XVII. Мечом и словом Божьим! - Александр Вячеславович Башибузук

молодцами подхватываем его под белы руки и везем в укромное место, где держим ровно до дня совета, после чего показываем его и маркиз дает необходимые показания. Если же Атосу попытается кто-то помешать, он угрожает изобретением д’Артаньяна — этого должно хватить, чтобы запугать до полусмерти кого угодно.

Но я был уверен до мозга костей, что-то обязательно пойдет не так! Это же, мать его, Атос, который никогда не может сделать так, как нужно. Вдобавок д’Артаньян, чьи разрушительные способности вошли в самые темные страницы парижской истории. И Сен-Мар, проклятьем висевший над моей душой уже который день!

Так что утро следующего дня я встретил в тревоге и сомнениях. Ночью я спал плохо, несмотря на присутствие Лулу, которая старалась облегчить мои волнения, но все было напрасно. Я проворочался полночи, потом забылся на три часа беспокойным сном, и встал рано, еще до рассвета, недовольный и мрачный.

— Три яйца, кусок холодной говядины и теплого вина! — буркнул я.

Еду принесли быстро, я без аппетита позавтракал в своей комнате, после оделся и вышел в коридор. Внизу в обеденном зале слышались громкие голоса моих людей. Все были довольны, предвкушая развлечение — ведь не зря же их вызвали в Париж. В замке Монро им было скучно, не хватало масштаба. Что там делать? Гонять по полям за зайцами или устроить потешное сражение на шпагах между своими? Скукота.

В столице же совсем иной коленкор. Во-первых, тут много женщин! И весьма достойных собой. В целом, при таком раскладе, во-вторых уже и не требовалось.

Но я приказал всем находиться безотлучно в доме — неизвестно, когда именно потребуется присутствие отряда, и люди слегка ворчали, но, прослышав, что сегодня намечается представление, воспряли духом и плотно завтракали, не зная, когда удастся перекусить в следующий раз.

Но вниз я не спустился. Мое внимание привлекли детские голоса, о чем-то яростно спорящих друг с другом. Потом голоса стихли, и до моего слуха донеслись звуки разгорающегося сражения.

Я поспешил вперед по коридору, в сторону детской половины дома — а точнее, нескольких смежных комнат, в которых я повелел поселить обоих мальчиков под присмотром слуг. Но слуги, видимо, манкировали своими обязанностями из-за обилия прочих гостей, и мальчики сошлись между собой без какого-либо контроля со стороны.

Распахнув дверь, я застал следующую картину: Александр оседлал валявшегося на полу Джона и молотил его руками по лицу. Тот молча отбивался, даже и не думая просить пощады. Потом ловким змеиным движением Джон извернулся, и ситуация поменялась, теперь уже Александр оказался внизу и вынужден был защищаться. В целом, силы у мальчиков были примерно равны, но Александр брал скорее напором и физическим натиском, а Джон Френсис — ловкостью и продуманностью тактики и стратегии драки.

Я полюбовался пару минут на эпическое сражение, потом взял со стола кувшин, подошел ближе, и плеснул в драчунов холодной водой. Это их тут же отрезвило, они расцепились, откатившись друг от друга, но было видно, что эта вражда не окончена и может иметь далеко идущие последствия.

— Где ваша нянька, сударь? — обратился я к Джону. — Кажется, ей было велено не отлучаться от вас ни на минуту.

— Отошла по нужде, ваша милость, — склонился он в поклоне, но я видел, какой взгляд он бросил в мою сторону, сколько в нем было скрытой ненависти и жажды крови.

Брррр! Не хватало еще детишек принимать всерьез. Вот вырастет — если вырастет, — тогда и будет тут глазами стрелять, а пока, звереныш, знай свое место!

— Вы будете наказаны, сударь, за вашу несдержанность, — сказал я. — В этом доме нет места междуусобицам, они выносятся исключительно за пределы.

Джон Френсис молча поклонился, ему было наплевать на грядущее наказание, и сдаваться он не собирался. Упрямый, словно маленький демон.

— Вас это тоже касается, Александр! — повернулся я ко второму участнику драки. — И вы также понесете наказание.

— Но… — начал было он, потом замолчал, и кивнул, — слушаюсь, ваша милость!

В комнату вбежала запыхавшаяся испанка. Увидев помятые одежды мальчиков и явно намечающиеся синяки на их лицах, она всплеснула руками и заохала.

— А вы, сударыня, потрудитесь лучше исполнять ваши непосредственные обязанности!

— Извините, ваша милость, живот прихватило, — смутилась донна.

Я повернулся к драчунам.

— Назначаю вам наказание — каждому по десять ударов розгами. Да-да, прямо по голому заду! В следующий раз будете думать, прежде чем устраивать свару.

— В следующий раз я убью его, — негромко произнес Джон Френсис, но я расслышал эту угрозу.

Расслышал ее и Александр, и хмуро ответил:

— Посмотрим еще, кто кого убьет…

Нет, этих двоих нужно развести как можно дальше друг от друга, иначе они, и правда, устроят новую драку, в которой кто-то может и не выжить. И это в неполные пять лет! Что же будет лет через десять-двенадцать?.. Впрочем, до этого времени нужно еще дожить.

— Донна, потрудитесь запереть вашего подопечного в его комнате, и чтобы он носу не казал наружу. А вы, юный Александр, ступайте к вашей матушке и передайте ей, что я приказал посадить вас под домашний арест сроком на три дня. Все ясно? И не думайте, что я позабуду про наказание. Мой экзекутор навестит каждого из вас.

Мальчики разошлись по комнатам, ушла и испанка, а я задумался, что делать с ними дальше. Зря Луиза привезла сына в Париж, не место ему здесь сейчас. Лучше бы он оставался в замке Монро, ухаживая там за лошадьми, катаясь по округе, читая книги и обучаясь искусству быть достойным человеком.

Но и от моего второго отпрыска нужно избавиться как можно скорее. Вот только куда его отправить, я не мог придумать. Пока леди Карлайл в Бастилии, выбор у меня отсутствовал. Я не знал ее родственников, если они вообще у нее имелись. Но и выставить Джона с испанкой на улицу тоже не мог. Все же сын, пусть и не желанный, случайный и опасный, как змееныш.

Впрочем, подумаю-ка я об этом завтра. Права была Скарлетт, некоторые решения лучше отложить на потом, когда в голове прояснится, а не рубить с плеча.

Зайдя в зал, я с удивлением увидел среди моих дворян и Атоса, который с невозмутимым видом вкушал завтрак. Выглядел он… здоровым… но я помнил наставления Лулу — граф находился в состоянии ожидания заложенной в него программы. И будет оставаться таким, пока не добудет нам де Сен-Мара