Охота на "Черный аист" - Артём Март

— Где? — Удивился спецагент.

— В кяризах. В древних и давно пересохших водяных колодцах.

Стоун безуспешно попытался повторить неприятное англоговорящему человеку слово, но, видимо, получилось у него не очень. Ему даже показалось, что солдат с непроизносимым именем едва заметно скривил губы, услышав говор Уильяма.

— Хорошо, — вздохнул агент, когда они пошли к колодцу, — и где они? Они вообще знают, что мы придем?

— Я скажу вам больше. Они знают, что мы здесь, — проговорил Саид, осматривая раскаленные солнцем вершины скал.

Когда в колодце Стоун заметил какое-то движение, то напрягся. Сделался внимательным и чутки. Через несколько мгновений трое крепких мужчин-моджахедов выбрались из норы.

Агент заметил, что ноги их, по щиколотку оказались мокрыми. Видимо, там, под землей, все еще оставалась вода.

Стоуну еще не приходилось встречаться с «Аистами». Он ожидал увидеть суровых солдат в черной одежде, увешенных советским оружием. Тем не менее перед ним предстали трое мужчин в простых рубахах, шароварах и чалмах, защищающих голову от солнца.

Солдат в них выдавали только широкие советские ремни на поясе, да пистолеты, что носили эти люди в кобурах при них. А еще — ножи.

Тем не менее суровость лиц этих мужчин говорила сама за себя. Особенно Стоуна поразило одно лицо. Агент не выдал своего удивления.

Моджахед, который приковал к себе внимание агента, был высок и широкоплеч. Имел могучее тело и толстые, словно медвежьи, руки. Лицо его украшала широкая и густая черная борода.

Однако Стоуна удивила не она.

Лицо мужчины было обезображено. Вся его левая сторона представляла собой один большой заживающий ожог. Левый глаз побелел, словно бы сваренный в кипятке.

Саид Аббади поздоровался с мужчиной на Урду. Тот ответил кивком.

— Как ваша рана, Нафтали? — Спросил Саид.

Он знал о недавнем странном порыве Нафтали, напасть на советских пограничников. Знал также и о трех погибших Аистах, оставшихся на советской земле. Тем не менее благоразумно не стал упоминать об этом. Не стал, потому что знал — такой поступок не пройдет для Нафтали просто так. Рано или поздно ему придется встретиться с последствиями. Кроме того, он просто не хотел злить командира «Чохатлора».

— О чем ты его спросил? — Вклинился на английском Стоун.

— Прошу, тише, — ответил Абади, видя, как хмурится Нафтали, услышав тон американца, — вы обязательно обо всем узнаете. Пожалуйста, помолчите.

Американец недовольно засопел.

— Пришел. Хозяйчик, — разулыбался Нафтали, кивнув на Стоуна, — я бы с радостью приказал своим воинам высечь этого человека за его неуважительный тон.

— Мы с вами понимаем, что этого лучше не делать, — примирительно проговорил Саид.

— Знаем, — Нафтали посерьезнел. — Потому я все еще и не приказал этого сделать.

Абади не ответил, только кивнул.

— Я догадываюсь, зачем вы пришли, — сказал Нафтали.

— Мы уже три дня не получали от вас никакой информации. Возможно, что-то случилось? — Спросил Саид.

— Не получали, потому что я приказал отключить радиостанцию и не выходить с вами на связь.

Саид и Хайдер мрачно переглянулись.

— Я прекратил поиски вашего русского, — добавил Нафтали.

— Что? — Удивился Саид, — почему?

— Чтобы поговорить с тобой. Я знал, что в таком случае ты точно явишься лично, Абади.

— Очень опрометчиво с вашей стороны, — похолодел тон Саида. — У вас есть конкретная боевая задача и вы…

— Мне нужна информация, — перебил его командир Чохатлора, — и если вы хотите, чтобы мы продолжали искать, я должен ее получить.

— Информация, касательно чего? — Нахмурился Саид. — Я так понимаю, к нашему делу она не относится.

— Правильно понимаешь, — по-хозяйски кивнул Нафтали, — но я не стану продолжать поиски, пока не удостоверюсь, что мое требование выполняется.

— Вы зарываетесь, — не выдержал Хайдер и выступил вперед, — если будете самовольничать — вас просто лишат снабжения!

Нафтали рассмеялся.

— Придержи своего пса за поводок, Абади. А то он разгавкался.

Лицо Хайдера превратилась в злобную маску. Он потянулся было за пистолетом, но Саид тут же его остановил.

— Тише, тише, друг мой. Оно того не стоит.

Хайдер застыл, занеся руку над кобурой.

— Ну давай, достать его, — улыбнулся Нафтали, — ну же. Будь мужчиной.

Хайдер сглотнул. Глянул на Абади, потом на ничего не понимающего Стоуна. И убрал руку от пистолета.

Нафтали снова рассмеялся.

— Так-то лучше. Ты сделал все правильно. Я сразу понял, что ты не мужчина. Не воин. Что ты лишь пес на побегушках у своего хозяина. Значит, и веди себя, как пес. Подчиняйся ему.

— Но все же, мой друг прав, — бархатным, очень спокойным голосом проговорил Саид, — если вы не будете выполнять задачу, вас перестанут спонсировать.

— В округе достаточно кишлаков, чтобы мы могли неплохо существовать, — самодовольно заявил Нафтали, — кроме того, тут много баев, самопровозглашенных ханов и прочей сволочи, которая с радостью заплатит нам свои деньги в обмен на наши боевые навыки.

Командир «Аистов» улыбнулся и добавил:

— Напомнить тебе, кто дал нам эту подготовку? А сколько это могло стоить, ты, думаю, и знаешь сам.

— Что вы хотите, Нафтали? — сдался Саид после недолгих раздумий.

Нафтали ухмыльнулся. Потом приблизился к Саиду. Хайдер и Стоун при этом напряглись. Нервно переглянулись.

— Я хочу получить того, кто имел наглость, — командир «Чохатлора» указал на свой страшный ожог, — сделать это с моим лицом, Саид.

Глава 14

Шишига мерно урчала двигателем во дворе заставы. Хмелев, куривший у ее колеса, прогревал машину.

Сегодня Таран, Жуков, Симонов и небольшой конвой из пограничников должен был отправиться в отряд, чтобы доставить туда провинившегося танкиста.

Давыдов, начальник отряда, был немало удивлен характером того ЧП, что произошло вчера у переправы через Пяндж. Посему нам и всему Шамабаду предстояло серьезное разбирательство.

Симонова распорядились доставить в отряд и задержать до выяснения всех обстоятельств.

Танкист все то время, что офицеры спорили о его судьбе, провел в бане, под охраной. По рассказам пограничников, которые сторожили его, старший сержант просто сидел на лавке с каменным лицом и отсутствующим взглядом.

Симонов не пытался ни с кем заговорить. Не бил себя в грудь, доказывая невиновность. Даже не буянил.

— Что-то в котелке у него сломалось, — говорил Малюга, стороживший танкиста и передававший ему пищу, — сидит как истукан. Ничего