Сын Тишайшего-2 - Александр Яманов

армии. Только Языков пока об этом не знает. Думаю, он не обрадуется подобному назначению. Семён сильно осунулся, глаза красные, лицо помятое и какого-то землистого оттенка. Прямо вампир, а не служилый человек. Надо после совещания дать ему нагоняй и приказать больше отдыхать. Заодно необходимо показать его Юлии, пусть она выпишет человеку нужные травки.

— Почти всё готово, государь. Каждый госпиталь снабжён собственными повозками и припасами. Всего их будет пять, прикреплённых к полкам. Сейчас решаю вопрос с охраной и набором людей, кто будет выносить раненных с поля битвы, — устало произнёс Языков. — Только прошу снять с меня заботу о медикусах. Я уже и человечка толкового подобрал себе на замену. Иначе мне сложно успевать за военными делами. Вот документы, где прописаны действия каждого полевого госпиталя, за кем они закреплены и прочие мелочи.

Стольник передал Одоевскому и Блюментросту две папки, которые стали популярны с моей лёгкой руки.

— Что с водой? Все ли полки получат нужное количество котлов и дров? — решаю уточнить не менее важный вопрос. — И как обстоит дело с мытьём?

— Да, государь. Каждый полк получил котлы в достаточном количестве. С дровами тоже всё хорошо. Более того, за каждой частью я закрепил особого человечка, которому вменено следить за соблюдением гигиены. Он же будет заставлять медиков исполнять все наставления Аптекарского приказа. К сожалению, не все лекари им следуют. Особо прописаны штрафы за оправление малой и большой нужды в неположенном месте. Уже есть нарушители. Пришлось наказать деньгой двух капитанов из рейтар, не удосужившихся выкопать обязательные нужники. Немцы, чего с них взять, — стольник оглядел присутствующих и усмехнулся. — Также в каждый полк поступили особые котлы для бань и небольшие печки, на которых можно греть воду. Вопрос мытья и чистоты более не стоит. Тем более русский человек к этому приучен. Здесь отчёт, государь.

Принимаю очередную папку и мысленно смеюсь. Келлерман и Матвей Грамман вообще не сдерживаются, улыбаются, глядя на скуксившихся Розенбурга и Зеттигаста. Первые родились в России и давно приняли местные обычаи. А вот Адольф с Яганом долго сопротивлялись, оспаривая необходимость ежедневного мытья. Для европейцев грязь не помеха. Они даже духи изобрели, дабы скрывать зловоние, но лишь бы не мыться.

Языков немцев недолюбливал, считая их засилье в некоторых отраслях опасным. В чём-то он прав, поэтому я и буду делать ставку на отечественных специалистов. Либо на людей вроде Блюментроста, давно ставших своими.

Быстро пробегаюсь по записям стольника и отпускаю его, приказав выспаться. Заодно прошу Юлию осмотреть Семёна и подлечить.

— Как дела с настойками. Удастся снабдить всё войско? — спрашиваю упомянутую знахарку.

Она сегодня дюже как хороша! Приталенное платье выпячивает немалую грудь, заставляющую большую часть мужчин бросать на неё восхищённые взгляды. Плюс лицо у лекарки чистое и весьма привлекательное. А ведь ей лет тридцать пять, и рожала она раза три. Но смогла сохранить природную красоту и стать.

— Настоек для мающихся животом и простудой с запасом. А вот мазей от мозолей, потёртостей и ранок не хватает. Их надо долго настаивать. Мы увеличили мастерскую и количество учеников, но этого мало. Придётся снова расширяться, — произнесла Юлия грудным голосом, отчего даже у меня побежали мурашки по коже.

Вот умеет мадам себя преподнести и влиять на мужиков. Вон все немцы, включая Пирогова, поплыли. Кстати, отца Акинфия зовут Антон и он по идее Антонов. Это я его так прозвал за любовь к пирогам, вот и прицепилось. Ну и подсознательно была надежда, что человек заслужит столь великую фамилию.

Надо бы переключить народ на более важные темы, чем влажные мечты.

— Что расскажешь про методы восстановление после ран и переломов? — спрашиваю молодого костоправа.

Понятий реабилитация и физиотерапевт пока нет. Но именно этим Пирогов и занимается. Ему поручено разработать методику восстановления, которая затем будет распространена по всей стране. Сейчас никакой системы в столь важном деле нет. Каждые доктора и знахари действуют по-своему. Иногда заново калеча пациентов. Пирогов же сам предложил немало революционных для этого времени идей. Так как инициатива у нас наказуема, то ему и поручено довести дело до ума.

После ухода лекарей я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Хорошо пообщались. Всё-таки не зря я сюда попал. Скоро будет изобретён йод и вакцина от оспы, что несказанно поможет стране. И это даже важнее будущих военных побед, ибо предки прекрасно справились и без меня.

[1] Аюка, Аюши (1642 –1724) — четвёртый главный калмыцкий тайши (1672–1690), из торгутского рода Кереит. Первый калмыцкий хан (1690–1724), старший сын и преемник Мончака, внук Дайчина и Эрдэни-Батура. Под его властью Калмыцкое ханство достигло пика с точки зрения экономической, военной и политической мощи. Вступил в договорные отношения с Русским царством и защищал его южные границы от набегов крымских татар, турок, ногайцев и казахов.

Глава 10

— Садитесь, чего встали? — киваю трём вельможам, мнущимся у порога. — Вы тоже, надо всё верно записать. Сразу состряпаете указ, который я подпишу.

Это уже приказ для Щукина с Колычёвым. Секретари, как всегда, ютились возле своего столика, где вели протокол заседаний. Чего-то у меня сегодня плохое настроение. Всю ночь ломило ноги. Несмотря на боль, с утра я сделал очень интенсивную гимнастику, а после совещания у меня конная прогулка. Причиной моего недовольства как раз является одна из поездок верхом.

Верховая езда — штука приятная. Только попробуйте проехаться по нынешней Москве весной. Про загородные дороги лучше промолчать. Вот и я накатался, накопив немало негатива. А причина моего раздражения — грязь. Она меня просто достала! Вернее, это один из поводов. Всё намного сложнее.

Сегодня среди вызванных вельмож — Голицын, Змеев и Шакловитый[1]. Первых двух я вижу часто, но и глава Стрелецкого приказа давно привлёк моё внимание. Я более или менее разбираюсь в людях, уж профи от балабола точно отличу. И Фёдор Леонтьевич относится к людям дела.

— Как доехали? — спрашиваю недоумевающих гостей, когда все расселись. — Смотрю, Василий Васильевич приехал на повозке, а остальные верхом. Долго вам слуги сапоги чистили? И наверняка чистые кунтуши подали?

Военные не могли понять, чего я от них хочу, в отличие от Голицына. Князь вообще умён и сообразителен. Но сейчас нет времени для пустопорожней беседы.

— А я вам отвечу. Вся Москве и её окрестности после таяния снега утопают в грязи. Вы мне ответите, мол, так испокон веков было.