Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Он косо глянул на меня и снова уставился на лес, из которого выползали всё новые и новые тушки огромных котов. Спросил с неприязнью:

— Зачем мне это надо?

Я снова сжала его руку — до боли, которая отразилась и во мне, да так, что захотелось вскрикнуть. Но я сдержалась, только процедила сквозь зубы:

— Я умру и ты умрёшь. Ты теперь завязан со мной на веки вечные, Стефан! Или ты примешь этот город и нас всех, или катись к чёрту!

Он вздохнул так, что сразу стало ясно: лучшим вариантом для него было бы последнее, но, к сожалению, невозможно. И решительно оттолкнул меня:

— Уговорила, женщина.

Всё-таки обращающийся дракон — это завораживающее и страшное зрелище. До такой степени, что непривычные кяри бросились от Стефана врассыпную. Со мной рядом тут же оказались Тиль и Дайго, но я успокоила их:

— Всё нормально, он хочет защитить нас от котов.

Оба парня промолчали, но только потому, что один из них обещал больше меня не расстраивать. Огромные крылья взмахнули, создавая вихрь, и дракон взмыл с места в воздух. Я прильнула глазами к щели в частоколе. Коты, собиравшиеся уже штурмовать деревянный забор, вдруг застремались, глядя вверх. В их рядах началось смятение. А я слышала только горделивые мысли Стефана: «Видела, женщина?»

Видела я, видела!

И это было великолепно! Волна котов схлынула от частокола, вертясь водоворотами в тех местах, где кого-то затоптали, и растерянно замерла.

«Что? Не ожидали?»

«Стефан, не убивай никого, пожалуйста!»

«Больно надо лапы марать!»

Дракон заложил вираж и сделал круг почёта над котами. Тиль рядом со мной протянул свистящим шёпотом:

— Уходя-ят…

Действительно, стая котов как-то внезапно и очень стремительно рассосалась. Словно её ластиком потёрли! Когда последний кот нырнул под сень чёрных голых ветвей леса, кяри как будто очнулись. Потрясая оружием и кидая шапки в воздух, они закричали:

— Слава ари!

— Слава дракону!

— Ура!

Я пробормотала:

— Да, да, ура и слава нам. Но…

— Что не так, драгоценная ари? — спросил Дайго. — Ваш наложник… то есть, муж прогнал обозлённых зверей — это же чудесно!

— Не всё так просто, Дайго. Они не приходили просто так. И, думаю, они ещё вернутся…

— Мы снова встретим их, — пообещал он.

Тиль добавил:

— Драконом встретим. Хоть какая-то польза от него.

— Они вернутся, — повторила я упрямо и подумала о Шакиле. Лучшим решением будет отдать малыша стае. Хотя… Что я знаю о кошачьих повадках в этом мире? В нашем мире взрослые коты обычно убивают маленьких котят, чтобы избежать конкуренции. А в этом?

Никто не знает, что станет с Шаком, если я его отдам. И как договориться с котами, я тоже не знаю.

— Драгоценная, — Девлин вынырнул из толпы, поклонился мне, — мы можем вернуться и продолжить пиршество. Я выставлю часовых, чтобы следили за лесом.

Ветер обдал нас снова, чуть не снеся с ног. Стефан приземлился, оборачиваясь на ходу, и схватил с утоптанного снега свою одежду. Сказал невозмутимо:

— Я голоден. Метаморфоза требует много сил.

— Пойдёмте в спальню, — вздохнула я. — У меня к вам серьёзный разговор. И пусть нам принесут еду.

Глава 16. Переговоры

— Итак, — сказала я, когда за нами закрылись тяжёлые двери спальни. — Нам есть о чём поговорить, мои дорогие мужья.

— Мы вас слушаем, драгоценная ари, — почтительно ответил Девлин. Тиль помялся немного и спросил со своим обычным пиететом:

— Драгоценная, могу я задать вам вопрос?

— Задавай.

— Правда ли, что вы разговариваете с драконом в мыслях?

Невольно я бросила взгляд на Стефана, который обходил спальню по периметру, чуть ли не обнюхивая и кривясь от неудовольствия. И ответила Тилю чистую правду:

— Да, говорят, что истинные так могут.

— Драгоценная… Не примите за оскорбление! Но нам бы хотелось слышать ваши разговоры.

Я вздохнула. Покачав головой, ответила:

— В тебе говорит ревность. Поверь, я люблю тебя, мой милый, и никогда не расстанусь с тобой, если ты сам этого не захочешь!

