Nik Держ - Пёс. Книга 1.

— Так я могу приступать? — вновь уточнил управляющий.

— Можете. Склеп и кладбище в вашем распоряжении. Да, принеси мне ключи от капеллы и от маленькой часовенки, что на краю кладбища…

— Но ведь там нет захоронений! — опешил управляющий. — Часовня вообще лет сто как не открывалась. — Зачем вам нужны ключи?

— Вот мы и проверим, что там действительно нет захоронений, — разговор с управляющим начал нервировать Валеннштайна. — У тебя есть десять минут для того, чтобы найти интересующие нас ключи! — демонстративно сверяясь с часами, по-военному четко произнес Иоахим. — Если через десять минут ключей не будет — я взломаю замки! Так и передай своему хозяину. Все, пшел прочь с моих глаз!

Спорить с надменным эсэсовцем управляющий не посмел.

— Пускай их сиятельство граф сами разбираются, — трезво рассудил он. — Если меня этот чокнутый немец хлопнет, то ему и слова против никто не скажет. А мне еще и пожить хочется. Не вечно же эти гробокопатели будут здесь ошиваться? Проверят капеллу и церквушку, не найдут ничего и уберутся восвояси. А мы порядок наведем и заживем как прежде! Успокоив сам себя этими мыслями, управляющий поспешил к хозяину.

— Все готово, герр оберштурмбаннфюрер! — отрапортовал выбравшийся из склепа Волли. — Но я распорядился, чтобы парни еще раз простучали стены склепа. Вдруг что-нибудь да пропустили.

— Молодец, — похвалил подчиненного Валеннштайн, — можешь ведь, когда хочешь!

Волли тер руками слезящиеся глаза, болезненно реагирующие на яркий солнечный свет после долгого нахождения в полумраке склепа.

— Не три глаза руками, идиот! — рявкнул Иоахим. — Прям, как дитё малое! Подцепишь какую-нибудь заразу… Чего только руками сегодня не лапал? Не дай бог, ослепнешь! — Валеннштайн, как настоящий командир всегда заботился о здоровье своих подопечных.

— Да я ж в перчатках работал, герр оберштурмбаннфюрер! — прищурясь, отнекивался Волли. — И руки у меня чистые!

— А перчатки ты как снимал? Зубами что ли? — не слушая оправданий подчиненного, гнул свое Иоахим. — На вот тебе, — Валеннштайн протянул Волли чистый платок, — только не лапай его сильно. Промокни глаза и все!

— О, — заметив вылезших из склепа товарищей, воскликнул Волли, промокая глаза платком, — парни вернулись!

— Герр оберштурмбаннфюрер! — доложил штурмфюрер Веккер. — Еще раз простучали все стены, залезли в каждую щель — все чисто!

— Отдыхайте пока, — улыбнулся Иоахим. — Сейчас управляющий принесет ключи, и продолжим!

Парни, не задавая лишних вопросов, расселись на лавочке и закурили. Валеннштайн глянул на часы: после разговора с управляющим прошло уже двадцать минут, а ключей он так и не получил.

— Ладно, — решил Иоахим, — не хотите по-хорошему, будем как всегда…

— Герр Офицер! Герр Офицер!

В поле зрения Валеннштайна появился запыхавшийся управляющий.

— Герр Офицер, вот ключи от капеллы. А где ключи от часовни не знает даже хозяин! Я же говорил, что в часовню лет сто, а может и больше, — подумав, добавил он, — никто не входил…

— Значит, будем ломать двери, — жестко произнес Иоахим. — Так, ребята, берите ключи и в капеллу. Волли, неси инструмент, будем ломать двери, — отдавал указания Валеннштайн. — Я жду тебя возле часовни. — А ты передай хозяину, что я очень недоволен его желанием сотрудничать с нами! Об этом будет доложено бригаденфюреру СС Вейстхору лично! Пусть прежде хорошенько подумает, стоит ли вставлять палки в колеса СС!

Валеннштайн видел, как побледнело лицо перепуганного управляющего. Он прекрасно знал, что люди, мешающие черному ордену Тысячелетнего Рейха, долго не живут. И благо, если смерть их будет быстрой и легкой. В ГЕСТАПО обычно не церемонились с врагами Рейха, а уж с унтермешами тем более!

— Герр Офицер, герр Офицер! — униженно затараторил управляющий. — Но я в самом деле никогда не видел ключей от капеллы! Еще прапрадед нашего графа запретил, кому бы то ни было открывать часовню!

— Это почему же? — Иоахиму еще не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, а это уже было необычно само по себе. Возможно, будет, о чем доложить бригаденфюреру.

