Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

— Неужели только наша стареющая матушка интересует вас как женщина? — дерзкий вопрос вылетел раньше, чем я отошел на приличное расстояние.

— Софи!

Младшая девица Репнина-Волконская проигнорировала и мой взор, и предупреждающий окрик Натали. Демонстративная наглость, которую излучала Софи, вызвала у меня раздражение и скуку: таких язвительных особ часто ждало поражение. Потому что они не осознавали, против кого направляют стрелы с ядом.

Я не торопился — некуда. Подошел вплотную к Софии поступью дикого зверя на охоте и с любопытством отметил полное отсутствие страха передо мной. Словно ее не беспокоила близость мужского присутствия, как случалось с девчонками, едва перешагнувшими порог совершеннолетия. Часто они казались упрямыми и вызывающими, но по большей части просто хотели внимания.

Софи ждала не только продолжения разговора. Дыхание чуть замедлилось, грудь под полупрозрачной тканью блузки поднялась и опустилась, а кончик острого язычка скользнул между розовых губ. Будь я чуть свободнее во времени, провел бы чудесные часы, отвечая настоль беззастенчивый флирт. Увы, плохая новость. На провокации со стороны притягательных, но совершенно не думающих о последствиях дам я не отвечал давным-давно.

— Вы считаете, что легко можете заменить свою мачеху в занятной беседе на час-другой? — спросил я и поправил выбившуюся из прически прядь волос.

Натали громко ахнула, а София поддалась вперед. В глазах вспыхнули огоньки, она будто жаждала поглотить меня.

— Отчего нет, ваше императорское высочество, — прохрипела она.

Хвала Всевышнему, слуга еще в начале пикировки удалился в смежные комнаты, хотя слухи все равно пойдут. С каждой утекающей секундой один пикантный момент грозил перерасти в скандал небывалых размеров. Это поняла даже Натали, потому схватила приросшую к паркету Софи и дернула на себя.

— Ваше императорское высочество, я прошу прощения. Моя сестра нездорова и не совсем осознает последствия сказанных ею слов, — процедила она сквозь зубы в отчаянных попытках спасти положение.

— Ничего, все замечательно, — я склонил голову, пальцы крепко стиснули хрупкое плечико и Софи невольно взвизгнула от боли. А когда пододвинулся ближе, она прекратила трепыхания и прислушалась: — Игра вслепую с чем-то очень весомым весьма занимательна. До тех пор, пока тебя не перемололо в труху. Кровавую и бесполезную для общества.

Белесые пятна уже покрыли значительную часть лица двух сестричек, когда я уходил. Прощальные слова, брошенные на пороге, прозвучали и как угроза, и как наставление:

— Надеюсь, увидимся с вами на балу, барышни. Берегите себя, всякое случается в наше неспокойное время.

На крыльце топтался Баро, его тоскливый взор наполнился радостью, а лицо осветило счастье. Привыкший к непогодам и любым условиям работы, командир моей лейб-гвардии все же промерз на ветру. Оно и неудивительно, снег буквально горстями забрасывало под ворот, деревья раскачивались и грозили рухнуть прямо на дом.

— Дорога чиста, н-наши люди все проверили, в-ваше императорское высочество, — у Баро зуб на зуб не попадал, получился забавный отчет с перестуком челюсти.

Я махнул рукой, в салоне сразу стало теплее. Пока Светлаков отогревал пальцы и периодически выглядывал в окно, я проверил пропущенные вызовы. Мое последнее сообщение Влад прочел, но проигнорировал. Ругался, поди, как делал всегда, когда ему не нравилась моя издевательская манера общения.

Хотя, признаться, он меня заинтриговал и напряг. Что такого случилось, раз братец готов пожертвовать несколькими часами из жизни ради похода в театр?

— Сегодня отдыхаешь, генерал-майор Ящинский возьмет на себя охрану, — не отрывая взгляда от экрана, сказал я.

Палец застыл ровно на непрочитанном письме. «Неизвестный номер» — фраза буквально светилась и притягивала, хотя иконку я еще не трогал.

— Какие-то проблемы, ваше императорское высочество? — удивился Баро. С его темных волос упало несколько капель на вспыхнувшую в руках колоду Таро.

