Меч Тамерлана - Даниил Сергеевич Калинин

губам и трижды протрубил; это был заранее обговоренный с мурзой сигнал, требующий немедленно прекратить преследование. Но Азамат или не услышал приказа воеводы в горячке боя, или не последовал ему — или же не сумел остановить увлеченно преследующих татар нукеров; так или иначе, буртасы продолжили преследование… И пропустили тяжелый фланговый удар из центра татарской рати.

— Ахмедка, скачи к эмиру! Пусть ведет своих нукеров на левое крыло и остановит татар!

— Пошел!!!

Гонец, лишь недавно вернувшийся к воеводе, вновь бросил вскачь красавца-жеребца; но как бы стремительно Ахмед не гнал вперед быстроного арабского скакуна, спеша передать приказ Дмитрия Боброк-Волынского Ак-Хозе, ему требовалось время… Увы, лишь несколько звуковых сигналов были заранее обговорены с военачальниками союзной рати — и то лишь самые простые, ограниченные определенным набором звуков. Конечно, эмир и сам мог догадаться повести своих воинов на левое крыло — туда, где сложилась сейчас самая трудная обстановка для союзников… Но Ак-Хозя не слишком храбр; он откровенно побаивался Тохтамыша еще перед грядущей битвой, что не укрылось от глаз опытного воеводы, умело разбирающегося в людях. Назначить бы кого иного на место эмира… Но это просто невозможно — ибо символом антиордынского союза стала возрожденная Булгария. А само возрождение древнего царство было бц невозможно без восстановления правящей династии на престоле…

Несмотря на численное превосходство врага и внезапный для себя удар, буртасы побежали не сразу, а приняли бой — и даже на какое-то время сковали противника жестокой, яростной сечей. Но сразу после флангового удара татар из центра ханской рати, вернулись в бой и бежавшие до того всадники… Трехкратное преимущество татар в численности и уверенность в скорой победе над нукерами Азамата сделали свое дело — несмотря на яростное сопротивление буртасов, их опрокинули, задавив числом. Мурза дрался у своего бунчука и погиб, успев срубить трех поганых; но после гибели вождя уже никто не мог сдержать бегства уцелевших сородичей…

И все же отчаянная храбрость и сопротивление буртасов подарили воеводе и его союзникам столь ценное время — время, которого хватило нерешительному эмиру собраться с духом и повести две тысячи панцирной конницы на левое крыло. Более того, этого времени хватило, чтобы отборные булгарские багатуры успели закрыть собой брешь — и храбро ударив в копье, опрокинули разогнавшихся было татар!

В этот раз воевода протрубил в рог дважды, подав приказ остановиться уже Ак-Хозе — и осторожный, если не сказать боязливый эмир тотчас затормозил атаку своих всадников, страшась угодить в татарскую ловушку…

Темник Едигей.

…- Они бегут! Трусливые псы вновь бегут!!!

Тохтамыш зло сплюнул под копыта своего коня, наблюдая за тем, как главные силы центра и правого крыла его орды обратились вспять после удара булгар. После чего он развернулся к бывшему другу и соратнику, злобно прошипев:

— Когда? Когда же твои гулямы последуют в сечу, темник? Не пора бы уже ногайцам и прочим нукерам Тамерлана проявить себя на поле боя, явив покоренным свою львиную храбрость⁈

Хан зло, испытывающе посмотрел на невозмутимого внешне темника, в душе посмеивающегося над навязанным союзником. Выдержав требуемую паузу, Едигей спокойно ответил:

— Булгары сами остановили свой натиск на правом крыле. Скачи навстречу бегущим, верни их в битву — тогда и я нанесу свой удар.

Тохтамыша же лишь разожгла внешняя невозмутимость давнего товарища, как-то незаметно переродившегося в недруга:

— Как смеешь ты указывать мне, хану, безродный⁈ Ты лишь слуга эмира, и ты будешь делать то, что я тебе приказываю!

Гнев жаркой волной разошелся по телу Едигея, рука его невольно потянулась к сабле… Но, остановив невольный порыв волевым усилием, темник невозмутимо и негромко ответил:

— Все верно. Я слуга эмира Тамерлана. А эмир дал тебе своих гулямов, хан, преследуя одну цель — остановить торговлю в городах фрязей. Но слышал я, что урусы уже и сами направили свои мечи против бесчестных торговцев с заката… Они дважды ходили на фрязей в набег. Так зачем мне подчиняться твоей воле, Тохтамыш? Все, что должен был сделать ты, доделают урусы — а я спокойно вернусь в Мавераннахр, не теряя своих гулямов в сече. Вот сейчас же и уведу их с поля боя… И ты не посмеешь преградить нам путь.

Последние слова Едигей произнес, посмотрев прямо в глаза Тохтамышу — и в глазах темника наконец-то сверкнула сталь. Хан невольно растерялся, не зная, что ответить — и тогда Едигей вновь заговорил:

— Более не искушай меня, Тохтамыш, и не смей превозноситься своей родословной. Ты хан лишь милостью эмира Тамерлана, ты хан, пока он тебе позволяет… А здесь и сейчас мы равны — ибо каждый имеет полнокровный тумен под своим началом. Тебе показалось, что я приказываю? Ты ошибся — это был дружеский совет… Скачи наперерез бегущим, встань посреди нукеров и укрепи их дух своим присутствием. Верни всадников в сечу, свяжи булгар боем… И тогда я нанесу удар на левом крыле.

В этот раз Тохтамыш молча, едва ли не с благодарностью кивнул — после чего повел за собой немногочисленный отряд телохранителей, спеша наперерез бегущим татарам… Булгары же упустили шанс развить атаку — и, преследуя бегущих ордынцев, заодно сокрушить и заметно ослабевший центр ханской рати. Правда, тогда бы Едигей обязательно ввел бы в бой своих гулямов… А может быть, и не ввел — зачем темнику терять своих людей, когда с фрязями действительно смогут справиться сами урусы⁈

Впрочем, темник был наслышан о скопленных в городах Газарии богатствах иноземных купцов. Несметных богатствах, коими он всерьез вознамерился завладеть, не желая уступать их ни хану, ни кагану урусов, ни даже самому эмиру Тимуру! С последним, впрочем, придется поделиться — но львиную долю Едигей все одно оставит себе и своим ногайцам. Заодно получив от Тамерлана все причитающиеся почести за решение давно назревшей проблемы…

Да и покоренных требуется хорошенько проучить — что урусов, что булгар и их союзников. Кто знает, как сложится дальнейшая судьба Едигея? Быть может, умелый воин и талантливый военачальник и сам когда-то займет престол в Сарай-Берке, став «великим эмиром» при очередном хане-марионетке⁈ Почему бы и нет, учитывая все усиливающуюся ненависть темника к Тохтамышу… И непокоренные, кичащиеся своими победами урусы и булгары будущему «великому эмиру» совершенно не нужны.

На поле грядущей битвы явились два полнокровных тумена — в засаде в Сарай-Берке осталось около пяти тысяч татар Синей Орды, жаждущих отомстить урусам за гибель своих сородичей в Булгаре. Остальная же орда выступила навстречу вдвое уступающей рати покоренных… И