Мятежный князь. Том 6 - Яростный Мики

Балластом, что только тормозит, чем помогает работать госаппарату. Это должен кто-нибудь изменить.

— Ты предлагаешь устроить полноценную революцию? Вырезать всех дворян и установить вечный коммунизм? — нахмурился я.

Неужели на старости лет Багратион окончательно сошел с ума?

— Я только говорю о выкидывании мусора. Когда в твоем доме начинает вонять, то ты не сжигаешь его, а просто берешь и выносишь мусорный пакет наружу. Полтора года назад я допустил ошибку, переложив на твои плечи волю Багратионов, — мужчина достал из зоны видимости проектора небольшую шкатулку. После чего снял кольцо со своего пальца и положил его внутрь.

— И я собираюсь совершить ее вновь, — неожиданно удивил он меня, — Марк Ливен, я назначаю тебя наследником всего имущества рода Багратион. Всё, что я накопил, всё, что я сумел сохранить — станет твоим. Как и мои последствия от моих грехов.

— Что… ты имеешь ввиду под грехами? — нахмурился я.

— О, ты совсем скоро узнаешь, Марк. Тебе это определённо понравится. Хотя, уверен, сначала ты будешь меня проклинать на чем свет стоит. Но я уже буду далеко, чтобы слушать твои ругательства! — рассмеявшись под конец своих слов, он убрал шкатулку в сторону, — Я был рад нашему знакомству, юный князь. И спасибо, что уважил старика в его последние дни.

Мужчина поклонился.

Я сделал то же самое.

— Я бы не сидел там, где я сейчас, не прикрывай ты мне спину, — произнес я.

— Я знаю. Но это не отменяет всех твоих заслуг. Помни, Марк Ливен, когда гниет голова, то это уже не блажь, а долг, отрубить ее, пока она не отравила весь организм. Как бы тяжело это не было. Сколько бы боли не пришлось терпеть…

На этом вызов прервался. И это был последний раз, когда я разговаривал с Николаем Багратионом, патриархом одного из древнейших родов в Российской Империи.

На следующий ночь Менделеев сообщил, что старик испустил дух. Тихо и мирно, во сне, никого не потревожив.

Никто не поднял шума по поводу его кончины. Даже по поводу исчезновения целого пласта истории. Буднично, рутинно, незаметно.

Вот только, Багратион оказался не так прост. И вся Империя это осознала на следующие три дня.

* * *

Я сидел в собственном номере. Разговор с Николаем прибавило поводов для мыслей, как и загрузил сверх меры.

Хотелось забыться и просто отвлечься.

Мир катился в тартарары. Азия все быстрее утопала в реках крови, чье количество готово было уже превзойти масштабы чисток с прошлой гражданской войны в Поднебесной.

Европа уже два года как разваливается, словно каркас дома под воздействием землетрясения.

Сама Российская Империя оказалась между двумя пожарами, когда как внутри нее всё еще происходят брожения.

«ВЭБ», Имперская Канцелярия и аристократия активно делят власть, вставляя друг другу палки в колеса, точно одна огромная банка с ядовитыми змеями.

Оба принца готовы перейти в более острую фазу противостояния, прямо как в Царстве Литовском.

И всё это еще приправлено хаотичной ситуацией в Плеяде. Никто не сбрасывал со счетов армады тварей. Так еще в перспективе, могут прибыть и гости из Империи Рура.

А теперь еще и гребанный старик с его словами о чистке. А именно это он предложил.

Не закосплеить революцию 1917-го года, которую задушили еще в зародыше, а провернуть нечто иное.

Сделать большинство — меньшинством. Найти еще больше единоличников, чтобы опрокинуть стан лоялистов. Перевернуть столы и встать у руля дворянства, а не плестись на задворках.

Как ни посмотри, а это очередное восстание. Никаких переговоров более никто и рассматривать не будет. После всего случившегося.

Нас или перережут всех до последних, или же мы сумеем выйти победителями.

Сука, вот так выбор…

Налив в стакан какого-то алкоголя, что я схватил первым попавшимся в баре, я моментально опустошил его.

Виски ударил по мозгам, позволяя тяжело выдохнуть. Руки прошлись по лицу, потирая тяжелые веки.

В кое-чем Багратион был абсолютно прав. На войне со вторым принцем ничего не кончится. У рода Ливен и дальше будут враги, которые продолжат ударять исподтишка. Они найдут новый столб власти, чтобы продолжить творить свои бесчинства.

