Красно-белый. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

так как кто-то счёл его слишком смелым, а кто-то, после сегодняшнего футбольного спектакля, вдруг подумал, что их парням завтра придётся не сладко. Затем вопрос задали мне:

– Мистер Никонов, почему о вас нет никаких статистических данных по прошлым футбольным сезонам? Где вы играли до перехода в «Спартак»? Откуда взялась такая уверенная и невероятно результативная игра?

– Прошлый сезон я провёл в третьем по силе дивизионе чемпионате СССР, – ответил я, припоминая все прочитанные о прежнем себе сведения. – Команда называлась «Чкаловец» из города Новосибирска, и в ней я тоже забил почти два десятка мячей. Кончено, Высшая лига - это совсем другое дело. Однако у меня и партнёры совсем иного уровня. Я практически уверен, что многие спартаковцы не затерялись бы в лучших немецких командах.

– Вы хотеть перейти в мюнхенский «Бавария»? – вдруг спросил меня какой-то мужичок в смешной кепке с пампушкой наверху.

– Я хочу передать большой привет мюнхенским любителям футбола, – улыбнулся я, поражаясь наивности корреспондента. – Я не против приехать в Мюнхен в качестве туриста, погулять по городу, посмотреть его достопримечательности и музеи. Но играть всё ближайшие годы я планирую только за московский «Спартак» и за сборную СССР.

– Спасибо, спасибо, – замахал руками Николай Петрович Старостин, чтобы избавить нас от подобных щекотливых вопросов, за которые федерация футбола по головке не погладит, – нашим футболистам пора отдыхать, спасибо за внимание, спасибо, до встречи завтра на игре,

***

Как только закончился ужин, что изобиловал грузинскими мясными блюдами, у меня состоялось сразу два нелицеприятных разговора. Сначала меня подловил в фойе Константин Бесков и отчитал за акцию с приездом немецких журналистов на тренировочный товарищеский матч. Я, по мнению товарища Бескова, был молокососом, который ни хрена не смыслит ни в тактике, ни в теории, ни в международной политике.

– Я, между прочим, Константин Иванович, старался ради вашего же блага, – нагло хмыкнул я.

– В каком смысле?

– Завтра мы побеждаем мощную сборную ФРГ, – я зажал один палец на правой руке. – Послезавтра все газеты Советского союза напишут, что победа была одержана под руководством Николая Старостина и Константина Бескова.

– Ну и что будет послепослезавтра? – усмехнулся наш второй главный тренер.

– А потом вас пригласят возглавить футбольную команду Высшей лиги, – шепнул я. – Создадут все условия, предложат хороший гонорар и премии за победы. В сборной СССР, увы, много денег не заработать.

– Что ты мелешь? – зашипел Бесков. – Как мы их завтра победим, когда сегодня раскрыли все карты?

– В китайской книге «Искусство побеждать» есть такое изречение: «Если ты сильный, то покажи, что слаб; а если ты слабый, то покажи, что силён как никогда». – Улыбнулся я. – Пусть немцы подёргаются, пусть поломают голову над нашей загадочной командой. Китайская хитрость, Константин Иванович, и никакого мошенства, – загоготал я.

Затем, после Бескова, мне не дал спокойно посмотреть телевизор Анзор Кавазашвили.

– Ты зачем Отарику «закинул за шиворот»? – прошипел он, отведя меня в сторону.

– А вы хотели, чтобы это завтра исполнил немецкий нападающий Герд Мюллер или его коллега по «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге? – проворчал я. – Это не я придумал, что вратарь должен быть ростом не ниже 185 сантиметров. Это веяния современного футбола.

– Кхе, – кашлянул Кавазашвили, - может ты и прав, – буркнул он. – Значит, завтра поставим Дасаева?

– Я буду голосовать за Рината, – кивнул я. – Виктор Чанов сейчас весь на нервах, его «Шахтёр» борется за серебро. Лёша Прудников сначала берёт два сложных мяча, а потом какого-нибудь дурака пропускает. Опыта маловато. Дасаев на данный момент лучшая кандидатура.

– Ладно, завтра устроим для них для всех ещё один небольшой тест, – задумчиво пробормотал Анзор Амберкович. – Теперь что касается денег от нашего местного вора в законе. Человек он нехороший. И с деньгами тебя кинет. Нужно было брать сразу всю сумму.

– Кто ж знал-то? – почесал я свой затылок. – Вроде выглядел дядечка солидно. А с другой стороны: 200 рублей - официальная премия от федерации, плюс 500 от этого мутного товарища. Итого 700. Жить можно.

– Аха, – усмехнулся Кавазашвили, – можно, если осторожно. Однако если мы завтра не выиграем, ты понимаешь - чем рискуешь?

– Всем, – прорычал я. – Я теперь вообще всем рискую.

– Володя, дорогой! – окликнул меня, появившись в фойе, Давид Кипиани. – Тэбэ дэвушка звонит. Ты дома или тэбя где-то нэт?

– А девушка красивая, Давид Давидович? – улыбнулся я. – Или серединка на половинку?

– Голос как у принцессы, – загоготал нападающий «Динамо».

– Полюбить, так принцессу, а коль обыграть, так сборную ФРГ! – громко объявил я, чем вызвал хохот всех, кто смотрел по телевизору унылый итальянский фильм про убийство испанского поэта Гарсиа Лорки. – Выкрутимся, Анзор Амберкович, – шепнул я Кавазашвили и побежал к телефону.

***

Приезд в Тбилиси накануне важнейшего матча манекенщицы из ГУМа Миланы, только на первый взгляд казался невероятным стечением обстоятельств. Когда я вошёл в её одноместный номер в гостинице «Иверия», и заключил в объятьях девушку с длинными светло-каштановыми волосами, большими раскосыми глазами, пухлыми губками и маленьким вздёрнутым носиком, она показала маленькую записку: «Осторожно, номер прослушивается».

«Прослушивается, так прослушивается, – усмехнулся я про себя, – главное чтобы не просматривался. Больше недели не обнимал такую красивую и желанную женщину». После чего поднял на руки подругу, которая чем-то напоминала американскую киноактрису Оливию Уайлд из сериала «Доктор Хаус», и перенёс её на кровать. «Номерок могли бы снять и попросторней, жмоты», – подумалось мне, когда я от нетерпения грубо снял с Миланы какой-то джемпер, а потом и футболку.

– Аккуратней, порвёшь, – захихикала она, и показал ещё одну записку, где было написано, что милицию интересует, куда ты поедешь после Тбилиси? – Ты когда приедешь в Москву? – спросила подруга, подмигнув мне одним глазом.

– 25-го у нас в Ростове-на-Дону матч против СКА, – буркнул я, резко стащив с себя футболку вместе со спортивной толстовкой. – Вот после Ростова-папы, мы сразу и приедем в Москву златоглавую.

«Правда, к тому времени я уже буду на болгарском курорте «Золотые пески», но об этом товарищам из МВД знать не обязательно», – улыбнулся я, слившись в жарком поцелуе со своей очаровательной манекенщицей. И только мы уже настроились на ещё более тесное