Два выстрела в небо - Ольга Корвис

но тем не менее пока выжидал. Продолжить зачистку прямо сейчас мешал внутренний страх — а вдруг Ник ошибся? А если в порез что-то попало, и уже запустился необратимый процесс, финалом которого станет плюс один бродячий покойник? А, может, здесь вообще какой-то вирус, и они оба уже заразились?

Размышляя, он посматривал то на Ника, то на бродячих покойников. Было в их поведении что-то иронично похожее. Напарник сидел рядом и молча смотрел в одну точку. Трупаки с таким бездумным взглядом шатались по заросшей территории и как будто бы успокаивались. Даже те, что ломились в окно, скрылись где-то внутри здания. Влад вытащил телефон и тихо выругался. Ну кто бы сомневался, что в этой глухоперди связь помахала ручкой.

— У тебя ловит?

Ник достал из кармана куртки мобильник, глянул на дисплей и покачал головой.

— Неа, нет сигнала.

— Хреново. Ну ладно, потом позвоню Седому. Пусть со своими ребятами разбираются, что за херобора здесь творится. В конце концов, им за это деньги платят. К тому, что тебе наговорил ведун, у меня тоже много вопросов, но пусть это останется на его совести, — Влад пристально посмотрел на напарника. — Ну и на твоей, если ты знал, что здесь мертвецы водят хороводы.

— Нет, не знал… — быстро ответил Ник. — Я же не дурак такое скрывать. Да и ведун просто сказал, что надо очистить и всё. Но… Мне теперь проще поверить, что с моей сестрой была паршивая случайность.

Влад поднялся на ноги.

— Ну хоть что-то полезное из этой прогулки. Выбираться надо… Пока по нашу душу не пришла, как ты выразился, ещё одна паршивая случайность.

В сравнении с недавним нашествием мертвяков внизу всё выглядело спокойно. Почти умиротворяюще. Картину портили даже не убитые зомби, а один-единственный труп, шатающийся возле соседнего здания. Первые, наоборот, развеяли опасение, что покойники не дохнут от выстрелов. А вот последний бродил безмолвным напоминанием, что они сюда приехали не поностальгировать по беззаботному детству вдали от родительского дома, и в любой момент могут стать добычей. В голове повторялись одни и те же вопросы, на которые ни у кого не было ответов. Как мертвецы их чувствуют? Как видят и слышат? У кого-то не было ни глаз, ни ушей, но им это совсем не мешало — как мелкому зомбаку в здании.

Влад подошёл к краю козырька и выстрелил в голову одинокого покойника.

— Ликвидируем тех, кто вылезет. Потом пойдём к машине, — пояснил он.

— А капище? — сразу же возразил Ник. — Надо всё обыскать.

— А если на тебя из лесу выбежит стадо дохлых кабанов? Или долбаный зомби медведь? Или ещё одна группа поддержки мертвяков подтянется? Что будешь делать? Поэтому сначала возвращаемся к машине, там пополним боекомплект. Я вызвоню Седого, чтобы гнал сюда со своей командой охотников за привидениями. А вот уже потом можно попробовать поискать капище.

Ник молча кивнул и упокоил выбравшегося из-под козырька мертвяка На звук выстрелов из заброшек, пошатываясь, выходили оставшиеся зомбаки. Влад насчитал всего лишь пятнадцать мертвяков, но на мысль, что их осталось совсем мало пришла другая — их здесь не должно быть вообще. Когда свалились последние, он выждал несколько минут.

— Я спущусь. Прикроешь.

— Нет, давай наоборот. Ты лучше стреляешь. А я не хочу тебе устроить френдли фаер, если вдруг трупак прибежит.

Влад согласно кивнул. Снова подумал, что мыслит категориями, где враг — люди. Это было привычнее — и на войне, и на гражданке.

— Ладно. Тогда пошёл.

Он проследил, как напарник свесился с козырька, а затем спрыгнул вниз. Почти сразу по глазам понял, что что-то не так. Ник шустро выхватил пистолет, но вместо выстрела раздался только сухой щелчок пустого магазина. Спустя мгновение из-под козырька, заплетаясь ногами, неторопливо выбрел мертвяк. Надо было отдать должное Нику — тот не растерялся и быстро вытащил запасной магазин, но Влад его опередил. Покойник свалился на землю с дырой в башке.

— Ну всё, Ворон, ты двухсотый, — с усмешкой сообщил Влад, пока тот менял магазин. — Ну или бродячий зомбак.

Ник поднял на него красноречивый взгляд.

— Если бы ты пошёл первым, вряд ли он постеснялся бы на тебя напасть.

— Не постеснялся. Только я всегда знаю, сколько патронов в магазине. Здесь тебе не страйкбол, не получится спокойненько засыпать шары, сидя в безопасной зоне.

Влад спрыгнул на землю. Из чистого упрямства зашёл обратно в двойку, обходя трупы. Позади прозвучал голос Ника.

— Ты куда?

— Сейчас вернусь. По сторонам посматривай.

Через пару шагов Влад поднял на лицо арафатку. Пока отстреливался, на адреналине не замечал вони. А теперь прочувствовал — смердело так, словно приехал на место казни спустя пару дней сирийской жары. Он нашёл мужика в синем комбинезоне. Отогнал неуместные воспоминания про других людей, в оранжевых одеждах, изуродованных смертью и разложением, и быстро поднялся по лестнице. В комнатушке, откуда выбирались на карниз, на заваленном мусором полу распластался второй такой же детина в комбинезоне. Влад смерил его хмурым взглядом и подошёл к окну. На уцелевшем осколке стекла в раме заметил кровь. Значит, на самом деле всего лишь порез. Превращение в зомби откладывалось, впереди маячила только смерть от богинки. Он хмуро глянул в окно и быстро пошёл обратно.

— Ну как, проверил? — с кривой улыбкой спросил Ник, когда тот вернулся.

— Смотри-ка, какой ты сообразительный, — с ответной иронией похвалил его Влад. — Мог бы просто спасибо сказать. Может, я о тебе забочусь. Сначала, чтобы зомбак не прикончил, а теперь, чтобы самому ненароком не сожрать.

Мимо трупов они пошли к машине. На мгновение показалось, что за спиной кто-то тихо вздохнул. Влад резко обернулся, но никого не увидел. Да и судя по вопросительному взгляду Ника, напарник ничего не слышал.

— Показалось… — сухо объяснил Влад и ускорил шаг.

Они ещё не вышли с территории лагеря, когда впереди что-то скрипнуло. Неестественно громко — словно кто-то в глухой ноги тронул старую детскую качель. И сразу же позади прозвучал такой же вздох. В этот раз Ник остановился первым. Завертел головой.

— Слышишь? — напряженно спросил он. — Или у меня крыша едет?

— Хотел бы я, чтобы ты ёбу дал, но нет, — мрачно ответил Влад.

Налетел порыв холодного ветра, и это был уже знакомый, нехороший холод. Вдалеке рассмеялись. Смех перешёл в болезненный стон и оборвался.

— Что