Семь дней в июне. - Анатолий Анатольевич Логинов

Долго молчали, разглядывая 'Кедровку'. Морщились. Потом уговорили себя и втопили по-маленькой. Несколько полегчало. Я было собрался залезть на верхнюю полку и попечатать чего-нибудь. Решил дневник повести. А Фил начал скидывать снимки с флешки фотоаппарата на свой ноутбук.

И тут дверь распахнулась. На пороге стоял мрачный полковник Калинин.

- А это кто?

Кхм... Суров чего-то наш полкан.

- Лейтенант Филимонов. Военный корреспондент. Прикомандирован к вашему батальону, - вскочил Фил, гулко ударившись башкой о верхнюю полку. Надо отдать должное - не поморщился.

- У меня уже есть один. Пшел вон! - я такого Калинина не видел ни разу. От такого взгляда не то, что обоссаться, можно все военные тайны рассказать. Даже те, которые не знаешь.

- Товарищ полковник, он коллега мой. Вместе работаем.

- Час от часу не легче. Документы? - мне начало казаться, что на войне чаще документы проверяют, нежели оружие применяют.

- К вевешникам прикомандирован? Вот к ним и пестохай!

- Никак нет! - уперся Фил.- Я, между прочим, боевой офицер, в отличие от некоторых.

И он мотнул головой в мою сторону. Опаньки! А вот этого я и не знал!

Потом Фил горячо и сумбурно объяснял причину, по которой он прыгнул в эшелон со спецназом ФСБ. В конце его монолога я примирительно добавил:

- Саш, это наш мужик. Я ручаюсь...

Калинин зло хлопнул дверью купе.

- Значит так. Журналюги. Доедем до места назначения - сдаю вас обоих в штаб фронта.

Ага... Значит уже не округа, а фронта? Интересно...

Калинин шагнул, сел на койку. Плеснул себе водки в кружку и тремя глотками выпил её, даже не поморщившись.

Мы тоже осторожно сели.

- А куда едем-то? Товарищ полковник?

Тот подумал.

- Аааа... Все равно узнаете рано или поздно. Есть непроверенная информация, что прибалты нам войну объявили.

- Очумели, что ли совсем? - удивился я. - У них на три страны один танк!

- Не перебивай, - рявкнул Калинин. И начал рассказывать.

Что именно и как именно случилось - толком никто и ничего еще не знал. Наши буржуи в правительстве так обосрались, что тут же обрубили всевозможнейшие каналы информации - интернет, мобилы - это все их рук дело. Тоже самое и с телевидением. И, козлы, нормальной инфы так и не дают толком. Известно точно только одно. На северных границах Украины, в Белоруссии и в Калининградской области идут бои с немцами. Через сутки после Катастрофы, заявления о выступлении на стороне Германии приняли парламенты Эстонии, Латвии и Литвы. Мозгов у них чуть больше, чем у черепах, а туда же. Понятно, что при разнице в вооружении мы их уделаем на раз-два. Не только прибалтов. Немцев, естественно, тоже.

- А англы чего? - поинтересовался я.

- Англы? Англы в состоянии войны с фрицами. У Штатов - нейтралитет пока. Еще не отреагировали на войну. Даже удивительно. Обычно они каждой дырке затычка. Японцы с их матерями - пока не знаю. Так вот, ребятки, мы сейчас отправляемся в Питер. Там я вас сдаю в штаб - сидите там и не высовывайтесь.

- А вы?

- А мы под Нарву. Эстонцев там сейчас ополченцы со стройбатом держат.

- Мля... - выругался Фил. - А хохлы с бульбашами?

- Не знаю я конкретики, - честно ответил Калинин. - Не моя компетенция. Кого-то отправят из наших и туда. Мы же военный союз, внезапно заключили. Видели, какое столпотворение на площади? И это только начало.

И только в этот момент я вдруг понял, что поезд уже давно тронулся. За окном проплывала Останкинская башня. Точно. На Питер едем. Вот так вот. Я там косточки дедов недавно поднимал. Сейчас и сам повоюю. Буду я еще при штабе отсиживаться, как же.

- Подождите, товарищ полковник, - потер лоб Фил. - А войска ЛВО? А Балтфлот, что?

- А мы не на фронт, - ухмыльнулся Калинин, матюгнувшись. Все же хорошая штука - русский мат. Помогает напряжение сбросить. Все, что он нам рассказывал - процентов на девяносто было сказано на 'великом и могучем'. Только немцы могут с нами посоревноваться в изысканности ругательств. Немцы, да...

- Мы в тылу будем воевать.

- Заградотрядом, что ли? - не понял я.

- В эстонском тылу. Ну что, по кружечке?

На старые дрожжи упало быстро и убойно. Карабкаясь на полку, я внезапно понял - почему так много военные пьют. Пытаются успеть пожить. Где-то я читал, что жизнь экипажа танка в современном бою - восемь минут. И ради этих восьми минут солдат живет всю жизнь. Солдат. Да. Именно солдат. Рядовой, сержант, лейтенант, полковник - все они солдаты. А сколько живут спецназовцы в бою? Надо будет спросить...

Так я подумал и уснул. Поезд же мчался в Питер...

Где-то на Украине. Алексей Шкодин. Финансист

- Ты что, братан, совсем о...ел в своей Пиндосии? Это же - Родина!

До родичей мы добрались поздно вечером. Слава Богу, после инцидента с ДАИ-шниками приключений не было. Остановились мы в частном доме, у кузины. Жена и дочь, умаявшись с дороги, почти сразу легли спать, а я, не теряя времени, "взял в оборот" двоюродного брата, что пришел на "экстренное семейное собрание". Из всего семейства он был идеальным кандидатом в попутчики. Он служил, не был обременен семьёй, а фирма, где он работал, канула в лету вместе с Финляндией и прочим двадцать первым веком (спасибо обрывкам интернета за информацию).

- Макс, какая нах Родина? Много ты её видел, когда после учебки генералам дачи строил? Или потом, после дембеля? Ваши козлы, что в Кремле, что в Раде, про Родину вспоминают, только когда нужно народ в очередной раз раком поставить.

С Максом я провёл детство. Он старше меня на три года, и я, когда был пацаном, носился за ним хвостом. Мы вместе шкодили, лазили по стройкам, помню - даже ловили свинью на колхозном станке. В общем, много чего. Старший брат - железный авторитет. Был. Когда мне стукнуло двенадцать, жизнь нас раскидала. Он вернулся с матерью на Дальний Восток, а я... я с родителями убыл в Солнечный Пиндостан. Я закончил универ, стал "образцовым" работником финансового сектора, растолстел, женился. Макс оттарабанил два года в несокрушимой и легендарной, переехал в Незалежную, женился, развёлся... Встретились мы вновь только года три назад. Но братьями как были, так и остались.

- Лёша, пох, кто в