Штангист: назад в СССР - Артём Март

— И в чем же твой план, Вова, заключается?

* * *

— Значит, Костя, ты говоришь, что у тебя группа появилась?

Директор спортивной школы, полноватый и седой мужчина за шестьдесят, по имени Алексей Владимирович, откинулся на спинке своего кресла. Сплел морщинистые руки на животе. У Алексея Владимировича было обрюзгшее лицо и большой нос картошкой. Маленькие очки, в которых он обычно читал школьную отчетность и документы, смотрелись очень потешно на его широком лице.

— Так точно, Андрей Владимирович, — пожал плечами сидящий на стуле, перед директорским столом, Константин Викторович. — Я так-то, не планировал новых ребят брать. Думал, доведу своих пятерых орлов до конца учебного года, и хватит. Пойду в школу работать. Уж до пенсии-то, не так и далеко.

Константин Викторович при этих словах рассмеялся, и директор школы на это кисловато ему улыбнулся.

— А тут, на тебе. Появились и у меня желающие тренироваться. Так что я пока остаюсь.

— Очень хорошо, — Андрей Владимирович заметил, что значок мастера спорта на лацкане его пиджака висит неровно, и тут же поправил его. — Не хотелось бы терять такого талантливого и профессионального тренера.

— Большое спасибо, — немного притворно разулыбался Константин Викторович.

На самом деле, директор школы Бунин, занявший эту должность семь лет назад, не вызывал у Константина Викторовича никаких положительных чувств.

Старый тренер знал, что директор школы, очень равнодушный к спорту человек, хотя и в прошлом мастер спорта по городкам, мало интересовался, чем живет спортивная школа «Надежда» на самом деле.

Пожилой мужчина с головой ушел в бюрократию, общественную и партийную работу. Активно поддерживал комсомольское движение города. Школа же, по сути, была у директора далеко не на первом плане. Это еще не говоря о том, что он держит у себя такого человека, как тренер Рыков.

У Константина было бы меньше вопросов к директору, если бы он видел, что Андрей Владимирович работает от чистого сердца. Что своей деятельностью старается принести пользу партийным и общественным движениям города. Однако тренер знал одно обстоятельство, которое во многом все перечеркивало — директор спортивной школы «Надежда», стал активно работать в партийном и комсомольском направлении как раз в тот момент, когда его четырнадцатилетний внук вступил в комсомол.

Директор детско-юношеской спортивной школы «Надежда» Алексей Владимирович Бунин был карьеристом. А Константин терпеть не мог карьеристов.

— Ну только есть у нас одна проблема, — вздохнул директор. — тренировать-то ты где будешь? В ПТУ? Весь спортинвентарь оттуда уже перевезли на склад. Ну… Если хочешь, я позвоню Василий Петровичу, в гараж. Попрошу у него машину. Тебе только найти с кем погрузить.

— Был я в зале на ПТУ, — Константин Викторович изобразил расстроенный вид. — Местный мастер там уже весь зал хламом заставил. Видать, все лишнее из кабинетов и гаража туда припер. Теперь так просто нераскопаешься.

— Ну хорошо, — директор пожал плечами. — Начнешь, как только летние каникулы настанут. Тогда, в первой половине дня, зал будет свободен, вот и можешь со своей группой работать.

— В первой половине дня у меня не выйдет, — улыбнулся Константин Викторович.

— Это почему ж?

— Вожатым приглашают в девятую школу, — сказал тренер. — Как трудовая четверть начнется, буду за ребятами смотреть на досуговой площадке. Да и Александр Иванович, трудовик тамошний, на пенсию уходит. Ему от коллектива и профсоюза выделили путевку в честь этого. В Пятигорск поедет. В санаторий. А трудовую отработку кому-то вести надо. Вот я и вызвался дружину возглавить.

— И что ты предлагаешь?

— Есть у меня идея, — улыбнулся Константин Викторович. — Группа у меня небольшая, много места мы в зале не займем. А зал-то вон какой — ого-го. Мне три дня в неделю надо. С четырех до пяти, ну, может быть до полшестого.

— В это время у нас Вадим Сергеевич ведет занятия, — нахмурил брови директор

— Знаю, — кивнул Константин Викторович. — Ну я ему мешать не буду. А если вы переживаете, что мы с ним ссориться будем, то нет. Не будем. Я стану вести себя тише воды — ниже травы.

— Что-то мне не кажется, что вести тренировки двух групп разом — это хорошая идея, — директор школы свел свои широкие, кустистые брови к переносице. — Особенно после того, что между тобой, Костя, и Вадимом случилось.

— Да не, мы совершенно не будем ему мешать, — улыбнулся Константин Викторович. — А с Вадимом я поговорю. Извинюсь, скажу, мол, не прав был. Чего мы с ним, общий язык не найдем, что ли?

— Это как же? Это ж группа… — Недовольно засопел директор.

Неожиданно в дверь постучали, а потом, не дожидаясь приглашения, открыли. В кабинет заглянул пухленький светловолосый мальчонка.

— Дядь Кость, вы что-то долго. Все у вас тут хорошо? — Спросил он.

— А! Вот и моя группа! — Улыбнулся Константин Викторович.

— Чего? В коридоре ждет, в полном составе что ли? — Удивился директор.

Мальчонка хмыкнул, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Нет, — он улыбнулся. — Я и есть группа Константина Викторовича в полном составе.

Удивленный директор вскинул брови. Поправил съехавшие на кончик носа очки.

— Что? — Он быстро-быстро заморгал. — Группа всего из одного человека, что ли?

Глава 13

— А сколько вам надо? — Спросил я у старого директора школы.

Директор, развалившийся до этого в своем кресле, привстал. Уселся ровнее.

— Ну… Один человек как-то маловато…

— А у вас что, установлен какой-то минимум по набору?

— Численность в группе произвольная, — поддержал меня дядя Костя. — По правилам она устанавливается самой школой. Тут ограничений быть не должно. К тому же вы знаете, кто этот мальчик?

— Кто? — Нахмурил седые брови директор.

— Владимир я. Владимир Медведь, — с легкой улыбкой представился я.

— Сын Сережи Медведя, — задумчиво сказал директор. — А я все думаю, кого ж ты мне напоминаешь?

Директор заулыбался, подался немного вперед в своем кресле.

— Ну так что? — Спросил я. — Даете нам добро на тренировки?

— Ну… Даю. Я-то, напротив, — растерянно заулыбался директор. — Даже, я б сказал, за! Да только не знаю, как на это Вадим Сергеевич посмотрит.

С этими словами директор бросил многозначительный взгляд на дядю Костю.

—