Тафгай 6 - Владислав Викторович Порошин

«Малыш»! Красавец! — Заголосил Всеволод Михайлович Бобров, обнимаясь с хоккеистами на скамейке запасных, и на табло высветился новый победный для «Динамо» счёт — 4 : 5.

«Хет-трик значит, — подумал Боря, когда его бросились поздравлять одноклубники. — Ну, шаман, ну погоди».

Глава 12

Вечером 31 октября на спортивной арене «Чикаго Стэдиум», когда на Москву опустилась глубокая ночь и страсти на хоккейных площадках Советского союза уже улеглись, бывшая фигуристка, а ныне режиссер WSNS-TV или, проще говоря, 44-го телеканала Лиза Савьер готовилась к своему дебюту как постановщик хоккейного шоу. Она выглянула из подтрибунного коридора на арену, которая была заполнена практически под завязку, и почувствовал, как её колотит нервная дрожь, словно она вновь действующая фигуристка, готовая выскочить на лёд на чемпионате штата. К сожалению, когда ты спортсмен всё гораздо проще, ведь всё зависит только от тебя. А когда ты режиссёр успех складывается из множества мелочей. Например, сегодня на дневном прогоне одну из девочек группы поддержки от волнения стошнило прямо на лёд. А барабанщик из музыкальной группы «Styx» приполз на репетицию чуть тёпленький на четвереньках. И сейчас его приводил в себя этот странный русский хоккеист Иван Тафгаев, которого все называли Большим Тафом. Во-первых, он был рослый, большой и сильный, а во-вторых, наводил страх даже на своих партнёров по команде, а музыканты его откровенно побаивались.

— Я тебя, сучонок, сейчас научу рок-музыку любить! — Услышала Лиза голос Тафгаева, который вывел бедного барабанщика за ухо из туалета. — Я из тебя сейчас не только Ринго Старра сделаю, ты у меня сейчас ещё запоёшь, как Фил Коллинз!

— Вы отрываете моё ухо! — Пищал бедняга, согнувшись пополам.

— Постой, — Большой Таф остановился и, перехватив музыканта за шиворот, спросил его, — а знаменитые одноухие барабанщики в истории рок-музыки были?

— Нет, — пискнул бедолага. — Рэй Чарльз, кажется, был слепой.

— Если сейчас не сыграешь, как следует «Траву у дома» будут! — Тафгаев отвесил музыканту подзатыльник и, погрозив уже всей перепуганной группе, добавил. — Только перепутайте у меня ля-минор и ре-мажор, я вам такой фа-диез покажу, ми септаккорд до конца дней в кошмарных снах являться будет! Хелло, Лиза! — Иван помахал ей рукой. — Музыканты для исполнения патриотических рок-баллад построены! Если что, то я все их волосатые морды запомнил, и автомобильные права до конца шоу изъял. А вот девочку пришлось в больницу отвезти, у неё на нервной почве разыгрался аппендицит. Что стоим, кого ждём? — Большой Таф рыкнул на музыкантов группы и скомандовал им. — По гитарам разойдись! Всё, Лиза, можно начинать.

«Вот это дисциплина», — усмехнулась про себя Лиза Савьер, когда мимо неё пробежали музыканты на небольшую сцену, сколоченную специально для хоккейного шоу за защитным стеклом левых, если смотреть от скамейки запасных, ворот.

— Ребята как махну рукой, начинайте, — успела шепнуть музыкантам Лиза и взяла в руки микрофон.

Так-то вести хоккейный вечер должен был специально приглашённый известный телекомментатор, но он заломил такую цену за полтора часа работы, что менеджер «Чёрных ястребов» Томми Айвен счёл лучшим решение доплатить Лизе ещё и за конферанс.

— Внимание, внимание! — Сказала Лиза Савьер зрителям на трибунах. — Впервые в истории Чикаго лучшие хоккеисты любители города скрестят клюшки с отцами и дедами профессиональных хоккеистов «Чикаго Блэкхокс»! Мы начинаем!

Она махнул музыкантам, и те грянули неизвестную в США русскую малопонятную песню «Трава у дома». Мощные хард-роковые аккорды полились из динамиков и солист группы «Styx» высоким и сильным голосом запел на ломаном русском языке:

И итша нау не окат кошморомааа, ееее!

Нооо итааа лиенауу шиниваааа! Е, е, е, е!

«Наверное, это не очень похоже на русский язык», — подумала Лиза и выпустила группу из шести девушек, которые выкатились на хоккейную площадку, размахивая флагами. Один был звёздно-полосатый, другой флаг с эмблемой хоккейного клуба «Чикаго Блэкхокс», третий с большим канадским кленовым листом, а вот три следующих полотнища, красный стяг СССР, и два сине-бело-красных ЧССР и Югославии, символизировали, по словам Большого Тафа, дружбу народов.

Затем из одной калитки на лёд стали выезжать хоккеисты любители. Кстати, за то чтобы сегодня погонять против профессионалов некоторые раскошелились на хорошую сумму. А потом из другой калитки покатили седовласые с длинными бородами старцы. Зрители такой перфоманс встретили свистом и гоготом. Ведь некоторые действительно поверили, что это предки хоккеистов «Блэкхокс» решили сегодня тряхнуть стариной. Иван Тафгаев, который Лизе нравился всё больше и больше, в чём она боялась себе признаться, сказал, что такой фокус с седовласыми париками был в одном советском фильме и, между прочим, имел большой успех.

* * *

— Первые минуты не напираем, — сказал я сквозь накладную седую и длинную бороду Ивану Болдыреву и Стасу Миките. — Пусть любители сначала шайбу нам забросят, и тогда уже поиграем от души.

— Скажешь тоже любители, да там половина парней из низших хоккейных лиг, — заворчал Микита. — Им только дай слабину, потом не остановишь.

— Чёрт, я об этом не подумал, — пробурчал я и поехал на точку вбрасывания.

— Поддержим команды аплодисментами! — Закричала в микрофон Лиза. — Гет рэди, экшен!

Судья еле успел отскочить как шайбой завладели любители, все как на подбор — молодые здоровые ребята, кровь с молоком. Мы по-стариковски покатили в защиту, а эти не понимающие юмора и смысла шоу «бычки», ломанулись нас крушить в атаку. И один из любителей, уже на четвёртой секунде не доходя двух метров до синей линии, шарахнул по воротам. Тони Эспозито не смотря на седую бороду, торчащую из-под вратарской маски, среагировал как молодой, полный сил спортсмен и шайбу отбил, к сожалению не далеко и перед собой. И тут же накативший следом любитель вторым ударом вколотил чёрный иногда летающий диск в самую девятку ворот.

— Скооор! — Захохотали на трибунах.

— Добавьте дедам ещё! — Закричали кое-где болельщики, позабывшие, что старость надо уважать.

Я же с Микитой и Болдыревым снова вернулся на центр поля на точку вбрасывания. «Нет, ребята, так дело не пойдёт», — немного разозлившись подумал я, и когда шайбу вбросил арбитр сыграл без всяких поддавков. Во-первых, шайбу чётко выбил на своего же защитника билли Уайта, а во-вторых, так дал молодому наглецу, автору первой заброшенной шайбы, в бок, что тот под свист трибун брякнулся на лёд.

— Я тебя научу, как пожилым людям место в