Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 - Артём Март

Выйдя за двор, я быстро направился к машине. Сел в пассат.

— Ну как там все прошло? — Спросил Фима, пробывший все это время на переднем сидении. — Ты че-то долго.

— Все нормально, — ответил я. — По плану. Ладно. Поехали, пока Шнепперсон не передумал. Я его еле уговорил побыть приманкой. Пришлось пообещать ему защиту, ну и что в Обороне у него будет собственный отдельный кабинет.

Фима прыснул. А вот Женя выглядел угрюмым как никогда.

— Че ты Жень? — Спросил я, когда обернулся. — Нормально все?

— Нормально, — не отрывая взгляда от старого дома, сказал он. — Короче… Поехали скорее.

Я тронул машину и развернулся. Через пять минут мы уже гнали по трассе к Армавиру. Из хороших автомобильных колонок звучал голос Летова. Он с надрывом тянул «моя оборона».

— Я передумал! — Внезапно перекричал Женя рок-музыканта.

— Че? — На миг оторвавшись от дороги, обернулся я на заднее.

— Отменяй весь свой план, Витя! Я не согласен!

Глава 13

— Так, — хмуро сказал я и притормозил.

Пассат замедлился, и я свел его на обочину. Почувствовал, как под колесами захрустел гравий. Не глуша двигателя, я обернулся к Жене.

— Чего ты? Что случилось?

— Не выгорит это, Витя. Больно рискованно все, — покачал головой Корзун. — Ты ж знаешь, мне Ванька как брат младший. Да, пусть глупый еще, с пулей в голове. Но ты ж понимаешь, что я за него горой. Когда отчим его буянил, я ж ходил дядьку Генку усмирять, чтоб тот пацана не кошмарил.

Фима тоже обернулся, непонимающе посмотрел то на меня, то на Женю.

— Чего ты, Жень? Мы ж с тобой все обсудили. Ты был согласен, — проговорил я.

— А сейчас передумал. Слишком это все сложно. Вдруг что-то не получится? Шнепперсона надо будет защитить, разогнать пацанов. А что, если эти утырки за неудачу Ваню станут избивать? Или чего еще похуже?

— Боишься? — Спросил я, заглянув Жене в глаза.

Женя замолчал. Бледнокожее лицо его почти незаметно побелело. Внешне он казался совершенно спокойным. Только едва слышимо подрагивающий голос, да кожа на щеках, ставшая болезненно светлой, выдавали какие-то Женины эмоции. Но я знал своего друга. Понимал, какая буря сейчас бушует у него в душе.

— Я воевал, — сказал он дрожащим голосом. — Вот там страшно было. А тут я не боюсь. Просто…

— Боишься, — я вздохнул. — Боишься за Ваню. Это нормально, Женя. Боишься, потому что хочешь уберечь.

— Нет, не боюсь, — покачал он головой. — Давай мы уж тут как-то попроще. Давай подкараулим, да просто похитим пацана. И все тут. Пусть у меня поживет. Я его за замок посажу, хер он из квартиры выйдет. А как одумается, так отправлю к сестре.

— Женя, — я вздохнул. — Он так просто не одумается. Те бритоголовые для него щас родней мамки, да и тебя вместе с ней. Момент упущен. Нужно следовать плану. Тогда все получится. Ваня сам поймет, что для Серпа он просто расходный материал, как патрон в магазине. Больше ты тут ничего не сделаешь.

— Сука, мля! — Взорвался вдруг спокойный до того Женя, сильно ударил в обивку крыши кулаком, — я, что ли виноват, что пацан в собственном соку варился⁈ Я виноват, что он сидел дома, с этим алкашом, пока сеструха вкалывала на работе, чтобы хоть как-то семью содержать⁈ Я, что ли⁈

— Тихо, Женя. Тебя никто не обвиняет, — покачал я головой. — Все нормально.

— И что я теперь должен делать⁈ А если пацан того⁈ Да я ж себе этого не прощу! Сука! Лучше бы я схлопотал пулю, чтобы всего этого не видеть! Единственный мужик в семье, и так про#бать племяша⁈ Да че это за херня⁈

Я поджал губы, глядя ему в глаза. Тут мне все стало ясно. Женя винил себя в том, что Вано подался к нацикам.

— А что я мог сделать?.. У меня, у самого мамка дома сидит, иной раз так горюет, что не есть по три дня! А за квартиру платить надо. Я ж всегда на работе…

Женя, погас так же быстро, как и вспыхнул. Он опустил глаза. Некоторое время сбивчиво и глубоко дышал. Потом успокоился, последний раз громко выдохнув носом.

— Лады. Извиняйте, мужи. Ранение это, еще и Ванька. Че-то все навалилось, вот я и психанул.

— Да нормально все, — тихо сказал я. — Я тебя прекрасно понимаю, Жень. Ты, считай, в семье, один мужик нормальный. Считаешь, что должен всем помогать, тянуть всех. Думаешь, что это твоя вина, раз Ванька ушел в банду, а ты за ним не уследил. Но скажи мне, ты сестре помогаешь деньгами?

— Помогаю, если просит, — буркнул он. — А при чём тут это?

— Ты че, сидел все это время дома, штаны протирал, что ли? Ты на воротах стоял как проклятый. Рисковал каждый раз нож под ребро получить. И все ради бабла. Чтобы можно было своих выручить. Да, с Ванькой вот как вышло, но ты тут не виноват.

— Все, не надо. Поехали, — отмахнулся Женя.

— Нет. Надо, — настоял я. — Мне надо, чтобы все мои бойцы, а тем более друзья, были душевно уравновешенные. Только тогда мы останемся сильными. Только тогда сможем все преодолеть. А если лишние тараканы в голове, то и в руках силы не будет, Жень.

— Ай… — он снова махнул рукой.

— Ты тут не виноват, — повторил я. — От себя сделал, все, что мог. Сейчас мы тоже сделаем все, чтобы вытянуть оттуда Ваню. Сделаем все грамотно. Целый будет твой племяш.

— Надо было мне его к себе жить взять, — опустил глаза Женя. —