Алым пламенем вспыхнули крылья ангела на фоне белого одеяния. Мне почудилось журчание воды, которую он переливал из одного золоченого кубка в другой. Карта умеренности из старшего аркана мягко воздействовала на всех, кто находился в салоне автомобиля. Охрана расслабила плечи, появились улыбки на суровых лицах.

Баро откинулся на спинку диванчика и ненадолго прикрыл глаза, как бы напитываясь энергией от собственной магии.

— У Влада есть важная информация. Уверен, он поделится с тобой при случае, — спокойно ответил я. — Так что на вечер ты свободен.

— Вы прекрасно знаете, что в моем случае это невозможно, — уголок губ Баро дернулся в подобие улыбки. — Займусь отчетами по допросам и проверкой всех причастных к покушению.

— Тебе стоит почаще бывать дома.

— Это приказ или совет?

— Воспринимай, как нравится.

Светлаков посмотрел на меня, затем щелчком пальцев отправил карту обратно в колоду и спрятал в карман. Угольно-черная бровь изогнулась, тело командира перестало содрогаться, а весь снег на одежде превратился в серебристые капли.

— Мне доложили о возвращении вашего кузена, Андрея Михайловича. Молодой князь прибыл из Парижа поздно вечером и позвал гостей на ужин, — Баро слукавил, явно же знал больше. Но мысленно посмеялся над тем, как меня перекосило при упоминании Андрея.

— Устроил балаган в Царском селе, ты хотел сказать, — съязвил я.

Баро пожал плечами.

— Я поинтересовался, дополнительную охрану его высочество не запрашивал.

— Он планировал какие-то маршруты? Помимо стандартного протокола и выездов в свет?

— Насколько мне известно, ничего такого его высочество в расписание не вносил. Наши люди отслеживают его передвижения в режиме реального времени, а также проверяют круг знакомых и друзей. Но я уточню дополнительно, — Баро перевел взгляд на мой смартфон. — Император скоро прибудет в столицу.

— В курсе, — кивнул я.

— Нам не удалось выяснить, зачем его императорское величество ездил в научно-исследовательский центр. Однако мы узнали, что Ингу Дольскую доставили туда две недели назад. По базе преступников она числится казненной, но ее видели. Фотографии и отчеты я сбросил вам на электронную почту.

Я вздрогнул и поднял голову от экрана смартфона. Инга Владимировна Дольская была арестована больше года назад в Урюпинске по обвинению в незаконном применении хаоса. Во время прощальной церемонии с отцом она выпустила Призванного у дверей местной церкви. К счастью, тогда оперативно сработали и священники, и Василий Шумский с Кристиной Замогильной. Еще Влад, которого я лично отправил для проверки города.

Суд и исполнение приговора растянулись, регулярно подавались апелляции. В том числе от Священного синода — спасибо Шумскому и его взбалмошной жене. Но В итоге приговор как бы исполнили, но…

Зачем отцу понадобилась Дольская? Ведь не первый случай, когда людей, ставших сосудом для Призванных, забирали в центр. Они исчезали из истории, данные о них стирались руками службы безопасности императора. Не останови я дело Мечихиной, она бы тоже попала в поле зрения отца. Все, что связано с хаосом, так или иначе проходило через его руки.

— Думаешь, они ставят эксперименты? — спрашивал я скорее себя, чем Баро. Но ответ все равно получил.

— Я не силен в этой всей катавасии, если честно, — махнул рукой Светлаков. — На работе хватает лишней информации.

— Император тратит миллиарды на военную промышленность и медицину. При этом последняя толком не развивается, — я постучал пальцем по колену.

Отец хотел подчинить хаос? Невозможно. В чистом виде столь мощная энергия поддавалась только родным носителям вроде Ольги, Василия или Рахмата Алишеровича — и то с оговоркой. Для них хаос действовал в качестве усилителя дара. Не больше. Даже Призванные в итоге сходили с ума, душа медленно погибала и требовала подпитки извне. Других душ.

Тогда для чего ему Дольская и другие?

— Меньше знаешь, крепче спишь, — буркнул Баро, перебивая мысль.