Ополченцы - Алексей Дягилев

выдыхаю и, выкинув из машины трупы смертельно удивлённых, по очереди освобождаю их от «денег» и документов. С водилой всё просто, у него только «права» и подсумки с патронами, а вот офицерик уже побогаче будет. Акромя автомата и пистолета, у него ещё планшетка с картой и бинокль. Парабеллум вместе с кобурой я отдаю «просто Марии», а вот четвероногого друга, отблагодарить нечем, автомат ему не надо, а дать погрызть дохлых гансов, думаю, хозяйка не позволит. Заглянув в кузов, нахожу там снаряды, а также ручной пулемёт, не знакомый МГ-34, а какой-то другой, с секторным магазином сверху.

По одному подтягиваются бойцы, сначала с карабинами, а чуть позже и с автоматами, самым последним подходит Малыш, он должен был придержать огнём пулемёта нежелательных свидетелей, если они появятся, чтобы те не помешали нашим противоправным действиям. Ну а когда в загоревшейся машине, начали рваться снаряды, Емеле пришлось сделать крюк по лесу, чтобы обойти неожиданное препятствие. Всех бойцов предупредили ещё на берегу, чтобы близко к грузовику не совались, а сразу после броска бутылки или гранаты, по быстроляну сваливали оттуда. Гранаты перекидывали через машину, чтобы накрыло «толкачей» с той стороны, бутылки закидывали в кузов и кабину, ну и автоматчики покосили всех фрицев с нашей стороны. В прихватизированном авто делаем небольшой апгрейд, ящики со снарядами и зарядами быстро распихиваем по бортам кузова, будет хоть какая-то защита от пуль, то что у гансов будет пушка, об этом не хотелось даже думать.

То, что фрицы впереди уже переполошились и схватились за оружие, бросив лопаты, было и так ясно, элемент неожиданности нами потерян, приходилось действовать хитростью, и придумать какой-то нестандартный ход. Можно было конечно бросить и поджечь машину, а самим продолжить пешую прогулку, но какие же мы после этого артиллеристы, без пушек нас сразу спишут в пехоту и жить нам до первой атаки. Насчёт командования полка, да и дивизии я особо не обольщался, за неделю боёв от полнокровного соединения осталась едва треть, и что будет в дальнейшем, этого я не знаю. Хотя после таких боёв и это много, успели отскочить за речку и не попасть в окружение, это уже хорошо. Так что «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Эту мысль я и пытаюсь довести до бойцов. И хоть «гранаты и не той системы», ну ничего, методом научного тыка и с этим орудием разберёмся.

Лошадей мы освободили от поклажи, и я уже хотел было отпустить их на вольные хлеба (убивать жалко, а взять с собой не получалось), но Малыш озвучил свою идею, и я её одобрил. Емеля предложил обойти немцев и, обстреляв с фланга, отвлечь их ну, а воспользовавшись неразберихой, мы и должны были проскочить под шумок. На том и порешили, Малыш с Марьей, взнуздав коней, ускакали вправо через дорогу, уздечки как и сёдла нашлись, поэтому ехать охлюпкой никому не пришлось. Глядя на удаляющийся круп нашей партизанки, я ещё подумал, — хорошо что она не в юбке и пальто, а в солдатском галифе и в ватнике, а то пришлось бы где-то дамское седло доставать. Да и Емеля правильно придумал, что её с собой взял, а то мы ехали можно сказать к чёрту на рога, и рисковать лишний раз жизнью этой женщины как-то не хотелось. Мы же, загрузившись в машину, двинули прямо. Восемь человек ехало в кузове, ну а двое переодетых «фашистов», я и водитель, в кабине. До просеки нам полкилометра, так что едем не спеша, на первой скорости, зато газуя и перегазовывая, как будто удираем от кого-то. Снаряды в подожжённом автомобиле продолжают взрываться, что и придаёт антуражу нашей авантюре.

Подъезжая к перекрёстку, водила увеличивает скорость, но метрах в десяти перед бревном, положенным на рогатки поперёк дороги, мы вынуждены остановиться. Часовой, осветив лучом карманного фонарика тентованный борт нашего автомобиля (видимо проверял тактические знаки), возникает в проёме открытого окна, и требует какой-то «папире». Брызгая слюной, заполошно выкрикиваю прямо в рожу караульного.

— Ахтунг! Алярм! Русиш панцер! — И показав рукой место, где мы хотим остановиться, а потом на шлагбаум, продолжаю орать.

— Шнелль! Шнелль! — Нас видимо ждали, ну не нас, конечно, а своих пушкарей, но тупая немецкая чурка продолжает, пялить на меня глаза и требовать папире. Словарный запас у меня практически кончился, и если бы не взрыв гранаты, и раздавшиеся пулемётные очереди справа, всё могло бы кончиться гораздо хуже.

— Гони. — Ору я водиле, доставая лимонку и вырывая чеку, одновременно ударом ноги открывая дверь и сшибая незадачливого караульщика. Гранату я закидываю в окоп к пулемётчикам, которые невольно отвлеклись на выстрелы за своей спиной. Грузовик медленно разгоняется и, приняв вправо, как спичку ломает рогатку мощным бампером. Бревно разворачивает вдоль дороги, а вырвавшаяся на свободу машина, под рёв мотора набирает скорость. Из кузова в обе стороны летят гранаты, и раздаются автоматные и пулемётные очереди. Из трофейного автомата я тоже стреляю по кустам, на своей стороне дороги, скорее от выброса адреналина, ну и так, на всякий случай. Трасса идёт чуть под уклон, так что мы даже разгоняемся километров до сорока в час, а проехав метров триста и свернув на повороте, успокаиваемся и стрелять прекращаем, но так и продолжаем ехать вперёд. В пятидесяти метрах от выезда из леса останавливаемся и, заняв круговую оборону вокруг машины, к мосту высылаем пешую разведку и ждём результатов, а с одного нашу парочку — гуся да гагарочку.

Шерочка с Машерочкой прискакали минут через десять после нашей остановки, немцы глубоко в лес, вправо от дороги не полезли, а метров через сто загнули фланг и как раз там окапывались. Вот по этим копателям Малыш и врезал из пулемёта и подарил ручную гранату, потом наша сладкая парочка, сделав небольшой крюк по лесу, поскакала «на стрелку», ну а последние метров двести они ехали уже по дороге. Через четверть часа вернулся один из разведчиков и сказал, что впереди всё нормально, мост целый, а нас там ждут. Так что пересадив взводного в кабину, забираемся в кузов, и потихоньку едем к своим. Наши «кавалеристы» следуют за нами, правда пешком, ведя лошадей в поводу. От предложения занять места в машине, они отказались, видимо решили размять ноги, и не только их, а то скакать без стремени на коне, удовольствие ещё то, как для всадника, так и для лошади.

Встреча на Наре произошла буднично, без эксцессов и праздничных салютов. Встречал нас капитан