Ад как он есть (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна

— А если в идеале, то женщине жить ещё около полувека, — с надеждой продолжила размышления Дуонна. — За это время можно…

Демонесса довольно улыбнулась.

— Да. Мы получим время, плату за, хотелось бы верить, долгосрочную работу. И, более того, станем близки к Рохжа. А наместник дал понять, что для их уничтожения нужна всего одна ошибка. Устранение их решит множество наших проблем, — теперь радостным огнём засветились глаза всех собеседниц. — Единственное, что нам остаётся устроить — это встречу с самим человеком.

— Я отправлю одну из сестрёнок покараулить ворота замка, — сказала Дарра. — Быть может, человек выйдет оттуда. Если нет, то остаётся надежда, что жить ей предстоит в городе.

— Ты права, — поддержала Дуонна. — Официальная встреча практически невозможна.

Находившаяся поблизости Дагенна мысленно соглашалась со всеми доводами. Но помимо судьбы клана у неё были другие проблемы. Личные. С ней творилось что-то непонятное.

Лея с удовольствием потянулась. За прошедший вечер (назовём это так) она уже немного привыкла к готичному интерьеру комнаты. Её уже не так пугали удлинённые для балдахина ножки кровати, выполненные в виде вытянутых скелетов. Да и как их бояться после того, как она честно потрудилась, скребя эти кости лезвиями ножниц, чтобы понять являются те украшением или и, правда, трупы. Увы, поцарапать так и не получилось. Акт вандализма не удался.

Комната была большой, в основном с деревянной мебелью, предназначенной скорее для людей, чем для высоких демонов. Широкая кровать стояла в нише. Вход в неё можно было закрыть такой же красной тюлью, что и на балдахине, но Лея предпочла оставить всё как есть. Стены кофейно-молочного цвета хорошо оттенял тёмно‑коричневый пол. Напротив входной двери располагался низенький столик, окружённый мягкими креслами, бархатная бордовая обивка которых нежно ласкала кожу. Был и диван. Если сесть на него, то можно было с комфортом созерцать из огромного окна вид на город. Несмотря на то, что оно было одно, Лею это не огорчало. Местность не радовала.

Рядом с нишей, где находилась постель, скрывалась маленькая дверь в тон стенам. За ней располагалась самая настоящая ванная комната с сантехникой, похожей на современную. И по пробуждении Лея провела в ней очень много времени. Ничуть не меньше, чем она ныне стояла возле длинного шкафа со множеством полочек и вешалок. На них девушка битый час искала подходящую одежду. Выбор затрудняло то, что все вещи напоминали о моде раннего средневековья. Лея замучилась перебирать наряды в поисках чего-либо приличного. Хорошо ещё, что температура в комнате была приятной, как если бы работал кондиционер.

Наконец выбор будущей заместительницы повелителя Аджитанта пал на красное платье (нравилось ещё и белое, но в нём Лея почувствовала себя невестой, да и раненое бедро не позволяло носить такие светлые тона). Одеяние представляло собой тунику, украшенную чёрной вышивкой по рукавам, низу и горловине. При этом низ переда платья оказался сантиметрах в двадцати от пола. Пожалуй, подобную длину следовало счесть неприличной, если не обращать внимания на вырезы, судя по которым под низ полагалось надевать ещё и нижнюю сорочку. Но девушка рассудила, что не обязана это знать. В конце концов, париться в двойной одежде ей не хотелось. Так что она завершила туалет чёрным шнуром с золотыми кисточками, повязав его чуть ниже линии талии, и посмотрела в зеркало. На удивление, выглядела молодая женщина великолепно. Портили образ только тюрбан из полотенца, скрывающий уже подсохшие волосы, и босые ноги. Исцарапанные после путешествия и скалолазания башмаки стояли под кроватью и обувать их вновь Лея не желала.

Тут стоит сказать, что лежали в шкафу и головные уборы, и обувь. Но если на первое Лея вообще не обратила внимание, то второе показалось ей неудобным и нелепым. Основу составляли невысокие туфли с очень острыми носами различной длины. Молодая женщина не знала, как пулены называются на самом деле. Были и сандалии на очень высокой деревянной подошве. Однако, если в остроносой обуви было легко споткнуться, то со второго варианта просто-напросто свалиться. Угрюмо рассматривая полки, девушка даже подумала, что родным ботинкам предстоит стать вечными спутниками по жизни. Во всяком случае, пока те не развалятся.

