Док и Муся - Александр Вячеславович Башибузук

— Рядовые Чен и О`Хара, ленивые вы обезьяны, спустить мишени на воду. Томпсон и Расмуссен, помогите им! Живо, живо!!!

Я прислушался к себе и понял, что смогу еще раз, даже с двумя девушками. Или даже два раза. Док Вайт, который отказался от двух красоток уже не тот Док Вайт.

Но чувство врожденной настороженности возобладало, и я решил подождать до окончания стрельб. Интересно же, попадет это стадо беременных обезьян хотя бы один раз. Да и самому не помешает попрактиковаться палить из крупнокалиберной стрелядлы. Из гатлинга с ручным приводом, было дело, стрелял, а их такого — ни разу. Собственно, я их только на картинках в позапрошлой жизни и видел.

— Чуть позже. Сначала стрельбы.

София разочарованно наморщила носик, но перечить не стала.

Бойцы и бойцыцы с грехом пополам спустили на воду мишени. Ничего особенного, плотик из бочек с натянутой на каркас парусиной два на два метра размером. Я по такой попаду даже из кремневого карамультука с расстояния в милю.

Альфонс решил усложнить задачу, рассчеты должны были подбегать к борту уже с заряженными базуками, но на прицеливание давалось всего две секунды.

Охо-хо…

Первыми стреляли Миа и Гортензия.

С первой частью задачи они справились неплохо.

Подбежали, прицелились…

Базуки почти одновременно громко пыхнули, ракеты оставляя за собой пушистые серые шлейфы помчались к щитам и…

И никуда не попали.

Вообще.

И одновременно в команде стало на одного человека меньше. Не в моей, а в судовой. На палубу выперся, как нельзя кстати, тот самый прилизанный стюард и попал под сдвоенный выхлоп.

— А я той стороной выстрелила? — озабоченно поинтересовалась Миа, осторожно трогая ногой изорванный и обугленный трупик в тлеющей курточке.

— Да я тебе сейчас эту трубу в жопу засуну, косоглазая сучка!!! — рожа Альфонса налилась кровью.

— Господи! — всхлипнул первый помощник. — Он так хорошо готовил холодный кофе. Надо занести происшествие в судовой журнал.

— Я тебя сейчас сама занесу! — рыкнула София. — Выбросить труп в воду, акулы похоронят сами. В судовой журнал занести несчастный случай.

Мари и Мейли просто молчали с дебильными ухмылками.

— Бля… — других слов у меня не нашлось. — Продолжаем…

Труп ликвидировали, гранатометчики по итогу так никуда и не попали, сам Перейра добился попадания в десятиметровую окружность вокруг цели, а Исаак с бабулей Тильдой четко влепили три выстрела из ПТР в цель. Правда у старушенции после этого схватило поясницу, а карлик напрочь оглох.

Я дал пару очередей из Браунинга, попал со второй и на этом прекратил стрельбы, после чего горячо поблагодарил Господа за то, что китаезы пока не нападают.

Затем расставил всех по постам, еще раз проинструктировал и удалился в каюту, по пути сообщив Софке, что буду у себя.

Чувствовал себя так, словно по мне самому палили из базук. Дурдом вокруг очень выматывает.

Итак, сначала бокал вискаря, потом душ, потом сигара, а за ней уже прелестницы. Да, именно в такой последовательности.

С приятным бульканьем в бокал пролилась янтарная жидкость.

Я откинулся на спинку кресла и сделал первый глоток. Если есть в мире напиток продляющий жизнь, то это только виски. А самое полезное, что я сделал в бытность Доком Вайтом — это основал винокурни. А все остальное — так, сопутствующее.

А ничего так, потомки качество производства не понизили и даже слегка облагородили оттенки вкуса.

У отпил еще и поймал себя на мысли, что мне очень хочется запереть дверь каюты и никого не пускать хотя бы сутки. Ан хрен, не получится.

По каюте поплыло облачко ароматного дыма.

Я задумался. Хрен с ними, с пиратами, но что делать с Сашкой? Без советской или китайской помощи ничего не сделаешь — это если пытаться освободить ее силой. Может младший Беня чем-то поможет? Он же президентом Америки почти стал. Связи должны быть гигантские. А гоминдановцы плотно под американцами. Надавят — и все. А с другой стороны — Сашка для всех террористка. Нюансов просто океан и еще море в придачу. У сына может ничего не получится. Вот же мелкая зараза, освобожу, выпорю от души! Дал боженька внучку…

В дверь раздался стук.

Я тяжело вздохнул. Прелестницы — это хорошо, но моя мизантропия никуда не делась, кажется, даже усилилась. Если не побуду пару часов наедине — просыпаются человеконенавистнические инстинкты. И Мусий, сволочь хвостатая куда-то запропастился — а он меня успокаивает своим присутствием. Ну да ладно, надо открывать…

На пороге стояли София и Мари, всем своим видом изображая застенчивое смущение. Потупившиеся взгляд, румянец на мордочке, ручки смирно сложены — точь-в-точь как школьницы на первом приеме у гинеколога.

Только в глазках чертенята пляшут.

Интересно, как они так быстро сговорились? У Бель и Пруденс на это ушло гораздо больше времени. Впрочем, двадцатый век — это не девятнадцатый, дамы гораздо раскованней.

Молча посторонился пропуская дам, потом сбросил футболку, скинул шорты и молча пошел в душевую кабинку.

Очень ожидаемо, через минуту внутрь ком мне скользнули две голые фигурки.

И опять застенчиво застыли.

— Ну, и?

— Только не думай! — зло прошипела Мари. — Сама не знаю, как согласилась. Только в качестве эксперимента! Я не такая!

— И я не такая! — экспрессивно, но очень фальшиво заявила София.

Я глубокомысленно покивал и скомандовал:

— На колени, девы мои, не будем терять время…

Но только португалка и русская француженка, так сказать, приступили к процессу, по гребаной традиции.

В общем, сначала смолкли двигатели судна.

Я сразу насторожился. Гребаная традиция, помните? Из трех раз два раза при сеансе «сосай», в действие вступает какая-то злая сила, мешающая процессу. И эта злая сила, мать ее при переносе уже в азиатские ебеня никуда не делась.

А когда в коридоре послышался гулкий топот, я уже понял, что с сеансом одновременной игры у меня сегодня не выгорит.

И не ошибся.

За дверью взволнованно зачастил дядюшка Питер.

— Док, они