Татьяна Зубачева - Аналогичный мир - 4 (СИ)

Ознакомительный фрагмент

Она расплатилась за серебро, скатерть и салфетки.

— Оставьте пока у себя, я зайду за ними позже.

— Разумеется, миледи.

Ну, конечно, кто покупает за наличные — уже миледи.

До «Салона» она дошла одним духом, мужественно не остановившись у витрины «Всё для дам», хотя умом понимала, что теперь ей многое здесь вполне доступно, но… но вот и дверь.

Эстер вошла в залитый светом, сверкающий, несмотря на обилие чёрного бархата, магазин. И сразу увидела Ларри. Он стоял у прилавка, укладывая в футляр длинную жемчужную нитку. Женщина в светлом платье с бесцветными прямыми волосами не оглянулась на звон дверного колокольчика: не могла оторвать взгляда от жемчуга. У Ларри дрогнули в улыбке губы, и Эстер поняла, что он заметил её.

— Пожалуйста, миледи.

Ларри протянул женщине футляр, и та не взяла, а схватила его с покоробившей Эстер хищной торопливостью, надменно кивнула.

— Благодарю.

И резко повернулась к выходу, обдав Эстер всё замечающим неприязненным взглядом.

Она ещё была в дверях, а Ларри уже подошёл к Эстер.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, — она успокаивающим жестом взяла его за руку. — Нет, но мне надо посоветоваться.

— Конечно, проходи.

Пропуская Эстер в свой кабинет, Ларри переглянулся с охранником, и тот кивнул, показывая, что знает, кто она.

В кабинете Эстер перевела дыхание и… заговорила совсем о другом.

— Ларри, кто она? Такая… неприятная.

— Покупательница, — пожал плечами Ларри. — Заказывала жемчужную нитку, оплатила наличными. А что?

— Ничего, — Эстер почувствовала, что краснеет. — Ничего, милый. Я насчёт обеда. У меня есть идея.

Выслушав её, Ларри кивнул.

— Ну, конечно, Эсти, это будет очень красиво. И Энни мне говорила, что по большим праздникам менору ставили на стол. В субботу я его принесу домой, а в понедельник утром унесу сюда.

— Да, Ларри, — сразу согласилась Эстер. — Конечно, дома такое держать не стоит, — и про себя закончила: — Просто опасно.

Она поцеловала его в щёку и взяла со столика свою сумочку.

— Я пойду, милый, извини, что помешала.

— Нет, что ты, Эсти, ты не можешь помешать. Да, деньги…

— У меня есть. Главное я уже купила, Ларри.

Ещё один поцелуй, и они вышли в магазин. Звякнул колокольчик, впуская седого благообразного джентльмена. Эстер улыбнулась мужу и пошла к двери. Проводив её внимательно оценивающим, но не осуждающим взглядом, джентльмен обратился к Ларри.

— Добрый день, мистер Левине. Готово?

— Добрый день, сэр, — с улыбкой склонил голову Ларри. — Разумеется, сэр.

На улице Эстер посмотрела на часы. Теперь за покупками и сразу домой. Надо спешить. И так ленч запоздал. Приём приёмом, но жить надо каждый день…

…В субботу Ларри принёс домой подсвечник. Для этого он накануне купил вместительный и неброский портфель, там же, на Маркет-стрит. Сердце так и прыгало у горла, когда он толкнул дверь этого магазина. Но лицо продавца сразу показалось знакомым, и тот узнал его.

— Добрый день, мистер Левине, — даже его имя знают?! — Чем могу помочь?

И дальше всё прошло великолепно. Ну да — сообразил Ларри уже по дороге домой — как он знает уже многих на этой улице, так знают и его, а разницу в цвете деньги всегда покроют.

Портфель хорошей кожи и добротной выделки очень понравился Эстер.

— Конечно, милый, ты прав. Не под мышкой же нести. Но… тебе не будет тяжело?

— Ну, что ты, Эсти, — Ларри самодовольно повёл плечами. — Разве ты шла замуж за слабака?

Эстер невольно рассмеялась и поцеловала его. Обычно Ларри говорил очень чисто и правильно, но иногда переходил на простецкую, даже грубую — если бы это был не он, а кто-то другой — рабскую речь. В первый раз она растерялась и даже хотела его поправить, но, увидев его улыбку, сообразила, что он так шутит. Позволял это себе Ларри не часто и всегда — на её взгляд — уместно.

И вот суббота. Сегодня Ларри ушё1л на работу один. Эстер и дети остались дома наводить порядок. Всё должно блестеть и сиять. И не только снаружи, но и внутри. Неважно, что гости куда-то не зайдут или чего-то не увидят, ты, нет, мы сами должны быть во всём уверены. А ещё надо приготовить ленч, и обед, и уже готовить на завтра, и сходить за заказами.

Кур Эстер заказывала в Цветном и потому спокойно взяла детей с собой.

— Мам, мы же вчера всё купили, — удивилась рут.

