Разыскивается живым или мертвым - Геннадий Борчанинов

здесь и в двадцать первом веке были не самые многолюдные и обжитые, а тут и подавно. Край цивилизации. Шестьдесят тысяч человек на территории размером с Польшу или шесть Московских областей. Меньше, наверное, только на Аляске. Можно ехать целый день и не встретить ни одного человека. И, похоже, лимит на встречи я исчерпал вчера.

Ехали, в основном, молча, разве что поначалу мисс Тейлор приставала с разного рода вопросами к Барнсу, но после сердитого окрика бабули перестала. Неприлично, мол, юной леди общаться с кучерами, охранниками и прочими бродягами. Бродяга это вроде как про меня, но я не обиделся. Бродяга и есть, колоброд, бродяжник, шатун, странник. Болтаюсь по пустошам с оружием в руках, значит, когда все приличные люди работают в адвокатских конторах и банках. Ну, будь я банковским служащим, мы все были бы уже мертвы.

Поскрипывали колёса дилижанса, фыркали уставшие лошади. Нам срочно нужно было где-то остановиться, напоить лошадей и набрать воды. Переход через пустыню оказался тяжелее, чем я предполагал изначально. Дорога увела нас в сторону от Рио-Гранде, а сходить с дороги в поисках воды было страшновато. Можем и не найтись потом, к тому же у нас дилижанс, а не внедорожник.

Будь я один, такой проблемы бы не возникло, но я чувствовал ответственность за этих людей.

— Вы уже ездили этим путём, Барнс? — спросил я.

— Бывало, — откликнулся он.

— И как долго нам ещё ехать? — спросил я.

Тот почесал щетину на подбородке.

— После полудня будет ранчо Джона Кросса, там передохнём, если вы об этом, — сказал он. — А до Санта-Фе ещё долго. Таким темпом, дай Бог, за неделю дойдём. Быстрее никак нельзя. Лошади и так устали.

Я присвистнул и обмахнулся шляпой от жары. Да уж, это вам не по хайвею мчаться. Я невольно зауважал первых переселенцев на запад, проводивших в пути через враждебные индейские земли целые месяцы, останавливаясь только на ночлег.

Ничего. Скоро через эти земли протянутся артерии железных дорог, соединив запад и восток, и цивилизация доберётся сюда со скоростью утреннего экспресса. На этом даже можно будет неплохо заработать.

— А вы чем занимаетесь по жизни, мистер Шульц? — спросил вдруг Барнс.

Мисс Тейлор тоже навострила ушки, поглядывая на меня с нескрываемым интересом.

— То тем, то другим, — неопределённо развёл руками я. — Сейчас вот промышляю охотой на преступников.

— Я почему-то так и думал, — хмыкнул Барнс. — Только не увидел в вашем арсенале лассо.

— Предпочитаю, чтобы мне платили за мёртвых. Мёртвые не кусаются, — сказал я.

Барнс посмотрел на меня с некоторой толикой страха, зато у мисс Тейлор глаза вспыхнули так, будто я признался в том, что я — Зорро, тёмный рыцарь без страха и упрёка. Как бы не влюбилась и не настроила себе воздушных замков. Дети меня не интересуют ни так, ни этак.

— А я вот всё охранником, — сказал Барнс, чтобы поскорее переменить тему. — Хотя после этого рейса придётся отлёживаться с месяцок. Не думал, что так повернётся.

— Всегда так бывает, — хмыкнул я. — Я вот тоже не думал, что тут окажусь.

— «Тут» это, в смысле, на западе? — улыбнулся Барнс.

— Вроде того, — вздохнул я.

— А откуда вы родом, сэр? — спросила вдруг мисс Тейлор.

— Ты всё равно не знаешь, где это, — хохотнул я.

— Ну всё же, скажите, — попросила настырная девчонка.

Я постарался вспомнить, куда моя родина относится в этом времени. Мимолётное увлечение генеалогией и краеведением наконец-то пригодилось.

— Посёлок Юргамыш, Кислянская волость Челябинского уезда Оренбургской губернии. Российская Империя, — с улыбкой сказал я, глядя на удивлённые лица моих собеседников.

— По вам и не скажешь, — хмыкнул Барнс. — Я знал одного русского. Тот ещё задира был, кидался на всех, кто смел обвинить его в трусости. Его зарезали в Денвере. А вы не такой.

— Люди не одинаковые, — пожал плечами я.

Как и предсказывал Барнс, около полудня впереди показалось ранчо. Дорога шла прямо к нему, и к нам навстречу выехала пара всадников. Земля тут была не такая пустынная и сухая, где-то поблизости находился источник воды, а значит, тут была трава, а где трава — там и скот.

Судя по всему, навстречу к нам выехал сам хозяин ранчо, грузный краснолицый мужчина с дробовиком в руках. Рядом с понурым видом ехал молодой парнишка, по всей видимости, его сын.

— Кажется, у нас гости, — сплёвывая табачную жвачку, произнёс ранчеро вместо приветствия.

— Добрый день, мистер Кросс! — воскликнул Барнс.

— Он был добрым, — проворчал Кросс.

До нашего, мол, появления. Прямо он этого не сказал, но это ясно чувствовалось между строк. Это странно. В пустыне люди обычно друг другу помогают, потому что неизвестно, как повернётся судьба. Сегодня помог ты, завтра помогут тебе, элементарный закон, тысячу раз проверенный на практике. Но мистер Кросс отчего-то им пренебрегал.

— Что, апачи вас здорово потрепали, да? — равнодушно спросил он, поглядев на наших мертвецов, которых мы взяли с собой, а потом на дырки от пуль в дверях дилижанса.

— Слава Богу, отбились, мистер Шульц очень вовремя пришёл к нам на помощь, — сказал Барнс. — А потом ещё и ночью отразил их нападение. Обратил в бегство целый отряд!

Кросс прищурился, глядя на меня так, будто оценивал бычка на рынке.

— Стало быть, хвост вы не приведёте, — цокнул языком он. — Ну, давайте за мной. Только не забывайте. Вы на моей земле.

Я сплюнул в пыль. Удивительного ранга мудак, просто диву даюсь. Таких я ещё не встречал. Ни здесь, ни там. Мы с Барнсом переглянулись, и он только развёл руками, мол, что поделать. Ну да, ничего не поделаешь. Если этот боров владеет единственным источником воды в окрестностях, то может встречать гостей хоть с вываленной елдой. Пока не нарвётся на неприятности, а с такими манерами это рано или поздно всё-таки случится.

Ранчо Джона Кросса выглядело, если честно, бедновато. Деревянный дом с двумя или тремя комнатами, конюшня, амбар, загоны для коров. Всё это прямо-таки просило приложить к ним руки, поправить забор, починить ворота, крышу, и прочее, и прочее.

— Колымагу свою ставьте вон там, — указал Кросс. — Воду можете взять в колодце за амбаром. Пятьдесят центов за ведро воды.

— Харя не треснет? — спросил