Апогей. Часть 2 - Руслан Темир

принадлежавшему офицеру части, и изучала топографические карты Ростовской области и Краснодарского края.

— Вот почти и закончился наш переход. — Сказал грузный мужчина лет пятидесяти, потягивая кофе из железной полевой кружки.

— Почти, самое главное еще впереди. — Ответила Инга, помечая одной ей известные объекты на карте маркером.

— Я вот только никак не пойму, зачем нам останавливаться в Краснодаре завтра. Доехали бы сразу, до Текоса всего на двести километров дальше.

— Необходимо сгруппировать силы, дать людям еще одну передышку. Никто не знает, что нас там ждет.

— Ну не преувеличивай, знаем же. Нет у них больше электричества, оборонка ослабла. Часть руководства куда-то улетела.

— Это ничего не меняет. Идем по плану. Остановка под Краснодаром, перегруппировка. Далее «Авангард» идет на пару километров впереди основной колонны, основная группа через Новороссийск и два отряда по трассе через Горячий Ключ. — Инга отложила в сторону карты. — Контрольное время прибытия — полдень одиннадцатого декабря. На Кубани снега почти нет, так что двигаться можно быстрее.

9 декабря

15.17 по местному времени

23.17 по московскому

Окрестности Гаваны

Куба

Нервоз отпустил. После перелета через Атлантику, рейд на «Проталий» уже не казался чем-то ужасным и самоубийственным. Главная база всех анклавов совсем рядом, несколько часов лета и все. И делать особо ничего не надо, просто сбросить с высоты ядерный «сюрприз», потом забрать Воеводова с ребятами, и можно лететь домой. Хотя последний пункт будет самый сложный, потому что до настоящего дома рукой подать, просто пересечь Мексиканский залив, немного пролететь над континентом и здравствуйте родные пенаты. Ведь именно домой, в Техас, он так стремился, ехал из Москвы в Новороссийск, искал яхту, планировал переход через океан. Это все казалось таким сложным и нереальным, а сейчас он сидит на берегу Карибского моря, недалеко от Гаваны и за каких то пару часов может оказаться там, где родился и вырос. Эта мысль и тянет, и, одновременно, пугает. Намного легче смириться с потерей дорогих людей, когда даже не видел их тел. Можно представить, что они еще живы, просто не могут выйти на связь и утешать себя этой мыслью, чтобы хоть как-то подавить боль от утраты. Но если прилететь, увидеть все собственными глазами, похоронить собственноручно, то воображать уже будет намного сложнее. Не получится дальше прятаться в скорлупе.

— Да, слушаю. — Донесся голос Сталюкова от конвертоплана.

Стив развернулся и увидел, что Роман разговаривает по спутниковому телефону.

— Вадим? — Спросил Прайс.

Сталюков кивнул и продолжил разговаривать.

— Понял, сейчас вылетаем. Хорошо, сделаю крюк и зайду с запада. Понял. Хорошо, сейчас запишу. Подожди, как это зависнуть у катера? Блин, я даже не знаю, хватит ли у меня навыка. Ладно, попробую, другого выхода то нет. — Роман достал из кармана смартфон, не работающий без сети «Истока», и использовал его как записную книжку. — Все записал. Ладно, отбой, мы выдвигаемся.

Стив подскочил с травы, где просидел последние несколько часов, и подбежал к Сталюкову.

— Что у них там? — Спросил он.

— Они обнаружили «Проталий». — Коротко ответил Роман.

— Летим сбрасывать мину?

— Нет. Все вообще не так, как мы думали. «Проталий» не остров, это переоборудованная нефтяная платформа, на которой никак не разместить столько человек, сколько мы думали. Но она очень хорошо охраняется, Вадим с ребятами на катере подобраться не смогли, а конвертоплан долетит, тем более если за штурвалом будет Михаил. — Сталюков поднялся в летательный аппарат и сел в кресло пилота. — Сейчас двигаемся к их местоположению, заберем их с катера и летим к «Проталию». Готовь своих дронов РЭБ и систему маскировки от локаторов. Полет будет веселым.

16.34 по местному времени

00.34 по московскому

Воды Мексиканского залива

Тимур, Марк и Михаил собрались на палубе, рядом с аккуратно сложенными сумками амуниции и оружия. Наблюдают, задрав голову, как Роман осторожно опускает конвертоплан задом к корме катера, с опущенной погрузочной рампой. Прайс стоит в открытом проеме и следит, чтобы расстояние до катера было достаточным для погрузки в летательный аппарат.Воеводов мониторит экран радиолокатора, опасаясь атаки из «Проталия» и готовый в любой момент задействовать оборонные системы «Мановара».

— Рома! Еще чуть ниже и на полметра назад! — Подсказал Прайс через бортовую систему связи.

Михаил переступил перила и, как только рампа оказалась достаточно близко, прыгнул на нее. Довольно шустро для своего возраста, он забрался в салон конвертоплана и забежал в кабину пилотов.

— Так, Ромка, давай я немного порулю.

Сталюков не стал возражать, включив тумблер удержания высоты, он снял шлем и уступил место пилота Федоровичу. Дальше дело пошло быстрее. Михаил сноровисто подогнал рампу прямо к борту катера. Тимур с Марком начали перебрасывать сумки, Прайс их тут же ловил и оттаскивал в салон. Когда палуба полностью опустела, Тимур посмотрел на зеркальную поверхность воды у борта «Мановара», задержал дыхание и прыгнул на рампу. Приземлившись, он потерял равновесие и чуть было не рухнул в воду, но подоспевший Стив ухватил его за руку и втянул в конвертоплан. Сахаров справился намного лучше, прыгнул без заминок и сразу же забрался в пассажирский отсек. Быстро пожали друг другу руки, на долгие приветствия нет времени.

— Вадим, все готово, можно покидать судно. — Отрапортовал Сахаров