А значит, я обязан это предусмотреть наперед. Я не только обезглавлю Константина Романова, но и разрушу весь уклад Империи.

Я стану тем, кем меня проклинали дворяне в «Кубе».

Мятежный князь…

А что, звучит! Но для исполнения задуманного мне нужно больше сил. Куда больше сил!

— Михаил, — я шустро набрал номер Менделеева в «гапсе», — Отправь группу из «Амаранта», чтобы те пригласили патриарха Невельского во Владивосток. А также назначь уже мне встречу с Адмиралом.

В ту же минуту в номер осторожно и тихо постучали.

Кто бы это мог быть? Растрепав локоны, я поднялся с кресла и прошел к двери. Распахнув оную, мне предстала презабавная картина.

На пороге стояла Ксения, взволнованно сжимая ладони.

На ней была одета черная футболка и короткие шортики со сланцами. Похоже, она уже готовилась ко сну. Меж тем, наши глаза встретились.

— Что-то не так? — сглотнув, спросил я.

— Даниил, ты ведь… То есть, — замялась девушка, опустив взгляд и нервно схватив себя за запястье. Она снова посмотрела на меня, в ее золотых радужках плескалась решимость, — Это ведь ты, Марк? Прошу скажи, что это так.

Я хотел тут же сказать «нет». Рассмеяться или смутиться. Отреагировать как угодно, но не стоять истуканом и прожигать дырку на лице собеседнице.

Я заторможено мотнул головой.

— Марк… — Райзе поняла всё без слов. Ее губы расплылись в слабой улыбке, а на глазах выступила влага, — Живой.

— Я…эм, давно не виделись? — и если с Багратионом таких проблем не было, то сейчас я просто не знал, что и говорить.

Я подобного не планировал. Не готовился. Всё оттягивал данный момент, даже не зная, как отреагирует Ксюша, да и не имел никакого представления, как следовало себя вести.

И уж тем более я ошалел, когда женский кулачок чуть не снес мою голову. Пришлось тут же уклоняться.

— Ливен, чтоб тебя! — зашипела Райзе, из глаз посыпались искры.

— А-а-а, погоди-погоди! — не хватало еще и отель разнести в щепки.

Я отступил обратно в номер, Райзе метнулась следом, снова замахиваясь для удара. Я ушел в сторону, параллельно с тем нырнув под руку и закрыв дверь. Не хотелось бы, чтобы все постояльцы еще всё слышали видели.

— Живой ублюдок! — выпалила девушка, ударив ногой наотмашь.

Я не успел среагировать и врезался спиной в спинку кресла, повалив вслед за собой и его.

— Успокойся! — остановил я ее, когда та приземлилась мне на торс, прижав к полу. Моя ладонь остановила ее последующий удар, — Хочешь разхреначить всё здание?

— Только твое лицо, — сказала она, всё еще рвано дыша и глядя на меня раскаленным золотом, — И как давно ты «воскрес из мёртвых»? Ты даже со мной сражался на турнире! И молчал⁈

— Так было нужно. Для твой же безопасности. Так и моей, — сдержанно ответил я.

— А может ты боялся раскрыться мне? Сколько бы ещё я терзала себя мыслями о том, что ты мертв, наша команда распалась, а всё, что мне осталось делать — это тренироваться и сражаться, — первая слеза упала мне на подбородок, вызвав мурашки.

Девушка находилась на грани истерики.

— Извини, — успокаивающе произнеся, протянув руки и прижав пискнувшую Ксению к себе.

Она дрожала. Била кулачками меня по груди, но уже без убийственного намерения.

— Я здесь. Я живой. Я снова тут, — признался я и себе в том числе.

Чувство потерянности, что я ощущал с момента возвращения из Плеяды, начало постепенно рассеиваться, пока девушка приходила в себя.

— Это ведь не сон. Ты же никуда больше не денешься, — отстранилась от меня Райзе, утирая глаза.

— Обещаю. Теперь от меня так просто не отвязать… — Ксюша заткнула меня поцелуем. Настырным, обжигающим и напористым.

Ее язык моментально проник мне в рот, на что я, придя в себя, тут же ответил с огромным желанием. Какое-то время мы боролись в куда более приятном противостоянии, пока не закончится воздух в лёгких.

Только наши уста расцепились, как Райзе облизнула губки, пока ее руки опустились на края ее футболки.

Секунда, и она отлетает куда-то в сторону, открывая мне вид на грудь второго размера. Нижнего белья под футболкой не оказалось. Торчащие от возбуждения соски, как и окружавшие их ореолы вишневого оттенка, отчётливо