Рокировка. Новый СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Я сама, — перехватила она мою руку.

— Ещё больше измажешься, — покачал я головой. — Не глупи, стой и не дёргайся.

Смотрим друг другу в глаза, осторожно вытер ей испачканный кончик носа и подмигнул:

— Вот и всё, ты изумительно выглядишь.

— Ой, хватит комплементов, ты не ответил на вопрос, — усмехнулась та.

Пришлось ей сказать, что ещё в последнем классе обычной школы обучаюсь. Девушка почему-то расстроилась и загрустила.

— Что не так? — уточнил у неё.

— Оказывается ты ещё маленький, — ответила она.

— Уверена? — хмыкнул я и стал оглядываться. — Чёрт, тут нигде зеркал нет, а так бы убедилась, что из нас двоих ты кажешься подростком. Этак меня осудят, что с малолеткой гуляю.

— Это кто малолетка? — толкнула она меня плечиком, но не рассчитала сил.

Я-то не покачнулся, а вот девушка оступилась и стала падать, успел её поймать и на мгновение к себе прижать. Ух, как она покраснела, глаза в пол опустила, но буркнула:

— Спасибо.

— Это тебе благодарен, ты же мне жизнь спасла или даже будет правильнее — новую дала. Мозги встали на место и теперь смотрю на всё по-другому, — спокойно ответил я.

— Хочешь считать меня второй мамой? — сдерживая улыбку, поинтересовалась моя спутница.

— Вот ещё, — покачал головой и кивнул в сторону небольшого здания, на котором вывеска гласит о кривых зеркалах: — Не хочешь сходить?

— Мне уже в общагу пора, следует готовиться к завтрашнему дню, — почему-то решила та завершить прогулку.

— Успеешь, — отмахнулся я. — Скажи, как оказалось, что врача на скорой подменяла?

— У Василия Петровича мама неожиданно слегла, давление прыгнуло, он у неё остался, а мы дежурили в этом районе, — объяснила Лена, а потом добавила: — Доктор мне доверял, пару раз я даже лучше него диагнозы ставила, поэтому-то и согласился, чтобы его прикрыла. Разве плохо справилась?

— Чуть не подставилась, — покачал я головой.

— Это ты о чём?

— Почему со своим даром не пошла в лекарский ВУЗ? Ты же из разряда целителей, — задал один из основных вопросов.

— И в меде одарённые учатся, — беспечно отмахнулась Сироткина.

— Но не с таким уровнем силы, — возразил ей, действуя наугад.

Увидев, как помрачнела Лена догадался, что попал в точку. Девушка свой дар скрывает, точнее, не выпячивает его и всячески занижает свои способности.

— Сергей, это сложный и непростой разговор, — медленно произнесла девушка. — Зачем тебе об этом знать?

— Интересно, — коротко ответил ей и кивнул в сторону колеса обозрения: — Прокатимся?

— Не очень-то высоту люблю, — отказалась та.

— Как насчёт того, чтобы прокатиться на прогулочном теплоходе? — указал в сторону причала, где пришвартовался большой катер, а в рупор приглашали всех желающих на следующую поездку.

— Но потом ухожу в общагу, хорошо? — подумав, сказала Сироткина.

«Угу, надейся! Так быстро тебя точно не отпущу!» — так и подмывало ей ответить, но неопределённо кивнул.

— Что ты головой непонятно киваешь? Благодарность свою выразил, так чего ещё? — посмотрела на меня Лена.

Гм, а она проницательна или женским чутьём поняла, что расставаться с ней не хочу.

— Слушай, я вчера получил второй разряд по шахматам, сегодня обещал вечером во дворец спорт зайти, на турнир записаться. Хочешь тебя научу, как фигуры двигать? — придумал ещё одну причину продлить нашу с ней прогулку.

— Как-нибудь в другой раз, — вежливо отказалась Сироткина.

Вот упрямица мне досталась! Гм, точнее, она ещё не моя, но не догадывается, что я-то своего привык добиваться. А девушка мне всё больше нравится.

— Идём на теплоход, — взял её за руку и повёл в сторону причала.

— Сергей, сейчас же отпусти, — прошипела Лена, стараясь вырвать свою ладошку, которой завладел.

Ничего не ответил, только наши с ней пальцы переплёл.

— Мы выглядим парочкой! Если кто-то тебя узнает, то пойдут слухи, — продолжила увещевать меня Сироткина.

— Я к ним готов, — коротко ответил, — сплетен и слухов не боюсь. Уже через год или полтора мне начнут многое прощать.

— Это ещё почему? — заинтересовалась Лена.

— Намереваюсь стать чемпионом мира по шахматам, — спокойно ответил ей.

— Скромности тебе не занимать, — хмыкнула та, перестав вырывать руку, убедившись в безнадёжности этой затеи.

На теплоходе мы заняли столик на верхней палубе. Я купил по чашке кофе и несколько пирожных. Тему с даром касаться не стал, рассказал о себе и своих целях. Расспросил Лену, как той живётся. Оказалось, что она немало горя хлебнула. Где-то годика в три-четыре, сколько ей тогда было так и не установили, оказалась в детском доме. Родителей своих не знает, ей сказали, что её привела в милицию какая-то пожилая женщина и объяснила, что нашла ребёнка на вокзале. Удивительно, но розыск ничего не дал. Зато с воспитательницами ей повезло, те в непоседе, как девушка про себя сказала, души не чаяли. Когда же немного подросла, то стала замечать за собой странности, как потом оказалось, у неё рано проснулся дар. О нём так никто и не узнал, ходили страшилки, что кланы ищут одарённых детишек и к себе их в рабство забирают, а то и опыты на них ставят.

— Училась хорошо, старалась, мечтала в жизни пробиться и не закончить как многие воспитанники на дне, — горько улыбнулась Сироткина. — Выбрала профессию по душе и сумела в медицинский поступить. Стипендия небольшая, но мне хватает. Так что, из меня пара незавидная, — усмехнулась, допила кофе, а потом продолжила: — На глупости времени нет, приходится учиться и работать, чтобы как-то выжить.

— Фамилия ненастоящая? — уточнил я.

— Как и имя с отчеством, — кивнула та, но потом добавила: — Хотя, уже давно привыкла и узнай, как меня назвали при рождении, то это окажется чужим.

— Н-да, твоя история впечатлила, но не оттолкнула, как ты планировала, — медленно произнёс и положил ладонь на её тонкие пальчики. — Не знаю, что и как, но ты мне сразу понравилась.

— Это был бред раненого, — напряглась девушка и стала смотреть в сторону, как чайки кружат над водой. — Не придумывай себе ничего.

— Ты ещё скажи, что твой дар на меня так повлиял, — хмыкнул