Последний из рода Грифичей - Дмитрий Шимохин

глаза чуть прикрыты. Я вышагивал по дорожке. Заиграла труба, ее звук словно приветствовал меня. Оглядевшись по сторонам еще раз, я направился к Роберту, идя как будто по широкому коридору из стоящих по сторонам гостей, меня остановил герцог.

Голову Роберта венчала корона, которая представляла собой золотой обруч с пятью остроконечными зубцами, увенчанными жемчужинами, на плечах красовался ярко-синий плащ, расшитый позолотой в форме головы льва, символизирующей герб герцога. А из-под плаща виднелись его руки в ярко-синих бархатных перчатках, сжимающие рукоять меча.

— Ратибор, преклони колено, — спокойным голосом произнес Роберт. Он был доволен произведенным эффектом и просто и незамысловато лыбился, глядя на меня.

Я делаю шаг вперед и преклоняю колено, опираясь на лежащую передо мной подушку. Роберт величаво поднялся с кресла, было видно, что он наслаждается моментом. Пару мгновений тишины, и он произносит:

— Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого, властью, данной мне, жалую тебя рыцарем, Ратибор. Будь верен Богу, государю и братству рыцарскому, будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи, посещай обедню и подавай милостыню.

Закончив, Роберт вынул свой меч из ножен и положил его на мое правое плечо. Тут раздался голос уже знакомого мне по вчерашним событиям священнослужителя:

— С каким намерением желаешь ты вступить в рыцарское общество Ратибор?

Не раздумывая, я ответил, как будто знал, что говорить, или уже проходил подобное когда-то.

— Обещаю и клянусь в присутствии Господа нашего и благородного люда тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство.

— Встаньте, сэр Ратибор, — произнес Роберт.

Встав с колен, я тут же получил пощечину от герцога его огромной ладонью, а голову мотануло из стороны в сторону и щека начала гореть от полученного удара.

Так, а это еще какого хрена? Во мне начала разгораться ярость и ненависть, а мир вновь начал замедляться. Я же прикрыл глаза и попытался успокоиться. И спустя пару мгновений я смог совладать с собой, а церемония продолжалась, как ни в чем не бывало, никто ничего не заметил.

— Будь храбр, и пусть это будет единственная пощечина, которую ты не вернёшь, — с некоторой издевкой произнес Роберт, продолжая лыбиться во все тридцать два зуба.

Так и хотелось стереть с его лица улыбочку, отвесив ответную пощечину.

— А ритуал демонстрации твоей ловкости и силы пройдет завтра, перед турниром.

Повернувшись лицом к толпе приглашенных, все без исключения кивнули мне в знак приветствия нового рыцаря. После чего герцог ладонью указал, чтоб я встал по правую сторону в число приглашенных гостей.

Сделав пару шагов к гостям, я встал в их ряды.

Пара минут тишины и ожидания, после чего открылась входная дверь в зал, в которую вошёл совсем молодой парень лет шестнадцати, которого так же посвятил в рыцари герцог Роберт Линский. После всех торжественных мероприятий гости начали расходиться, но герцог, встав с кресла, подошёл ко мне и положил руку на плечо, чуть нагнувшись, и прошептал:

— Надеюсь, ты понял, что фраза «быть медленным в мести» к тебе не относится? — в его голосе было веселье. Да и, судя по всему, он пребывал в отличном настроении сегодня.

— Разумеется, я понял, — ответил я, улыбнувшись.

После чего медленным и неторопливым шагом мы направились к выходу из зала.

— Теперь ты можешь сидеть рядом со мной на любом торжестве, я все выполнил. Постарайся защитить в случае опасности моего сына, — чуть слышно прошептал герцог.

— Я сделаю все, что от меня будет зависеть, и даже больше, — таким же тоном я ответил Роберту.

А дальше мы разошлись. Каждый в свою сторону.

Вернувшись к себе в комнату, ко мне подошел Антуан с расспросами о том, что произошло, и может ли он помочь.

— Теперь я сэр Ратибор, — с ехидцей ответил я

— Ваша светлость, поздравляю, — и это чудо полезло ко мне обниматься.

— Ты что себе позволяешь, смерд, я велю тебя выпороть на конюшне, — со смешком проговорил я.

— Простите, — только и вымолвил Антуан, — я не хотел оскорбить вас, сэр, прошу, простить меня, — и Антуан выпустил меня из объятий и отошел подальше.

Мда, походу, я переборщил с шуткой, или такое здесь вовсе и не шутка. Я с оторопью наблюдал за Антуаном.

— Эй, Антуан, я же просто пошутил, это всего лишь шутка, ты чего, Антуан? — вырвалось у меня.

Антуан с укоризной на меня взглянул и выдохнул.

— Просто мне вспомнился первый день нашего знакомства, мне казалось, я вас уже хорошо узнал, но вот вы произнесли, и мне сразу вспомнилось, как вы прижали меня мечом, да и, такое впечатление, что вы сейчас совсем другой нежели тогда, при первой встрече, вы были тогда каким-то озлобленным и немного растерянным.

Он прав я тогда был совсем другим и просто не понимал, что происходит вокруг.

А ведь я его по ходу сильно обидел, своими словами.

— Я не хотел тебя пугать и обидеть, Антуан, это всего лишь шутка, не принимай близко к сердцу, и я прекрасно помню то, что ты мне рассказал в тот день, я ничего не забыл, — я смотрел ему прямо в глаза.

— Спасибо, — прошептал он, а потом улыбнулся, как ни в чем не бывало и продолжил.

— Еще раз поздравляю, это очень почетно, что сам герцог вас посвятил в рыцари. Теперь вы можете участвовать на турнирах, вам не будет равных в боях. И вы можете на этом заработать огромные деньги.

— Я не хочу на этом зарабатывать деньги, — я помотал головой.

— Но это же почетно? — удивился Антуан.

— Не для меня, я не хочу выступать на потеху публике, да и найдется мне, чем заняться, кроме как ездить от одного турнира к другому, — усмехнулся я, вспомнив уже свое положение и желание разобраться в смерти семьи грифичей.

— Как скажете, — кивнул мне Антуан.

Я же распахнул дверь:

— Эй, есть кто?

— Да, ваша милость, — раздался голос одного из слуг в конце коридора.

— Иди сюда, — я подозвал его, дождавшись, когда он подбежит поближе.

— Так давай неси хорошего вина и пива, тоже хорошего, а не разбавленного.

— Ваша милость, для гостей герцога всё самое лучшее.

— Ага, как скажешь, каплуна и перепелок, да пообжаристей, чтобы корочка хрустела, и при