— В семейных хрониках графа об этом упоминается вскользь, — понизив голос, доверительно зашептал управляющий. — Лет двести-триста назад, я не знаю когда точно, по этим местам прошлась странная болезнь… Она уносила людей десятками… Но никто не знал причину их смерти! Вроде бы сегодня здоровый, а на утро глядь, и отдал богу душу… М-да… Бывали здесь и медицинские светила, граф-то старый… тот, не скупился на деньги… Их род древний и богатый… Но справиться с болезнью никто не смог. Вот тогда-то предок нашего графа отправился прямиком в Ватикан и привез оттуда старого прелата с чудотворными мощами какого-то святого… Для него-то ту часовенку у кладбища и выстроили, потому, как читать молитвы в замковой капелле, он почему-то отказался. Некоторое время спустя болезнь отступила… То ли испугалась молитв прелата, то ли этих самых святых мощей… не знаю… Но после отъезда божьего человека обратно в Ватикан, старый граф, тот самый предок нашего, распорядился запереть часовенку, а ключ от нее — уничтожить…

— А в чем причина такого странного поведения графа? — не поленился спросить Иоахим.

— Да кто их, графьев, знает? — пожал плечами управляющий и оглянулся, не желая навлекать на себя гнев хозяина. — У нашего тоже время от время от времени заскоки случаются… Да, — вспомнил он, — поговаривали, что тот прелат оставил после отъезда маленький ковчежец то ли с пальцем, то ли с ребром этого святого… И, дескать, граф распорядился замуровать эту святыню в часовенке… Чтобы защищал святой эти края от новой болезни. И в правду, с тех пор все напасти нас стороной обходят… А чтоб не сперли супостаты святыню — часовенку-то и заперли! До сих пор она так закрытая и стоит!

— Занятная история, — оценил сказку управляющего Валеннштайн, меняя гнев на милость. — С докладом бригаденфюреру я повременю. А ты давай, зови своего плотника, если не хочешь, чтобы мои парни дверь часовни в щепки разнесли! С них станется — никакого почтения к святыням.

— Это мы мигом! — радостно выкрикнул уже на бегу управляющий: опасность-то миновала. — Одна нога здесь — другая там!

Пока управляющий травил свои байки, из склепа вернулся Волли с инструментом.

— Двери ломать не будем, — сообщил Иоахим помощнику. — Сейчас управляющий своего плотника приведет…

— Так может, мы её пока снаружи осмотрим? — предложил Волли.

— Пойдем, — согласился фон Валеннштайн, — чего время терять.

Часовенка расположилась на небольшом пригорке, густо поросшем сочной зеленой травой. Иоахим сорвал травинку, растер её в пальцах, и поднес руки к лицу. Резкий, но приятный и легко узнаваемый запах дикого чеснока пощекотал обоняние Валеннштайна, напомнив, что они так еще и не пообедали сегодня.

— Чего задумался, командир? — поинтересовался подчиненный, наблюдая, как Иоахим с задумчивым видом растирает меж пальцами траву и внимательно оглядывается по сторонам.

— А ты сам ничего странного не замечаешь?

— Да нет, вроде бы, — неуверенно ответил Волли. — А что тут странного?

— Странного? — задумчиво переспросил Иоахим. — Смотри: холм весь зарос диким чесноком, а за пределами холма его нет… Как будто кто-то его специально здесь разводил.

— Так это чеснок? — Волли тоже сорвал травинку, растер её и принюхался. — Точно чеснок!

— Смотри дальше: поляна окружена тройным кольцом деревьев. Это осина, а она в этих местах встречается крайне редко! Деревья старые, от некоторых остались только пни…

— Действительно, — согласился с доводами командира Волли.

— Пойдем, осмотрим саму часовню. Думаю, что будут еще сюрпризы, — предположил Валеннштайн.

Часовенка оказалась маленькой, метров шесть на шесть, с высоким позолоченным шпилем. Массивная двухстворчатая дверь была обшита крест накрест металлическими проклепанными полосами. Окна в часовне отсутствовали. Волли попытался заглянуть в замочную скважину, но отверстие, к его великому изумлению оказалось запаяно каким-то металлом, похожим на олово. Помимо замочной скважины запаяны металлом были все щели между дверью и косяком. А на заливке вертикальной щели между створками Волли разглядел сложную вязь незнакомых символов, выдавленных в мягком металле.

— Ерунда какая-то! — фыркнул Волли. — Зачем было щели оловом заливать?

— Вот и я думаю: зачем? Ладно, ворота вскроем, будет видно… Да где там этот чертов плотник?

— Да здесь я, здесь! — Из-за часовенки появился краснорожий поддатый мужичок, нагруженный плотницким инструментом. — Ругаются всё, ругаются, — ворчал плотник, — нет, чтобы на шкалик монетку подбросить…