Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

какого-то хищника, которому только бы убивать и пожирать — бездумно, без эмоций, заботясь только о наращивании собственной мощи. Но я ведь даже к той, что есть, ещё толком не адаптировался. Да и вообще — стоит для начала узнать, что это за люди, и зачем они здесь…

Несмотря на то, что я подлетел сверху и подветренной стороны, похоже, упыри что-то успели заметить. А может, просто расслышали шорох одежды во время моего падения. Потому что я действительно упал на них метров с десяти, в полёте вырубив Аспект Воздуха.

Приземление, впрочем, получилось относительно мягким — я переключился в Боевую форму, а под Укреплением меня можно было хоть в кирпичную стену с размаху швырять. Сапоги с разгона ощутимо вмяли мягкую землю, колени подогнулись, и я кувыркнулся вперёд. Почти сразу же переключился на ядро Яг-Морта и дал мысленную команду задержать противников, сковать их.

Земля вокруг меня зашевелилась, из неё с поскрипыванием и влажным хрустом вырвались какие-то не то корни, не то лозы, похожие на шевелящиеся щупальца. Все трое упырей, отпрянувшие от места моего приземления, влипли в ловушку, как мухи на клейкую ленту. Зарычали, пытаясь вырваться, но корни обвивали их всё крепче, двигаясь от ног к плечам. Четверть минуты — и всех троих спеленало так, что они могли только головами крутить и скалить зубы.

— Тише, тише, мои клыкастые друзья, — зашипел я, а самому младшему, который рычал громче остальных, влепил подзатыльник.

К моему удивлению, старший из упырей меня поддержал.

— Тише, Родька! Услышат.

Вампирёныш и правда замолчал, лишь зло уставился на меня светящимися жёлтыми глазами. Мальчишка совсем, лет шестнадцать, не больше.

Старший же напомнил мне Демьяна — такой же седой, бородатый, матёрый. Возраст в его случае угадывать было бесполезно — ему с равной вероятностью могло быть и шестьдесят, и сто шестьдесят. Глаза в темноте тоже горят звериным огнём, лицо со шрамом на переносице жёсткое, тёмное, будто вырезанное из дерева, клыки влажно поблескивают под верхней губой.

Но во взгляде его я не увидел злобы. Скорее беспокойство и досаду.

Видел я всех троих впервые. Их не было ни на сходке Стаи, ни во время налёта на ячейку «Молота Свободы» у «Хаймовича». Значит, ни с Грачом, ни с Сумароковым они не связаны…

— Кто вы такие?

— А ты кто такой? — зашипел Родион, но затих, поймав неодобрительные взгляды от старших.

— Давайте договоримся сразу. Вопросы буду задавать я. Не будете отвечать — просто откручу бошки всем троим. Мне, мягко говоря, некогда. И вы путаетесь у меня под ногами.

— Так ты не с этими? — младший мотнул головой в сторону монастыря.

— А «эти» — это кто? — насмешливо спросил я.

— Мы сами толком не знаем, — подал голос старший. — Но у них Седой волк. И мы хотим вызволить его.

Вот те раз! Неожиданные союзники?

— Вы сейчас о Демьяне Велесове говорите?

— У него… Много имён, — уклончиво отозвался волк со шрамом на переносице, не сводя с меня внимательного взгляда. — Я знавал его ещё как Седого Волка. Главу Старой Стаи.

— И зачем он вам?

— Недавно по Стае прокатился слух, что Седой Волк жив. Многих это испугало. Некоторых — обрадовало. Например, меня. У меня давний долг перед ним. И я был бы рад снова встать с ним плечом к плечу. Мне не по душе то, во что превратил Стаю Сумрак.

— Сумрак мёртв.

— Неужто? — нахмурился он. — Да, от него уже несколько дней нет никаких вестей, как и от его ближайшей свиты. Говорят всякое. Будто бы они угодили в ловушку к Голубям…

— И это тоже. Но убил его я. Меня зовут Богдан Василевский, и я… Друг Демьяна. И тоже пришёл сюда, чтобы освободить его. Выходит, мы на одной стороне?

Я обвёл взглядом всех троих, переключившись в Боевую Форму, чтобы лучше видеть.

Вампиры по-прежнему смотрели на меня недоверчиво, но заметно успокоились.

— Итак, повторю вопрос. Кто вы?

— Меня зовут Ахмад, — чуть помедлив, отозвался старший и повёл плечами, пробуя на прочность свои путы. Когда я сбросил Аспект Яг-Морта, ожившие корни замерли, но обратно в землю не спрятались, по-прежнему опутывая вампиров. — Это — мой брат Тигран. А это — мой названый сын, Родион.

— Как вы нашли это место? И откуда знаете, что Демьян там?

— Мы следили за домом. Видели, как его и какую-то девчонку увезли. Хотели отбить сразу, но похитителей было слишком много, и… Они были сильнее нас.

— А дальше?

— Следили за ними весь день. Их несколько раз перевозили по городу, будто специально следы запутывали. Но потом повезли сюда, в лес. На машине. Мы шли по следам пешком, но потом пришлось уйти от дороги — там выставлены часовые.

— Вас не заметили?

Ахмад лишь усмехнулся.

— Волка в лесу можно заметить, только если он сам этого захочет. А часовые — обычное мясо. Трогать мы их не стали, чтобы не спугнуть.

— Разумно. А машина, на которой увезли пленников, не возвращалась?

Нет. Вон она, там, у развалин стоит.

Ахмад мотнул головой в сторону монастыря, и я машинально проследил за его взглядом. У подножия холма и правда были издалека видны конусы света от автомобильных фар.

— Что ещё вам известно?

— Да почти ничего. Сопровождающих — полдюжины. В основном мясо. Но среди них, кажется, и парочка нефов. Один лысый такой, в длинном плаще на меху. Стёклышко у него ещё в глазу круглое.

— Фома… — задумчиво кивнул я.

— Может, отпустишь нас, наконец? — впервые подал голос Тигран.

Говорил он с заметным кавказским акцентом, и в отличие от старшего брата, всё ещё смотрел на меня с нескрываемой злостью, и то и дело шевелил широченными плечищами, пробуя на прочность древесные путы. Голова его казалась непропорционально большой из-за буйной гривы волос, переходящей в густую бороду без усов, но с такими бакенбардами, что и Путилин бы позавидовал.

— Отпущу. Если поможете.

Ахмад ответил не сразу, но вроде бы искренне.

— Похоже, мы на одной стороне. И я тебя вспомнил. Ты тоже был там, в доме Демьяна. Но уехал на большой богатой машине перед тем, как его увезли.

— Вообще-то это мой дом, — поправил я его. — Демьян работает на меня. А та девушка — она… Очень дорога нам. Это