Но вместо Эстер ответил Марк.

— Ты забыла, что завтра гости?

Рут вздохнула. Конечно, гости — это хорошо, но если к ним надо так готовиться, а потом ещё соблюдать все приличия — то лучше обойтись без них. Но промолчала: слишком уж мама переживает из-за этих гостей. Да и папа тоже. Хотя… хотя Марк ей про них рассказывал. Что Фредди у мухи на лету крылья отстреливает, что в одиночку целую банду, которая в заваруху погналась за мальчишками из имения, перестрелял, дал раза из автомата — и никого не осталось. И этот… Джонатан — тоже стреляет, и он лендлорд, самый главный, все на него работают, а он захочет — заплатит, захочет — вычтет. С ним в оба надо смотреть.

В лавке Роуза их ждал большой и очень холодный пакет. Куры были большие и, как удовлетворённо отметила Эстер, достаточно жирные и, как ей и нужно: с шейками, потрохами и головами, и очень хорошо ощипанными.

— Спасибо, мистер Роуз.

Она расплатилась, уложила пакет в сумку, и её тотчас же взял Марк со словами:

— Мама, тебе тяжело, я понесу.

— Ишь, помощник какой, — ухмыльнулся Роуз и подмигнул. — А завтра, глядишь, и защитник.

— Да, — кивнула Эстер и вздохнула. — Дай бог, чтоб не понадобилось.

— Дай бог, — согласился роуз.

Зашли ещё в рыбную лавку за селёдкой: Эстер тогда, завозившись с карпами, совсем забыла про неё. Пакетик с селёдкой взяла рут.

И уже по дороге к дому купили печенья и мороженого.

Только пришли, только переоделись и Эстер стала готовить ленч, как Марк, всегда словно чувствовавший появление отца, выбежал на улицу, и Рут, конечно, за ним.

Кухонное окно выходило на задний двор, и Эстер вышла навстречу Ларри как была, в фартуке.

Сначала она решила, что он оставил подсвечник в салоне, ну, забыл или передумал: так легко, как невесомый, он нёс свой портфель, но увидев, что он не дал его Марку, а продолжает нести сам, поняла — принёс.

— Эсти, — легко взбежал на крыльцо Ларри, — всё в порядке?

— Да, милый, — она подставила щёку для обычного поцелуя и протянула руку к портфелю.

Но Ларри рассмеялся.

— Нет, Эсти, я сам, — и мягко отвёл её руку.

— Да, хорошо. Ленч уже почти готов.

— Отлично. Я сейчас переоденусь и спущусь.

Разговаривая, они прошли в гостиную. Ларри поставил портфель на пол и посмотрел на прыгавших вокруг детей.

— Вы хорошо себя вели?

— Да, — сразу ответила рут.

— Да, — с секундной заминкой улыбнулся Марк.

Эстер кивком подтвердила их слова.

Ларри полез в карман и вытащил две маленькие фигурки-головоломки: человечка и собачку. И пока Марк и Рут шумно делили их, он взял портфель и поднялся в спальню.

Там он поставил портфель в угол, чтобы его прикрывала штора, а дальше всё по обычному порядку. Раздеться, повесить костюм в шкаф, принять душ, надеть джинсы, ковбойку, домашние лёгкие туфли-тапочки, и вниз, к Эстер и детям.

Обычно субботний ленч, начинавший выходные, включал что-нибудь необыкновенное, но сегодня ограничились покупным мороженым. И началась большая субботняя лихорадка. Ведь воскресное утро пройдёт в церкви, и всё, что можно сделать заранее, надо сделать сегодня.

И субботний обед был «будничным» и каким-то сделанным второпях. Но вечер, вечер, в гостиной у камина или на террасе, это уже обязательно, без этого никак. И чтобы папа что-нибудь читал вслух или рассказывал, и мама рядом, с чем-нибудь из рукоделия. Без этого день не кончен.

Вечер тёплый, лето же уже, и сидели на террасе. С политого газона приятно пахло влажной травой, раскрывались белые звёздочки «ночно ё красавицы» — эти цветы посадили маленьким островком, совсем недавно, а как хорошо прижились. В доме напротив уютно светятся окна и кто-то, невидимый в сумерках, сидит на качелях, а те чуть поскрипывают.

И было так хорошо, что когда Ларри закончил свой рассказ об очередном подвиге Геракла, они долго просто молча сидели.

— Пап, — вдруг прервал молчание Марк, — а давай возьмём щенка. Или котёнка.

Ларри посмотрел на Эстер, но тут вмешалась Рут.

— Я у мамы ещё когда просила, она не разрешила, — и, вздохнув, убеждённо закончила: — И не разрешит.

Эстер невольно покраснела, но ей помог Ларри.

— Мы это ещё обсудим, Марк. Ведь это не игрушка, а живое…

— Да, — подхватила Эстер. — Конечно, так.

Рут надула губы, но Марк подмигнул ей, и она промолчала.