Трое из Иудеи - Валентин Леженда

здоровяк. – Ты так бежал, словно увидел там на горе рогатого льва.

- Что это тебе Аарон не спится? – недовольно потирая ушибленную голову, осведомился Моисей.

- На то есть веские причины, - мрачно изрёк соратник. – Но сперва ответь мне, от кого же ты бежал?

- Какие-то позорные шлимазлы пытались схватить меня.

- Это были… египтяне?!! – сделав круглые глаза, Аарон потащил из ножен короткий меч.

- Не знаю… - пророк нервно оглянулся, - скорее всего наши соплеменники.

- Ты рассмотрел кто именно? – хмурясь, уточнил здоровяк.

- Ну… я таки не знаю… если бы не верный мешок…

- Кстати, а что там было в этом твоём мешке?

- О… - Моисей потряс над головой указательным пальцем. - Там хранились ценнейшие скрижали - законы, дарованные нам милостью самого Яхве.

- А ну-ка покеж!

Пророк быстро развязал тесёмки, дрожащими руками извлекая в свете луны драгоценные пластины.

- Ах, чтоб тебя… – одна из скрижалей внезапно распалась в руках на несколько бесформенных кусков.

- Видно крепкие оказались головы у тех предателей, – пришёл к логическому заключению решительно настроенный Аарон.

- Вот же зараза, – Моисей безуспешно пытался собрать воедино распавшиеся фрагменты. – Это же надо было такому случиться, чтобы раскололась именно та пластина, на которой записан наш будущий правовой кодекс.

- Ты это о чём? – не понял Аарон.

- О разводах, ростовщичестве и мелком и крупном бизнесе.

- Так что же теперь делать?

- Теперь ничего, нет скрижали, нет закона. Беспредел таки будет!!! Станут наши собратья дурить и кидать все остальные народы до окончания веков земных.

Таким вот образом благодаря чистой случайности иудеи лишились такого важного для них свода строгих юридических прав и общественных законов.

***

- Слава Яхве, вторая цела, – Моисей в очередной раз вытер взмокший лоб.

- А там что? – больше для вида нежели действительно интересуясь спросил Аарон.

- Десять великих заповедей! – благоговейно трепеща, ответил пророк.

- Это ещё что такое?

- Сам не знаю, - честно признался Моисей. – Но штука, похоже, очень нужная.

Бережно спрятав оставшуюся пластину обратно в мешок, пророк с интересом присмотрелся к честному, открытому и немного глуповатому лицу верного соратника.

- А что это, Аарончик, у тебя темнеет под глазом?

- Где?!!

- Да вот же! – Моисей раздражённо ткнул пальцем.

- Ай, больно же.

- Кто это тебя так разукрасил?

- А это… это всё благодаря тебе, – зло прошипел Аарон.

- Как так?

- А вот так. Эта проклятая баба настоящий кулачный боец. Я только рядом с ней устроился, а она как звезданет меня прямо в морду.

- Так ты, наверное, руки снова распустил? – смеясь уточнил от души потешающийся пророк.

- Ну… было немножко… - нехотя признался здоровяк. – Так помял слегка за мягкое место, от неё ведь не убудет.

- Эх ты, – Моисей укоризненно посмотрел на помощника. – Не осознал ты счастья своего.

- Какого такого счастья? – опешил Аарон, не понимая чему так радуется хитрый пророк.

Моисей же, в очередной раз нравоучительно подняв указательный палец, торжественно изрёк:

- Бьёт – значит любит!

И могучий Аарон крепко задумался.

Глава 9 "Let My People Go"

«Если жизнь не меняется к лучшему,

подожди — она обязательно изменится к худшему».

Древняя иудейская мудрость.

Что теперь делать с обретёнными законами Моисей толком не знал. Поначалу думал спросить у Яхве, но как-то постеснялся. Тот ещё мораль начнёт чего доброго читать, как уже не раз случалось. А вообще если честно, то всё что происходило вокруг казалось пророку каким-то… не реальным что ли. Увлекательнейший сон? Несомненно. Сюрреалистическая фантазия? Вполне возможно. Но уж точно не явь.

Время от времени на бывшего жреца снисходило нечто, вроде озарения и тогда видел он себя словно со стороны чужими глазами и то, что он видел, ему сильно не нравилось. А видел он уже немолодого, теряющего свою былую красоту и стать смертельно уставшего человека, непонятно зачем шатающегося по пустыне, терпящего лишения и неблагодарность от своих же соплеменников, которые только и знают что горестно ныть и постоянно требовать непонятно чего. Всем он должен. Всюду он виноват.

О какой справедливости здесь могла идти речь?

Конечно, он понимал, что с предназначением спорить бесполезно, в особенности, когда за этим самым предназначением строго следят некие (кстати, совершенно непонятные и весьма подозрительные) высшие силы.

«Кто я? Где я? Что есть я? Как так получилось, что оказался в этом странном тоскливом месте? Среди этих опасных плохо одетых озлоблённых лишениями людей?» - вот какие философские вопросы часто задавал себе в то время знаменитый пророк.

Одно было хорошо, если вдруг кто учинит спрос, Моисею будет на кого свалить всю вину за все свои поступки. Ведь не по своей же воле в пустыню направился, а согласно желанию невидимого голоса. Вот как! От подобной мысли на душе становилось немного легче, ведь зачерстветь могла душа, а тогда точно жди беды.

О том, что беда часто ходит об руку с удачей, Моисей знал не понаслышке. Ещё он справедливо полагал, что беда с удачей старые подружки, ибо часто очень трудно понять, везёт тебе в данный момент или нет.

Так вот и гадал всё время бедный Моисей, когда невидимый голос приказал ему идти в Ханаан, к удаче это или к горю. Что ждёт их в далёкой земле, погибель или беззаботная жизнь?

- Братья мои и сёстры, – так пафосно возвестил великий пророк, взобравшись на небольшой песчаный холм. – Снизошло на меня великое откровение. Сам Яхве велел мне отвести вас в землю обетованную под названием Ханаан.

-