Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

— Обойти пытался… — пояснил шотландец и опять заработал воротом.

Вот это парень стреляет! Точно добрый ангел меня на него навел. Даже стало немного стыдно за некоторые выражения в его адрес. Без шотландца мне точно конец наступит преждевременно. Выживем, приближу…

— Не стреляйте, не стреляйте!.. — На поляну вышел молодой парень в гербовой котте, размахивая копьем с привязанной белой салфеткой. — Барон Гийом де Монфокон предлагает переговоры!

— С каких это пор он стал бароном?! — неожиданно для себя заорал я.

— Не соглашайтесь, ваша милость… — горячо зашептал Тук. — Чую я какую-то пакость. Это же он дал подлую команду убить вашего батюшку…

— Знаю… — рыкнул я со злостью.

Да… Именно эта скотина. Исаак про него рассказал, де Граммон подтвердил.

Заорал пажу:

— Передай своему хозяину, что его вызывает на поединок Жан Шестой, милостью Божьей конт д’Арманьяк!

— Ваша милость… — Тук укоризненно посмотрел на меня.

— Молчи, я знаю, что делать… — Надел салад на дагу и приподнял шлем над бревном.

И почти в тоже мгновение его со звоном откинуло в сторону сразу тремя стрелами, и еще несколько просвистели мимо… тьфу, черт… снайперы средневековые. Вот те и переговоры. Только высунешься — сделают ежика, уроды. Мама, роди меня обратно! Вот это вляпался… Какого хрена я кобенился с шейхами? Не иначе меня за вредность и непомерную жадность сюда закинуло…

Подобрал шлем с травы. Сталь отличная, стрелы оставили только легкие царапины, которые при желании быстро заполирует кузнец. М-да, очень не хочется, а надеть придется. Напялил салад на голову и затянул ремни. На мое счастье, он не крепился к горжету, и голова оставалась подвижной. Затянул ремни и поднял забрало: не знаю, как они умудряются смотреть через эти щелки — по мне, так ничего не видно.

Осмотрелся по сторонам…

В конном строю нас атаковать бесполезно, в завалах лошади ноги поломают. Только пешим порядком и только в лоб, разве что проберутся на холм и оттуда будут обстреливать. Прыгать сверху — чистой воды самоубийство. Высоко, да и на сучья напорешься почти наверняка. А на случай стрельбы у меня есть Тук. Стрелкам придется высовываться над обрывом, где они будут представлять отличную мишень, а нас как раз за ветками почти и не видно…

— Держи второй арбалет… — подвинул оружие шотландцу. — Посматривай назад…

На поляну опять вышел паж и издевательски манерно сообщил:

— Господин барон велел передать, что он знал конта Жана Пятого д’Арманьяка, но ему он лично срубил башку. Жана Шестого он не знает, а с незаконнорожденным ублюдком отлученного от церкви еретика он сражаться не может, так как… — Ахр-р…

Паж, не договорив, свалился на землю, хрипя и прижимая руки к животу. Это Тук недолго думая всадил в него арбалетный болт.

— Ты что творишь?

— Мое законное право — наказать подлеца за оскорбление моего господина. — Шотландец пожал могучими плечами и яростно завертел арбалетным воротом.

Опять защелкали стрелы по бревну, и на поляну, сомкнувшись строем, прикрываясь щитами и высунув между ними короткие толстые копья, вышло девять солдат. Я с непонятным облегчением приметил, что копейщики — без тяжелой защиты: в тарелкообразных шапелях без забрал и в стеганых гамбизонах с нашитыми редкими бляшками. Уже лучше… Хотя это большого значения не имеет… Много солдат; как ни вертись — окружат и копьями затыкают…

— Логаны, вперед! — вдруг завопил шотландец, разрядил арбалеты в строй, свалив одного человека, и, схватив алебарду, вскочил, собираясь перепрыгнуть через бревно.

— Куда, идиот… — Я едва поймал его за пояс. — Сиди здесь и присматривай за холмом…

Тук обиженно засопел, присел и стал взводить арбалеты.

Я выглянул, опять пригнулся и стал прикидывать диспозицию. Через бревно лезть к атакующим смысла нет. С левой стороны тоже не пройдешь, дуб упирается в сплошной завал. Будут обходить справа…

Значит, так тому и быть. Фермопилы, мля… а я за триста спартанцев сойду.

Не, не хочу спартанцем, достоверно известно, что данные товарищи друг друга пользовали, не стесняясь. Не по масти мне…

Буду этим… политруком Клочковым. Велик Арманьяк, а отступать некуда!

Взял щит в левую руку и приготовился. Страха не было… Вру, был. От волнения била такая крупная дрожь, что даже зубы стучали. Но деваться некуда. Палачи в Средневековье на диво изобретательны. Даже думать про них страшно.

Тук успел подстрелить в ногу еще одного копьеносца. Второй выстрел пропал даром, болт пробил щит, но застрял, не нанеся врагу никакого вреда.

Солдаты, все так же прикрываясь щитами, слаженно перегруппировались и попарно, больше расстояние не позволяло, появились в проходе.

Первая пара с хеканьем ткнула в меня копьями, причем уроды сделали все по-хитрому: один ударил в щит, пытаясь сбить его в сторону, а второй чуть задержался, собираясь пырнуть уже в открытое тело.

Черт! У них почти все получилось. От удара мгновенно онемела левая рука, щит увело в сторону, но вот следующего момента они не предусмотрели, да и не могли предусмотреть. Откуда солдатикам знать, что у непонятного бастарда дома полный ящик медалей разного достоинства, в большинстве, конечно, золотых, и он владеет клинком, на сотни лет опередив все стили фехтования, которые здесь только начинали зарождаться.

Клинок молнией метнулся к солдатам и, распоров лицо первому, срубил руку по локоть второму. Я скользнул вперед ко второй паре и классическим косым ударом разрубил шлем вместе с черепом третьему, а затем, вывернув кисть, прямым выпадом ткнул острием в лицо четвертому.

С хлюпом выдрал эспаду из глазницы и сразу же отскочил назад, прикрываясь щитом. Оставшиеся в живых копейщики не побежали, как я тайно надеялся, а просто отогнали меня короткими выпадами копий.

Зато не дремал Тук. Над плечом гулко прожужжал болт и, с хрустом пробив кость, впился в скулу пятому копьеносцу. А вот шестому уже я сам, сбив в сторону древко копья, воткнул эспаду в бедро.