Игра без правил (СИ) - Афанасьев Семён

- Стрелять не умеет, силенки маловато, ума не палата, но терпение есть и выносливость тоже, - охарактеризовал его Блекджек.

- Он год на Острове выживает, - пожал плечами я, - выживальщику как раз осторожность и терпение – лучший щит от многих бед, а выносливость – лучшее средство, если беда все же увяжется следом. Правда, я его изначально не считал сколь-нибудь стоящим рекрутом, рад, если ты видишь в нем больше потенциала, чем я.

- У него есть то, что наработать трудно – а вот умение сносно стрелять нарабатывается куда как проще.

Второй «новичок» пришел к нам сам: часовой сообщил, что видит белый флаг над кустами у прибрежной полосы. Мы, конечно же, опасались ловушки и перешли в полную боеготовность, но мера оказалась излишней.

После того, как Блекджек крикнул, чтобы тот, кто в кустах, вышел с поднятыми руками, тот подчинился и вскоре подошел к ограде.

Допрос мы решили провести на площади, просто для того, чтобы немного поиграть на нашу публику: Шрайвер лишний раз продемонстрирует свою железную хватку, я – аналитические способности.

Допрашиваемого посадили на пустой ящик – кстати, на тот же, на котором когда-то сидел я.

- Ну давай, рассказывай, кто такой и зачем пожаловал, - разрешил Блекджек.

- Дерек Шовин, - представил тот. – Прибыл на Остров четыре часа назад. Служил в армии, потом в полиции, стреляю хорошо, есть кое-какой опыт боевых действий.

- За что осужден?

Шовин перед ответом повертел головой по сторонам, внимательно осматривая собравшихся.

- А что это ты головой вертишь вместо ответа на заданный тебе вопрос? – Шрайвер добавил в голос металла.

- Смотрит, нет ли среди нас чернокожих, - спокойно пояснил я.

- Точняк, - кивнул Шовин. – В общем, я при задержании немного постоял коленом на шее у одного ниггера, а он взял и умер. При вскрытии обнаружилось, что у него в крови уровень фентанила достиг летальной отметки, но крайним все равно сделали меня.

- И сколько дали?

- Сорок лет.

- Хм… А что, можно участвовать в Игре без пожизненного?

Шовин покачал головой:

- Нет, так что пришлось убить сокамерника. Впрочем, уж он-то точно был уродом.

Блекджек скосил взгляд на меня:

- Профессор?

- Он правду говорит. Правда, насчет сокамерника не знал, хотя сидел с ним в одной тюрьме. Так, значит, ты подписывал документы, заранее намереваясь присоединиться к нам?

- Можно подумать, у меня были лучшие варианты. Сорок лет – это, стало быть, я бы вышел седым-седым дедом.

- Тут у тебя варианты и до седины не дожить.

- Да, но если у тебя получится, что ты задумал… в общем, я подумал, что стоит рискнуть.

Блекджек снова взглянул на меня:

- Он нам подходит?

Я чуть помедлил с ответом, прокручивая в голове варианты. В принципе, возможен вариант, что он будет сотрудничать с Корпорацией, но непонятно, как Корпорация могла бы завербовать его на свою сторону. В любом случае, если он поработает на нас – нам это на пользу, а до того момента, когда Корпорация осознает, что я ей совсем не друг, Шовин может просто не дожить.

Глава 21

Я чуть помедлил с ответом, прокручивая в голове варианты. В принципе, возможен вариант, что он будет сотрудничать с Корпорацией, но непонятно, как Корпорация могла бы завербовать его на свою сторону. В любом случае, если он поработает на нас – нам это на пользу, а до того момента, когда Корпорация осознает, что я ей совсем не друг, Шовин может просто не дожить.

- Скажем так… Основная масса нашего братства – это идейные убийцы, вроде тебя, меня и Сингха, случайные убийцы, которые убили кого-то по ошибке, глупости или под стрессом, вроде Кейна и Кастла, меркантильные убийцы, убившие из выгоды, и Маркус, который убил в силу психических отклонений… без обид, Маркус. Но если у Маркуса есть понятия об этике и морали, то у Шовина как раз ни того, ни другого, он просто мудак, которому нравится применять силу, издеваться над людьми, прикрываясь законом. Он даже не совсем убийца – просто палку перегнул, при том что и палка была гниловата… В общем, контингент «апачей». Не знаю, какой из него получится солдат, но раз уж он сам к нам пришел, а у нас война за Остров на носу… Одним словом, такое дело, мистер Шовин. Поскольку мы тут уже давно трудимся над вопросами свободы, а ты как бы на последнем участке пути присоединяешься, на все готовое – будет справедливо, если в следующей большой зарубе ты пойдешь в первом ряду. Не правда ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хм… Ну да, справедливо, - согласился он, не столько потому, что сам так считает, а потому, что вопрос был риторический.

