Николай Якубенко - Игра на выживание.Острие Иглы

— Агрис, а кто такие эти гномы? Взаправду крутые ребята?

— Макс, ты больше слушай Гурона, он тебе и про великих и ужасных троллей всю правду расскажет. Глупости все это.

— А эльфы на Игле живут?

— Чего не знаю, того не знаю. Может и живут где-то.

— Интересно было бы на них посмотреть…. А что с гномами?

— Это беженцы с Яххина. Все нечеловеческие расы родом из Яххина. Это очень интересный и загадочный континент и нравы там крутые – не чета нашим. В свое время Хрустальный орден объявил территорию гномов своей и потребовал с них дань. Те стали сопротивляться, воевать и вообще вести себя плохо. Тогда по решению Совета магов на войну с федерацией гномов отправили отряды боевых магов и солдат со всей Иглы! И началась самая настоящая резня – поселки гномов сжигались дотла, убивали всех поголовно – от детей до стариков. Ценности, само собой, изымались в пользу Совета магов и для компенсации расходов орденов, чьи отряды участвовали в кампании. Столица гномов Аскольд держалась против объединенных орденов целых три недели! Тогда к Аскольду прибыли магистры орденов и за час сравняли город с землей, лишь развалины и части тел защитников остались на месте столицы. Через пару месяцев от федерации гномов остались лишь редкие поселки в самой глуши Яххина. Они были неинтересны Совету и их оставили в покое.

— Крутой нрав у этого вашего Совета, ничего не скажешь.

— Гномы своим сопротивлением поставили под сомнение гегемонию магических орденов и сполна расплатились за это. Для того Совет магов и создан – что бы ни у кого не возникало сомнений в том, кто хозяин мира Иглы.

— А дальше что?

— Выжившие гномы отказались жить на земле предков. Постоянное напоминание о былом величии и разгроме оказалось для них непосильной ношей и они переселились на Хердан. Сейчас их небольшие рабочие слободки разбросаны по всему континенту, они принимают власть орденов и вообще стараются не высовываться. И все равно – сохранили некое подобие своей федерации, есть даже совет кланов гномов. Но реальные проблемы он, конечно, уже не решает. В основном улаживает внутренние вопросы.

— А их изделия действительно шедевры?

— Шедевры говоришь… Кто-то занимается ловом рыбы, кто-то выращивает яблоки… почти все гномы мастеровые и многого достигли в своем деле. Добротные, качественные, надежные изделия выходят из их мастерских. Попадаются и выдающиеся вещи.

— А магия у них есть?

— Виталик, без нее они не смогли бы целые три недели защищать Аскольд от объединенных войск Совета. Вот только человеку ее не понять. Не человеческая она.

— Магия это наука, а наука не знает рас и национальностей. Она просто есть и все. Если вы не можете пользоваться магией гномов, значит, что-то неправильно делаете.

— Может и так. В последнее время я уже ничему не удивляюсь. Если ты станешь на треть ниже, толще, обрастешь бородой и начнешь применять гномскую магию – я даже не обращу на это внимание.

— Да ладно!

— Точно говорю!

— А чем славится магия их?

— Да ничем особенным. Просто крепкая она и основательная.

— В смысле?

— Вот ты намагичил топор, сколько он будет держаться с активной манной?

— Если постараюсь, года полтора топор продержится. А если не пользоваться им, то и пару лет.

— Вот! А гномский топор будет наполнен активной манной и десять лет и двадцать. А может и все пятьдесят!

— Афигеть, как сие возможно?!

— Макс, ты же у нас будущий специалист по гномской магии, вот ты и расскажи мне.

— А серьездно?

— Непонятно, как. Лет триста назад Академия в Галене проводила серьезные исследования, но закончились они ничем. С тех пор общепринятым стало – гномская магия не для людей.

— А у тебя есть хоть какой ни будь артефакт гномий?

— Ты еще спроси «Агрис, есть ли у тебя, сто тысяч золотых фарлонгов?». Конечно же нет! Пока еще нет…

Тачанка мягко катилась по грязи, лужам и прочему бездорожью. На Земле здесь бы прошли только джипы. И не паркетные, а реальные внедорожники, с регулярным использованием лебедки и нецензурных выражений. Здесь путешественники особенностей дороги не сильно разбирали – тащит лошадка по дороге, и хорошо. Единственное, что смущало – отсутствие закрытых деревьями мест для засады. Худосочные рощицы, что встречались по пути, никакой преграды для любопытного взгляда не составляли. В конце концов на это пришлось плюнуть – посреди поля, так посреди поля.

— Здесь? До Вогена пол дня пути, других мест в округе нет и похоже не будет.

— Агрис, как–то не похоже это все на место засады. Где скрытные места для лучников, что бы стрелы метать? Где спрятаться доблестным разбойникам – погрузиться в лужу и дышать через трубочку?

— Ни то и не другое. Мы не Робин Гуды, Ветал. Мы простые люди, которые хотят пить пиво в харчевне, а не застойную воду в темнице.

Ветал спустился за Агрисом на дорогу и шлепая по грязи начал подготовку. Отошел метров на двести от тачанки и погрузил в размокшую почву стержень с «миной». От закладки протянул шнурок и закрепил его на колышке метрах в двадцати от дороги. В окрестной хляби шнурок погрузился вниз, виден был лишь колышек. После этого от закладки стал разматывать веревку и пошел с нею до остальных. Веревки хватило с небольшим запасом – как и рассчитывали.

Ветал по быстрому вошел в транс – закончились те времена, когда на это уходило добрых полчаса, и активировал «мину». В радиусе ста пятидесяти метров любая магия должна была перестать существовать. Точные границы должна была обозначить намагиченная веревка.

В двадцати метрах от тачанки манна веревки стала пассивной. Ветал в начале подошел к границе сферы антимагии, потом перпендикулярно дороге и метрах в сорока воткнул в землю здоровенный дрын. Теперь границы сферы точно определены и можно не бояться, что все оборудование «разбойников» накроется медным тазом. Закладка действует только пару секунд – больше не надо, а что бы ее точно воссоздать – имеется копия на кремнии.

— Что еще?

— Да все вроде, вон те деревья ориентиром будут.

— Как бы не забыть…

— Тогда свой дрын увидишь, вон он какой здоровенный!

Дорога потянулась дальше, такая же грязная и спокойная. Никаких особых препятствий не было и она тянулась прямой ленточкой навстречу горизонту. Редкие рощицы стали попадаться еще реже, но теперь окружающий ландшафт осматривали пристально, с расчетом на предстоящую гонку здесь.

Как земные пилоты перед выездом на новой трассе, земляне и Агрис старались запомнить особенности трассы, что-то рисовали на холсте… вот только сама дорога разнообразием не радовала. Шла она четко по прямой. Осматривать будущую трассу надоело.

— Агрис, чем тебе русский язык приглянулся?

— В каком плане?

— Ну, как возможность есть – начинаешь по русски говорить?

— Это единственный на Игле иностранный язык, чего тут непонятного?

— Я такого представить не могу… разные народы, разные условия жизни формируют разные языки. Язык – не просто средство общения, Агрис. Язык человеческого общества – это отражение его жизни, срез общественной морали и устройства. Все это хоть немного, да отличается и говорок хохла от москаля всегда отличить можно.

— Это у вас там, на Земле. А здесь Игла. Здесь стандарт. Законы магии написаны на языке, общем для всех. Кто не согласен с магическими орденами и их законами? Нет таких.

— Язык орденов – язык высших сфер. Реальная жизнь идет с крестьянами, мастеровыми, строителями… Они формируют общество, а ордена лишь стараются управлять им.

— Ветал, ты опять переносишь опыт Земли на Иглу. Как вы называете крупных предпринимателей? Олигархами. И справедливо полагаете, что они всех наебали. О чиновниках даже не говорю… На Игле маги орденов совсем не чиновники или бизнесмены. Они основа миропорядка мира Иглы. Абсолютные авторитеты.

— Человек растет тогда, когда низвергает авторитеты.

— Тогда он тебя в пепел превратит. Оно нужно, такое низвержение?

Разговор как то затих, в тачанке раздавался лишь стук капель дождя.

Воген был блистателен. По крайней мере его ворота, тщательно отполированные, они отражали слабенькое зимнее солнце, будто были зеркалами, а не воротами из железа и крепкого дерева. Стены из известняка высотой больше полутора десятков метров тоже внушали уважение. Стражники были не в кожаной броне, а в настоящей кольчуге с металлическими нагрудниками и щитами. По сравнению с дядьками из Стольмена они производили впечатление настоящих воинов.

Вместе с жиденьким потоком гостей Вогена, путешественники прошли в город. Как и предсказывал Агрис, их повозка со всем содержимым вызвала неподдельный интерес мага. С пол часа он вился вокруг нее, изображая собаку, унюхавшей спрятанную кость. Потом еще долго расспрашивал о жизни в Стольмене и скромной доле подмастерьев в артефактной мастерской. Так и не проникшись ее романтикой, он махнул рукой дал стражникам знак пропустить «скромных подмастерьев» в Воген.