Физик против вермахта - Руслан Ряфатевич Агишев

Он ринулся вниз, в двигательный отсек. Теслин словно растворился в грохоте корабельных механизмов, оставшись незаметным для мотористов. Здесь осталось лишь дернуть рычаг высоковольтного выключателя, замыкая колебательный контур и начиная накачку электромагнитного поля вокруг эсминца.

Поднимаясь из трюма по трапу, ученый почувствовал, как в дрожи корабельного металла появляются какие-то новые нотки. Это было что-то совершенно новое и угрожающее, напоминавшее глухое рычание сильного и голодного зверя.

От металлических поручней начали проскальзывать искры. Голубыми змейками разряды скользили по переборкам, массивным заклепкам и переплетенным трубкам. Удовлетворенно хмыкнувший Теслин видел, что электромагнитное поле с каждой секундой становится все более и более сильным. По его расчетам, в самое ближайшее время мощность поля достигнет порогового значения, после которого оно станет самоподдерживающимся.

— А теперь поприветствуем этих выродков хорошей порцией плазмы, — старик вновь рассмеялся жутким скрипучим смехом.

Казалось, в него вселился кто-то страшный, изменивший облик ученого до неузнаваемости. От его старческой немощи не осталось и следа. Может быть дело было в странном воздействии электромагнитного поля сверхвысокой частоты, а может в божественном проведении.

Он буквально взлетел по трапу, перепрыгивая сразу через три-четыре ступеньки. Массивная дверь с жалобным хрустом впечаталась в переборку, пропуская, окутанную голубоватыми молниями, фигуру.

— Я иду за вами! — закричал Теслин, оказавшись на палубе возле одного из своих многочисленных ящиков с оборудованием.

Одним движением он сорвал плотный брезентовый кожух с ящика, из которого, словно чертик из табакерки, вылез странным механизм. Со звуком хорошо смазанного механизма он вытянулся в длину, превратившись в уродливое подобие артиллерийского орудия. Вокруг его ствола тут же появился искрящийся ореол, наполнивший воздух гудением и запахом озона.

— Сдохните, сдохните! — вложив в этот крик всю испытываемую им боль, ученый нажал на гашетку. — Проваливайте в ад! К сатане!

Из задранного к небу ствола вырвалась ослепительно яркий сгусток плазмы, разогретой до состояния вещества на солнечной короне. Пожирая кислород, плазма с ревом умчалась вверх, испепеляя на своем пути все живое и неживое.

Плазменный капсулятор не был оружием интеллектуала, с изяществом средневекового бретера поражавшего своего противника прямо в сердце. Скорее это было орудие мясника, которому была важна не красота, а эффективность. Вырывавшиеся из ствола сгустки плазмы летели веером, превращая тысячи метров кубические пространства в пустоту. В мгновение ока испарялись летевшие авиабомбы и бросавшие их бомбардировщики. Небо в буквальном смысле этого слова горело пламенем. Он просто кусками «вырубал» пространство.

— А как же танки? — скалил зубы старик, крутя поворотный механизм орудия в сторону берега. — Я вас не забыл…

Первый плазменный сгусток пошел слишком низко, ударившись в песчаный склон за пару десятков метров от немецких танков. Правда, это их не спасло от гибели. Плазма в мгновение превратила твердую песчаную горы в озеро расплавленного кремния, в которое тут же стали погружаться бронированные машины. Подобно расплавленной лаве, вырывавшейся из извергающегося вулкана, кремний вместе с исчезающими танками стекал к морю. Наконец, огонь и вода соприкоснулись, вызвав взрыв пара. Хохотавший Теслин продолжал жать на гашетку, поливая раскаленной плазмой берег, море и пытавшиеся удрать торпедные катера.

В этом безумие боя старик уже не замечал, что электромагнитное поле, окутавшее эсминец, и не думало стабилизироваться. Его мощность продолжала увеличиваться по экспоненте. В какой-то момент мощность поля достигла такой величины, после которой известные нам физические законы перестали быть неизменной константой.

… Эсминец вдруг затрясся и с жалобным стоном металла начал подниматься над водой.

Глава 11

Внешняя реакция

Бывший особняк «сахарного короля» П. И. Харитоненко, где сегодня располагалось посольство Великобритании в СССР, был погружен, как и вся сентябрьская Москва, в тревожный сон. Авианалеты немецкой авиации, с завидной регулярностью бомбившие окраины столицы, давно уже приучили всех спать в пол глаза.

Стаффорд Криппс, посол Великобритании в СССР, никак не хотел просыпаться. Кто-то негромко постучался в дверь спальни. Последние дни выдались особенно тяжелыми, из-за чего ему уже давно пришлось забыть про нормальный сон. Он с трудом открыл глаза и заставил себя сесть.

— Сэр, проснитесь, — Крипс узнал голос шифровальщика посольства, долговязого парня с огненно-рыжей шевелюрой. — Сэр, срочная шифрограмма.

Пришлось вставать. Побеспокоить в такое время его могли только лишь в том случае, если произошло что-то очень важное. Накинув халат, посол подошел к двери и распахнул ее.

— Шифрограмма из Лондона, сэр, — рыжий парень с темными кругами под глазами протягивал листок бумаги. — Пометка «Весьма срочно».

Крипс со вздохом одел очки и склонился над листком. По мере чтения его брови поднимались все выше и выше. «… Отмечена странная радиоактивность немецких войск в районе южного побережья Финского залива. В течение первой половины дня десятого сентября зафиксирована работа более тридцати радиостанций, имеющих принадлежность к Люфтваффе и Кригсмарине. Идентифицированы коды, используемые радистами восьмого авиакорпуса Люфтваффе и особого экспериментального соединения Кригсмарине… Специальной группой криптоаналитиков дешифровано не более десятой части сообщений… Высказывается предположение о проведении немецким командованием в районе Финского залива крупной операции с привлечением не менее ста бомбардировщиков и сорока морских судов. В случае успеха операции прогнозируется ликвидация советского плацдарма вокруг г. Ораниенбаум, уничтожение кораблей Балтийского флота и взятие г. Ленинград… Принято решение о незамедлительном информировании маршала Сталина о полученных данных…».

Вытерев появившуюся на лбу испарину, посол тут же подошел к столу и снял трубку телефонного аппарата. Крипс не мог не понимать, что внезапный удар с моря по одному из политических и экономических центров Советского Союза мог оказаться поистине катастрофическим. Падение Ленинграда автоматически означало высвобождение почти миллионной группировки немецких войск, а также «ставило крест» на поставках военной помощи через Мурманск.

Через полчаса, одетый в строгий костюм и серый плащ, посол уже садился в автомобиль. В Кремле его уже ждали, поэтому нельзя было терять ни минуты. Немецкое наступление могло вот-вот начаться.

— Быстрее, Джон, — в нетерпении проговорил он, откидываясь на сидение. — Сейчас можешь забыть о тормозах. Большой Джо не любит ждать.

Черный автомобиль стремительной молнией промчался по темным улицам столицы. Мощная машина, словно чувствуя нетерпение пассажиров, почти не снижала скорость, входя в повороты. Басовито ревел ее клаксон, предупреждая редких прохожих на дороге.

У блокпоста при въезде на территорию Кремля их сразу же пропустили. Оставив автомобиль под бдительным присмотром сотрудников кремлевской охраны, посол поспешил внутрь.

— Прошу. Товарищ Сталин ожидает вас, — у кабинета посла встретил немногословный секретарь.

Крипс в нетерпении дернул ручку двери и оказался