Я повернул лицо к Блекджеку.

- В общем, что он за боец – сам посмотришь, все-таки, он хотя бы в армии служил и разок или два под пулями бывал. Если мой прогноз не оправдается – ну, только лучше. – Затем я снова взглянул на Шовина: - теперь вот что. Кто был с тобой в самолете?

- Тринадцать человек, не считая меня. Некоторых из них я в лицо не знаю, но там были Маквэй и Качинский, а также Давид Фогт, Бенджамин Бусс и Карстен Брилл. Из тех, кого не знаю, запомнился рыжий тип с шрамом на всю щеку.

- Кто это все такие? – спросил Блекджек.

- Первые два – социопаты, нам не подойдут. Фогт, Бусс и Брилл – любители дет-металла и сатанисты. Днем прикидывались благочестивыми католиками, а ночью совершали массовые жертвоприношение, но сами по себе ничего не представляют, все их жертвы были под кайфом. То есть, тоже так себе солдаты. Который рыжий со шрамом – Харрельсон. Просто шизофреник, и там, где он высадился, скоро будет весело. Нашим скажи – если увидят рыжего со шрамом – пусть стреляют сразу. Вот что, где они все выпрыгнули?

Шовин наморщил лоб.

- Ну я точно не скажу, но сразу, как объявили, что мы уже над Островом, многие начали прыгать. Фогт, Бусс и Брилл выпрыгнули все трое вместе чуть позже остальных. Я прыгал последним, чтобы высадиться где-то поближе, приземлился километрах в шести отсюда.

В итоге Шрайвер по моему совету назначил Шовина в группу Гарднера, единственного негра среди «пиратов». Просто чтоб жизнь медом не казалась, к тому же Гарднер будет неустанно присматривать за новичком просто из расовой солидарности с его жертвой.

* * *

Днем позже я завершил окончательную подготовку нужного программного обеспечения, создав довольно примитивный, но функциональный интерфейс, который накладывался на карту Острова и по нажатию на квадрат карты выводил список камер, которые, как установили мы с Маркусом, находятся именно на этом участке.

Вторым моим изобретением стал авточекер на основе нейросети – пригодился опыт создания «Домового». Суть авторчекера в том, что он в автоматическом режиме получает фотографию со всех внесенных в список камер по очереди и проверяет, есть ли на снимке человеческая фигура. Если нет – следующая камера. Если есть – оповестить пользователя, то бишь меня или Маркуса.

Количество взломанных планшетов уже достигло четырех, благо, Сноу обеспечила меня сбитыми дронами, так что наша оснащенность и осведомленность увеличивается. Маркус переключился на работу с камерами, а я, наконец, приступил к взлому инфраструктуры видеонаблюдения.

Ильза проводит больше времени со мной, чем где-то еще и фактически стала моим вторым телохранителем.

- Знаешь, - сказал я ей как-то, когда мы в сумерках отдыхали после любовных утех на «нашем» месте на пляже, - я бы отдал пять лет жизни, чтобы стать на пять лет старше и чтобы ты стала на пять лет моложе, и нам обоим стало по двадцать три…

- Увы, - улыбнулась она, - что невозможно, то невозможно. Да ты не переживай, во мне, на самом деле, нет ничего такого уникального, просто возраст – это также и опыт. Я кажусь тебе особенной, потому что не похожа на других девчонок, которые у тебя были. Они все твои ровесницы, и потому я от них отличаюсь. Но дело именно в возрасте. Если ты в двадцать восемь найдешь себе другую девушку с военным прошлым – увидишь в ней и мне много общего. Тебе, увы, легче, чем мне, потому что я другого настолько же умного парня не найду… Мы вот, кстати, с Джейсоном подумали, что нам очень не хватало кого-то вроде тебя в нашей борьбе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})