… Или пока не представится возможность позаимствовать пару вполне удобных на вид сапог Ал’Берита.

Мысленно Лея уже предвидела, как, хитро осматриваясь по сторонам, она подкрадывается в комнаты демона. Однако вовремя остановила разыгравшееся воображение и вынужденно обулась в то, что было. Тут же в дверь тактично постучали.

От неожиданности Лея вздрогнула и, закидывая в шкаф надетое на голову полотенце, резко захлопнула створки. Затем она попыталась придать взлохмаченным прядям волос более приличный вид и пискнула:

— Войдите.

В комнату вошли две демонессы одинакового роста — примерно в два с половиной метра. Обе принадлежали к одному и тому же виду. Огненно рыжие, остроухие загорелые красавицы с фасеточными огромными глазами. За их спинами переливались крылья, как у стрекоз. У каждой было по две пары тоненьких рук. При этом, они неглубоко синхронно поклонились, усиливая сходство.

— Пелагея, я Кассандра, секретарь наместника Аджитанта, — сказала одна из них — та, что с густыми локонами, собранными в большой пучок на макушке.

Лея мгновенно поняла, что ошиблась в своём первоначальном мнении. Гостьи были не так уж и безобидны. И не только из-за близости к виконту Ал’Бериту. Во рту у Кссандры торчали жвала. И, наверняка, ядовитые.

— Позвольте представить вашу горничную. Это Кассинда.

Демонесса с уймой мелких косичек вновь наклонила голову. Видимо, виконт дал определённые указания, как обращаться с человеком. И это Лее понравилось. Единственное, о чём она в тот момент пожалела, так это о том, что не представилась демону по-другому. Ну почему нельзя было сказать хотя бы: «Я Лея»? Нет, помня, какую виконт выдал речь при самой первой их встрече, девушка из вредности произнесла своё имя полностью. Включая и фамилию, и отчество.

— Если вам что-либо будет нужно, то обращайтесь к ней, — Кассандра поклонилась и вышла.

— Чтобы позвать меня, вам необходимо потянуть за этот шнур.

Кассинда указала на перевитую алую ленту, свисающую вдоль стены… А Лея думала, что это такое своеобразное украшение.

— У вас есть распоряжения?

А пожелание было пока только одно. Поесть. Кассинда педантично уточнила, какую именно пищу. Лея ответила, что земную, и тут же решила добавить (а то мало ли зажаренного человека подадут), что имеет ввиду овощи, фрукты, хлеб. И осторожно добавила, что можно пропечённую птицу или так же приготовленную рыбу. Всё-таки врождённая стеснительность очень удачно сочеталась в ней с периодически возникающей наглостью.

Через некоторое время огромный поднос с едой, благоухая, стоял на кофейном столике. Лея заворожённо вдыхала ароматы пищи. Блюд оказалось много. Тринадцать. Но порции выглядели небольшими, как будто на пробу. Были и салаты, и мясо, и рыба, и грибы, и даже наивкуснейшая жареная картошка.

Наелась Лея, оставив пустыми четыре тарелочки. Всё-таки желудок отвык от таких обильных трапез. А объелась, съев содержимое ещё около половины предложенного. Округлившийся живот побаливал от переедания.

После этого, обещая, что она больше не будет предаваться греху чревоугодия, предовольная Лея забралась в кровать, чтобы подремать и незаметно для себя уснула. По пробуждении поднос также стоял на столе. Но полный новых яств.

От вида блюд Лея мысленно улыбнулась. Если вспомнить слова Дагенны, то питание человека обходилось виконту в копеечку… И этот факт был крайне приятен. Настолько, что как можно было хоть что-то оставить?

За время пребывания в комнате замка бедро у Леи перестало кровоточить. Рана, покрытая корочкой, заживала, обещая оставить некрасивый шрам на память о себе. Но молодую женщину это не огорчало. Главное, что не возникло никаких припухлостей, гноя и прочей гадости. Однако до душевного спокойствия ей было далеко. Лею волновало не только собственное будущее, её очень беспокоило то, что стало с Дайной и кланом Дагна. И всё же спросить о демонессах не предоставлялось возможности, хотя несколько раз её навещал Ал’Берит, а уж он-то должен был знать об этом.