Максим Шейко - Мир за гранью войны

— Это конечно досадно, мой фюрер, но, тем не менее, я бы не стал проводить прямых аналогий. Ведь, в конце концов, Петербург нами уже взят, да и потери, нанесенные Красной армии столь велики, что…

— Кстати о них! — Гитлер тут же ухватился за возможность сменить тему и уйти от неприятного вопроса, который сам же и поднял. — Вы ведь, по согласованию с армейским начальством, организовали выборочный роспуск пленных?

— Да, мой фюрер. Это была вынужденная мера. Хотя я и постарался организовать процедуру так, чтобы извлечь из этого, помимо чисто организационных, также и политические выгоды. — Гитлер пренебрежительно хмыкнул.

— Все еще надеетесь создать в Украине и Прибалтике зависимые государства?

— Я учитываю такую возможность. — Гейдрих невозмутимо выдержал насмешливый взгляд фюрера. — Никогда не помешает иметь запасной вариант, особенно если это ничего не стоит.

— Ничего?

— Абсолютно. Пленных из западных регионов стоило отпустить в любом случае — старая пенитенциарная система была просто не в состоянии переработать всех поступающих пленных. А учитывая, что отпущенные прибалты и украинцы в массе своей негативно относятся к советской власти, то эта наша акция, наряду с самим фактом освобождения, существенно улучшит отношение населения западных областей к оккупационным властям.

— А это не приведет к резкому росту партизанского движения? — Скептицизм Гитлера сменился явной заинтересованностью, чем Гейдрих не замедлил воспользоваться — лишний раз произвести впечатление на фюрера никогда не помешает.

— Такой вариант крайне маловероятен, мой фюрер. Система фильтрации была построена таким образом, чтобы с очень высокой долей вероятности отсеивать потенциально враждебные элементы. К тому же все отпущенные получали клеймо, что облегчает их идентификацию.

— Клеймо?

— Да. Вернее татуировку установленного образца. Татуировка состоит из сочетания букв и цифр и наносится на левое предплечье. Например, КА1-23087. К — общее от слова военнопленный, А — код полосы армии, где захвачен пленный, 1 — код области, куда возвращается пленный, остальные цифры — его номер в списке. Если его отпускают в полосу соседней группы армий, то вместо единички ставится другой знак.

То есть фельджандарм или лицо аналогичного статуса, остановив пленного, заставляет его засучить рукав. Он видит, что пленный отпущен на проживание в область номер 1, то есть Киевскую. Если это по дороге, то федльджандарм теряет интерес и отпускает пленного. А вот если в другом случае он видит, что номер области 8, то есть Одесская область, знак лагеря 11 армии, а задержан пленный в Харьковской, то такой пленный автоматически приравнивается к партизанам и подпадает под действия законов военного времени о борьбе с бандитизмом.

— Что ж, весьма практичный подход. Поздравляю, Рейнхард, вы нашли отличный выход из, создавшегося по вине предыдущего руководства концентрационными лагерями, положения, сумев при этом свести негативные последствия к минимуму.

— Благодарю, мой фюрер. Это была, конечно же, временная мера. И, хотя полностью эксцессов избежать не удалось, она позволила в целом решить проблему без значительных затрат с нашей стороны.

— А что там были за эксцессы? — Гитлер и сам не заметил, как увлекся этой неожиданно подвернувшейся темой, совершенно позабыв о терзавших его все последние дни сомнениях.

— Некоторые верующие отказались уходить из лагеря из-за "Апокалипсиса", где говорилось о нанесении знаков приспешникам сатаны. В некоторые фильтрационные лагеря даже приглашали священников для разъяснения, что у Иоанна Богослова чуть не так написано. В один лагерь по ошибке пригласили униатского священника вместо православного. Пленные его закидали чем-то, решив, что священник запродался не только немцам, но и дьяволу. Для этой категории пленных даже появилось ироническое прозвище — "богословы".

Еще имели место неоднократные случаи флегмон после спешного татуирования, в том числе с потерей руки. Также отмечено появление категории, называемых "чистотельщиками". Это те, кто решил потом свести татуировку. Уже выявлено несколько составов, используемых пленными, в основном на основе сока чистотела. Не у всех хорошо получалось. Вернее практически ни у кого — рубцы потом выдавали. Этих с рубцами тоже сразу к партизанам причисляют. Это, кстати, тоже своего рода тест, позволяющий отсеивать негативно к нам настроенный элемент. В общем, определенные недостатки у системы все же имеются. Но в целом разработанные меры себя оправдали. Большинство пленных, с пониманием отнеслось к избранным нами мерам, и было весьма радо возможности отправиться домой, ценой столь незначительных неудобств.