Тиль опустил взгляд, пробормотав:

— Что вы, я никогда этого не захочу…

— Никогда не знаешь, что случится в будущем, — улыбнулась я. — Дорогие мои, вас у меня четверо, а я у вас одна. И мне не хочется, чтобы кто-то стоял в сторонке, пока кто-то другой занимается со мной любовью! Я подумала… Нам нужно расписание.

— Как в гареме? — любопытно спросил Дайго. Стефан фыркнул так, что его, наверное, услышала охрана у частокола. Я укорила дракона в мыслях и ответила парню:

— Не знаю, как практикуют у вас в гаремах… Но расписание предполагает очередь. Поскольку Девлин не кяэрри, а Стефан не сможет разлучиться со мной на целый день, то каждую ночь вас будет по двое. Девлин-Дайго и Стефан-Тиль, к примеру. Или наоборот. Теперь я хочу услышать, что вы об этом думаете. И садитесь уже! Я не могу видеть, как вы торчите передо мной!

Два бывших наложника поплюхались на пол там, где стояли. Кяари опустился в кресло. Стефан решил, что он тут самый наглый и удобно развалился на кровати. Я повторила:

— Так что вы об этом думаете?

— Драгоценная ари, мы примем любое ваше решение, — ответил Девлин и взглядом попросил поддержки. Дайго, как всегда, сказал спокойно:

— Мне подходит.

— Конечно, любой из нас желал бы делить с вами постель каждый день… — начал Тиль, бросив косой взгляд на Стефана. — Однако ваша мудрость…

— Отстаньте от неё с вашей мудростью! — откликнулся Стефан. — Никто этой самой мудростью не обладает только потому, что у него между ног раковинка или краник! Вы паразиты, а не мужчины, вы ждёте от неё решений и директив, а сами ленитесь подумать и предложить что-нибудь. Я даже не говорю о чём-нибудь стоящем, а просто о чём-нибудь!

— Ты ничего не знаешь о наших обычаях, дракон! — с вызовом бросил ему Тиль, но поймал мой взгляд и осёкся. Пробормотал: — Простите, драгоценная… Я хотел сказать, что не стоит говорить то, о чём не имеешь ни малейшего представления.

— Галиматья, — презрительно ответил Стефан. — Ты сидишь и петушишься, стараешься перепрыгнуть меня. А ты подумал, что мне совершенно не хочется быть здесь? Подумал о том, что драконы живут намного дольше людей, но теперь я умру вместе со своей истинной? Подумал о том, что мне больше подошла бы драконесса моего ранга, чем человеч… человек?

Он встал, глядя на моих мальчиков сверху вниз, и добавил с неожиданной яростью:

— Я оставил своё гнездо, свой родовой замок и свой титул, чтобы здесь меня называли дикарём и шпыняли, как последнего поварёнка! И кто? Те, кто заковал меня в магические кандалы и выставлял на рынке в клетке! Голым! Рабом! Меня — принца драконов! Кто из нас дикарь?

— Стефан, не сердись, — я потянула его за руку, вынудив снова сесть на кровать, приблизилась, поцеловала в губы — жёсткие и горячие — сказала: — Тебя больше никто не будет обижать, я обещаю!

Он открыл рот и хотел что-то сказать, но передумал. Пальцы сжали мою руку. А потом в дверь постучали:

— Милостивая ари! Ваш ужин!

— Заноси! — откликнулась я весело. Сейчас мой дракон поест и снова станет добрым!

Стефан накинулся на еду с таким голодным видом, будто не ел неделю как минимум. Остальные смотрели на него с широко раскрытыми глазами, а Девлин ещё и с тихим ужасом. Я поняла, что он чувствовал: такого проглота будет трудно прокормить! Но с каждым съеденным куском настроение дракона заметно улучшалось, и вот он уже откинулся на подушки — сытый, ленивый, размякший. Дайго заметил:

— Сегодня, если я правильно понял, будет очередь дра… Стефана и Тиля.

— Пусть так, — согласилась я. А дракон добавил мурлыкающим голосом:

— Я не против… Пусть этот малыш старается за двоих, я, пожалуй, посплю немножечко.

И он завернулся в край одеяла, сопя в подушку. Я усмехнулась сама себе, взяла поднос и встала:

— Ну что ж, аминь.

Девлин отобрал у меня поднос, поклонившись, а я чмокнула его в лысину: