Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

На этот раз постарался лучше себя контролировать, сосредоточился на том, чтобы получше изучить окрестности, в том числе заглянув под землю. Здесь неожиданно помогло дерево, рядом с которым я стоял. Я поначалу принял его за мёртвое, высохшее, однако под Аспектом Яг-Морта почуял скрытую в нём силу. Коснувшись шершавого тёмного ствола, я увидел это древо целиком — вместе с толстыми ветвящимися корнями, уходящими на много метров в глубину. Часть этих корней за годы пробилась даже сквозь потолок подземелья, постепенно раздвигая каменную кладку.

Вдохнув в древо немного эдры, я будто бы слился с ним воедино. Его корни стали моими дополнительными конечностями и медленно, но уверенно зашевелились, так что земля у меня под ногами задрожала, по ней с хрустом поползли трещины, расширяемые корнями. Несколько попыток — и в перекрытии образовалось слабый участок. Мне осталось только переключиться обратно на Боевую Форму и хорошенько долбануть в него эдрой, чтобы кусок потолка поперечником в пару метров обрушился вниз.

— Богдан! — окликнул меня Путилин, благоразумно держась чуть поодаль. — Что там?

— Арнаутов ушёл в катакомбы. Вроде и Белла с ним. Я за ними!

Прикрывая нос и рот от взметнувшейся из пролома пыли, я переждал немного и спрыгнул вниз. Яма оказалась глубже, чем я ожидал — приземлился я жестковато, здорово приложившись коленом. Впрочем, оклемался уже через несколько секунд — в Боевой Форме подобные травмы заживали мгновенно.

Путилин что-то прокричал мне вслед, но я его уже не слушал, полностью отдавшись азарту погони.

Не знаю, что там по поводу укрытых под землей сокровищ, но подземные склады у сгоревшего трактира оказались весьма обширными, и выстроены были добротно — пол бетонный, стены обложены кирпичом или диким камнем, вдоль стен до сих пор сохранились широкие деревянные полки, обломки каких-то ящиков и винных бочонков. Похоже, что здесь было что-то вроде большого подземного склада

В поднявшейся пыли мало что было видно, но что ещё хуже — она забивала ноздри и не позволяла взять след. Я, зажимая нос, пробежался по залу, проверяя, куда из него ведут ходы. Их оказалось всего три, причём один из них я отмёл сразу — он был наполовину завален каким-то гнилым хламом и наносами глины — похоже, во время паводков этот коридор регулярно подтапливает. Другой ход привёл меня в соседний зал, тоже складской и давно запущенный. Других ходов отсюда не было, так что я вернулся назад.

Углубился в третий проход, который оказался длинным обложенным кирпичом коридором. И тут я напал на первые следы. В некоторых держателях, вмурованных в стену, тускло светились кристаллы солнечного эмберита. На полу в толстом слое пыли были видны чёткие отпечатки подошв. Причём в обоих направлениях.

Этим коридором кто-то недавно пользовался, и по меньшей мере несколько раз.

Я старался передвигаться как можно тише, пару раз останавливался, прислушиваясь. Обострённый Боевой Формой слух доносил со все сторон множество всяких шорохов. Позади меня суетились Путилин с Жаком — до меня доносились отголоски их возгласов. Кажется, они тоже пытались спуститься в подземелье.

Через пару метров коридор пересекался с таким же, образуя Х-образный перекрёсток. Тут я немного задержался, снова оглядываясь. Албыс металась из стороны в сторону, поочерёдно проверяя все ходы.

— Похоже, туда! — прошипела она, вынырнув слева. — Там свежий солнечник на стенах. И ход ведёт дальше.

Я решил довериться ей — проверять все ответвления самому было слишком долго, а сейчас каждая минута была на счету.

Через пару десятков метров коридор влился в широкий тоннель со сводчатым потолком раза в полтора выше человеческого роста. Для чего их строили в своё время — не очень понятно. Похоже, не просто для тайных пеших передвижений, но и для перевозки грузов — на полу под слоем грязи кое-где были видны ржавые рельсы для вагонеток.

— Туда! — снова направила меня Албыс, выныривая из-за поворота.

Туннель привёл меня в ещё более глубокое и обширное помещение, больше похожее на подземный цех. Потолки здесь были уже метра по четыре, и поддерживались толстенными колоннами, между которыми были выстроены железные промышленные стеллажи и какое-то затянутое ржавчиной оборудование на тяжёлых станинах.

Какое-то подпольное производство? Если и так, то, похоже, заброшено оно уже лет полста, если не больше. Потолок кое-где обвалился, кирпичные стены потемнели от сырости, во многих местах в них зияли трещины, в которые запросто можно было просунуть руку.

И на фоне этого запустения вдвойне ярко выделялись признаки недавнего присутствия людей.

В дальнем от меня углу цеха, на возвышении, было разбито что-то вроде походного лагеря — составленными друг на друга ящиками отгорожен небольшой участок, защищённый от капающей с потолка воды наклонным навесом из брезента. На железных треножниках установлены жаровни с с мерцающими багровым светом кристаллами жар-камня. На сколоченных из досок двухъярусных кроватях, похожих на казарменные, может разместиться полдюжины человек. У стены — длинный дощатый стол с эмберитовыми лампами, скамьи, табуреты, даже небольшой книжный шкаф.

Над столом было растянуто красное полотнище, на котором схематично изображен воздетый вверх кулак с зажатым в нём молотком.

Похоже, ещё одно логово «Молота Свободы», недавно обжитое и скорее всего, временное. Вряд ли здесь можно будет жить зимой. Впрочем, оно и сейчас выглядит безжизненным. Мерцающее светлое пятно в огромном подземном зале. Ни малейшего звука, ни движения…

Но Арамис с Беллой точно где-то здесь. Больше им особо некуда деваться. За последние дни я спугнул их со всех их насиженных мест — с чердака у «Хаймовича», из университетской оранжереи, из того доходного дома, куда меня приволокла Белла, когда думала, что смогла поймать. Люди Вяземского тоже охотятся за «молотовцами», и наверняка зачистили все конспиративные квартиры, да и самих революционеров переловили всех, до самой мелкой сошки. Арнаутову ничего не осталось, кроме как прятаться под землёй, как крысе. Но надо отдать ему должное — он настырный, и вряд ли даже сейчас отказался от своих планов. Иначе бы попросту сбежал из города — это для него был бы самый безопасный выход…

Интересно, эта одержимость убийством Романова — это его собственные амбиции, или это Белла ему мозги запудрила? Хотя, теперь не всё ли равно? Они нужны мне, и на этот раз их очередь выступить пешками в чужой игре. Если только план, предложенный Путилиным, сработает…

Я продвигался в темноте медленно, почти на ощупь, оставаясь в Боевой Форме. При этом старался не выходить на открытые пространства, прятался за ящиками и стеллажами. Всё же против меня вампир, а зрение,