Наши оккупационные власти подтверждают, что настроение населения в целом благоприятно для нас, хотя отношение к нам в различных регионах могут существенно отличаться. У меня есть все основания полагать, что роспуск по домам значительного количества военнопленных, в совокупности с дальнейшими успехами наших армий на фронте, обеспечит окончательный перелом в настроении в выгодную нам сторону.

— Что ж, тем лучше для них. В противном случае, им придется испытать на себе и другие методы подчинения, которыми мы располагаем. — Гейдрих растянул свои тонкие губы в вежливой усмешке — от неуверенности фюрера не осталось и следа — еще одна маленькая победа, которую он может с чистой совестью записать на свой счет.

* * *

15 октября немецкие армии возобновили свое наступление на московском направлении, но еще 11 октября 1-я танковая группа Клейста начала свое наступление из района Белгорода на Воронеж. Ганс довольно улыбался, вспоминая начало этого удара: массированный артобстрел из всех дивизионных и приданных гаубиц, удар целой группы "штук"[55] по позициям вражеской артиллерии и, напоследок, залп дивизиона небельверферов из приданного танковой группе полка — красота! После этого спектакля, первому и второму полкам, пошедшим в наступление при поддержке штурмовых орудий, оставалось только прочесать перепаханные позиции русских, и собрать оглушенных и ошарашенных пленных. Ну и добить немногих сохранивших способность и желание сопротивляться. А в образовавшийся прорыв тут же отправилась 11-я танковая дивизия, а за ней и весь XLVI корпус. Всегда бы так.

Но "всегда" не получилось. Как всегда, в общем. Ганс усмехнулся невольному каламбуру и осторожно, чтобы не потревожить ветки кустов, в которых он лежал, пошевелился, приминая палую листву, вздохнул и вновь взялся за бинокль — приятные воспоминания, конечно, греют душу, но рекогносцировку за него производить никто не будет. А вообще-то не так уж все и плохо. Их батальон для проведения операции объединили с мотоциклетным, оставшимся без командира, в одну боевую группу под командой Бестманна. На усиление дали роту ПТО, роту легких зениток и батарею штурмовых орудий — можно и повоевать. Правда, все части изрядно потрепанные и, в отличии от гренадерских полков, практически не получали пополнений с начала компании, если не считать вернувшихся в строй раненных. Зато в группе собрались сплошь аlte кnochen[56] — ветераны. А у иванов сейчас не войска, а оборванцы какие-то — экипировки почти нет, да и та, что есть — паршивая. Воевать вообще не умеют. Те, что за Днепром остались, покрепче были. И морды у последней партии пленных какие-то странные — кавказцы вроде бы, если разведсводкам верить. Хотя какая собственно разница? Хоть папуасы! Пострашнее видали! Вспомнить хоть марокканцев и сенегальцев из французских колониальных войск. Все равно всех покрошим, кто в плен сдаться не успеет…

Ганс оторвался от бинокля и, прервав нить своих размышлений, повернулся к Русту:

— Ну, что скажешь, Дитер?

— Я только несколько пикетов заметил. Нормальной обороны нет. Одиночные окопы только. Может дальше в балке есть войска, но отсюда мы их вряд ли засечем, а ближе не подойти.

— А ближе и не надо. — Ганс кровожадно ухмыльнулся. — Кроме как по этой балке им отходить больше негде. Только вот выбраться из нее, не пройдя её всю до конца, у них вряд ли получится — слишком крутые склоны. А фланговое прикрытие они не выставили, ну почти… Понимаешь к чему я?

— Хотите снести эти пикеты, расставить наши пулеметы и минометы вдоль этой балки и пропустить иванов через мясорубку?

— Точно! А тех, кто уцелеет, встретим на выходе. Зря нам что ли целых шесть "штугов"[57] дали?

Инициатива, как известно, наказуема, что и было лишний раз доказано решением Бестманна. Заботливый командир поощрил инициативного подчиненного, назначив Нойнера командиром ударного отряда, предназначенного для встречи вырывающихся из полу-окружения советских частей на выходе из балки с довольно зловещим названием — Сухой лог. В уничтожении жиденького флангового прикрытия штурмовая группа "Нойнер" участия не принимала — без них справились. Отряд Ганса в составе его собственной роты, взвода саперов, двух противотанковых и одного зенитного взводов сразу был отправлен в обход, к единственному выходу из уготовленной противнику ловушки. Неподалеку в рощице с густым подлеском расположились шесть самоходок из третьей батареи дивизиона штурмовых орудий — резерв Бестманна на случай форс-мажора.