переоделся в домашнюю одежду.

Когда я вышел, Аня уже сосредоточенно пылесосила квартиру.

— Аня, остановись, потом успеется, — сказал я.

— Нет, я должна! — возразила Аня.

Уж если она что-то решила, то её будет не просто переубедить. Поняв, что спорить бесполезно, я заказал доставку продуктов на дом. Как хорошо, когда есть служба доставки продуктов для болезных людей, и откровенно говоря просто ленивых. К тому моменту, как Аня окончила уборку, как раз подоспели курьеры с продуктами. Я принял у них сумки, после чего прошел на кухню, а затем как раньше щелкнул кнопкой электрочайника, после чего стал раскладывать продукты по полкам, и наскоро приготовил целую сковороду обжаренного картофеля. Давно не ел это замечательное блюдо — в больнице все блюда всегда в основном диетические, с заботой о больном, но сейчас я не в больнице, поэтому можно устроить маленький праздник.

— Аня, пошли обедать, — сказал я.

Ан довольно нехотя оторвалась от инструментов труда, и прошла на кухню. По условиям врачей больничный мне продлевали ещё на две с лишним недели. Насколько его могут ещё продлить, должен был показать очередной визит к Арзет.

Мы пообедали в лёгком молчании. Время, когда меня подкосила болезнь, сильно изменила Анну, оставив на ней некоторый отпечаток.

— Чем планируешь заняться теперь? — спроси я девушку.

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Но на работу я точно не вернусь. Всё. хватит. Карьеризм к добру не приводит. Занятие у меня теперь есть, альтернатива работе тоже. А там будет видно.

Я тоже пожал плечами, не став никак её отговаривать — захочет, сама потом поменяет решение. Не захочет — не будет ничего менять. Переубедить её сейчас, всё равно что пытаться сдвинуть с места железобетонную сваю, которая к тому же вкопана в землю.

— Посидишь пока дома? — спросил я девушку. — Мне нужно будет на некоторое время отлучиться.

Вместо ответа Аня буквально подскочила на месте.

— Ни в коем случае! Я поеду с тобой!

Я только молча улыбнулся.

— Только давай сначала посетим магазин — та одежда, которая она тебе уже нуждается в очень тщательной глажке и отпаривании. А у тебя здесь похоже не осталось своей одежды.

Аня снова оглядела одежду, которая была на ней надета и мигом покраснела. Одежда и в самом деле от долгих бессонных ночей, рядом со мной была мятой, и не слишком свежей. А сменной одежды, в которую она могла бы переодеться, увы, здесь не было — когда Аня уходила, то забрала с собой всю свою одежду.

— Костя, давай сначала съездим до меня? — жалобно спросила Аня. — Я как раз переоденусь свежую одежду.

— Не хочешь посетить магазин? — спросил я.

Аня только опустила глаза, и покачала головой. Похоже всё ещё смущается того, что покинула меня тогда. Ничего, надеюсь это со временем пройдет. Время оно лечит и не такие травмы. Я не стал спорить с девушкой, и мы просто отправились с ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы заехали к Ане, в этот раз за рулём была она — я ведь всё-таки был условно больным. Сегодня девушка поставила рекорд, меняя одежду — уложилась буквально в сорок секунд. Похоже она вообще, не стала задумываться над тем, какая одежда ей подойдёт, и как она будет в ней выглядеть — просто одела первую попавшуюся, выглядящую относительно прилично. Совсем как раньше. Я никак не стал комментировать это, после чего мы поехали туда, куда следовало поехать уже очень давно — в мой квартал. Или говоря правильнее, — в наш квартал.