Минометчики - Алексей Дягилев

свет как в копеечку. Пули так и свистят над нами. Немцы с двух сторон, а ещё могут подпереть сзади, поэтому долго не телепаемся, а открываем огонь по флангам, и после разрыва гранат, выскакиваем из лога и с криком «полундра» несёмся вперёд. Оказалось, тут нас тоже ждали, и отход наш прикрыли. Не повезло только найдёнышу. Он хоть и выскочил первым, но от пули не убежал. Поэтому закинув карабины через голову, подхватываем тело вместе с лотками и волоком тащим вперёд. Разведка кроет с флангов и тыла. С рубежа подскочил боец и помог донести боеприпасы. Немцы стреляли вдогон, но особо прицелиться им не давал довольно плотный винтовочный огонь. Проскочив за линию нашей обороны, спускаемся в ложбину и только тут имеем возможность отдышаться.

Вот здесь нас и находит комдив — полковник Матусевич, как я успел выяснить у Генки. Вместе с ним был и наш командир полка.

— Вижу, доставили. Ничего по дороге не потеряли? Стрелять сможете?

— Сможем товарищ полковник, — отвечаю я.

— Ну, тогда всыпьте германцам.

Вот мы и всыпали. Времени не было, поэтому убитого найдёныша оставляем на месте, стянув с него только вещмешок с толом, и ищем, где бы занять огневую. Место для стрельбы нашли неподалёку, где в просвете между деревьями установили миномёт, и кинули всего три мины, практически на максимальном угле возвышения, которые разорвались метрах в ста пятидесяти от миномёта. Всего три, восьмидесятидвухмиллиметровые мины — а паники и шуму в стане врага, было как на «Титанике».

— Вот это молодец сержант. Вот уважил. Этого миномётчика майор, представить к ордену. Всех остальных кто с ним был, к отваге. Так что держитесь майор, в землю зубами вцепитесь, и держитесь, я пока в штаб, узнаю, чем ещё можно помочь и распоряжусь о доставке боеприпасов. Пожав всем руки и поблагодарив за службу, полковник короткими перебежками удаляется в тыл. Его ординарец, передав нам вещи и автомат, за ним. Разведчики тоже. Видимо они в охране комдива. Все разговоры мы вели, привстав, или присев на колено, ложбинка была не такой и глубокой, так что передвигались по ней хоть и не ползком, но кланяться пулям приходилось. А кто не кланялся, тот уже и не двигался. ППД и остаток патронов отдаю майору, раз он в одной цепи с нами, то ему нужней.

— Что сержант, не пригодился мой подарок? — спрашивает он.

— Пригодился, да ещё как, только вам нужней, товарищ майор. У нас во-он какая труба, с ней ещё совладать надо, а нас всего двое.

— Дам я тебе ещё двоих, стрелять вижу вы и сами с усами, а вот с переноской помогут, да и за минами надо кому-то ходить. Вы вот что, ударьте пока по центру, там, где дорога, а то там фрицы сильно напирают, да и танки у них вдоль дороги наступают, один мы подожгли, а вот остальные…

— Ударить то можно, только позицию сменить надо, а то я не вижу отсюда, — куда мне стрелять? Да и насчёт мин, из дюжины принесённых, у нас девять штук осталось.

— Сейчас, будут люди, и с боезапасом решим. Старшина! — зовёт кого-то майор. — Двух человек потолковей, выдели в распоряжение сержанта…

— Доможирова, — подсказываю я.

— Да, Доможирова. И помоги с боеприпасами.

— Будет сделано, — отвечает старшина и подходит ко мне. — Что тебе нужно, сержант? — Насчёт, — «Что?» Это он попал. Так что начинаю перечислять в порядке убывания.

— Мины к миномёту калибра восемьдесят два миллиметра, винтовочные патроны калибра 7,62, гранаты Ф-1, тушёнки банки четыре, буханку хлеба, ну и «наркомовские» на всех.

— Мин сколько? — уточняет старшина.

— Чем больше, тем лучше. Они вот в таких лотках, по три штуки, — показываю я.

— Понял. Патронов сейчас отсыплю, за минами пошлю. А наркомовские? К вечеру поглядим, насколько Вы навоюете. — Выделяет он голосом это «вы», проигнорировав всё остальное, мною озвученное. — Близнецы! — командует старшина. — Ко мне. — Примерно через полминуты, у меня начинает двоиться в глазах. Не понял? Вроде с утра не пил. Перед нами также на корточках сидели «двое из ларца, одинаковых с лица», и вопросительно смотрели на старшину. Румяные, голубоглазые парни крепыши, небольшого роста, славянской наружности, похожие на тех из ларца, как свинья на ежа.

— Вот что Ёжики, поступаете в распоряжение сержанта Доможирова, слухать его как отца родного. Приказ понятен? — Парни кивают. — Тогда выполняйте. — Сержант, патроны забери. Это вам на всех. — Снимает он противогазную сумку с плеча и ставит рядом со мной. — Куда надо, парни проводят, а я пошёл, дел полно.

— Как звать величать-то вас мужики? — спрашиваю бойцов.

— Ёжиков Лександр Григорьевич, — отвечает один.

— Ёжиков Лексей Григорьевич, — говорит другой.

— Николай.

— Фёдор. — Представляемся мы и жмём братьям руки. Ещё бы различать, кто из них кто, и было бы зашибись. Присвоить псевдонимы Ёжик-1 и Ёжик-2, боюсь, не поймут. Не из-за отсутствия интеллекта, а просто менталитет здесь такой, да и про луноходы никто ещё не знает. Но это пока не важно, надо приказ выполнять.

— Вот что бойцы, нам нужно попасть ближе к центру нашей обороны, — знаете, как пройти?

— Это там где дорога? — уточняет Алексей.

— Да. И ещё бы место найти, где деревьев поменьше, и чтобы противник не видел.

— Знаю я одну полянку. Идём? — это Сашка.

— Скоро пойдём. А пока порадуем немчуру. Федя к бою! — Жалко было уходить, не попрощавшись, тем более, когда всё готово к стрельбе. Эх! Нам бы снарядов вагон. Или хотя бы тележку. Показали бы завоевателям мать Кузьмы. Смещаю угол наводки чуть левее, и кидаем две мины. А то там пулемёт заработал, надо напугать. Мины ещё летят, а мы уже разбираем миномёт и укладываем на вьюки. После разрыва мин с удовольствием слышу, что пулемёт заткнулся, а фрицы опять заалярмили. Скорее всего, не попал, но позицию менять заставил, а это время, которое работает на нас. Пока есть возможность, снимаю ремень и надеваю поверх подбушлатника шинель. Хоть снег и не переставал валить, заметно похолодало, но это скорее от ветра, который пробирал до костей. Цепляю на ремень два подсумка, и набиваю их патронами, не абы как, а чередуя обоймы, и того в каждой секции удалось разместить по четыре, две планками,